Его фанатка - Анна Джейн

— Странные у тебя предпочтения, — захохотал Рэн. — А бабки — это со скольки лет? Много у тебя их было?

Вся гримёрка грохнула от смеха. Камера затряслась — видимо, снимающему тоже стало смешно.

— Урод! — замахнулся в шутку ударник на Рэна. — Я бабло имел в виду!

— Заткнитесь. Станем, — уверенно сказал Кей, перестав смеяться. А Фил вытянул вперёд прямую руку — чтобы остальные положили сверху свои ладони, как настоящая команда. Словно спрашивая: «Вместе?»

— Я такой фигнёй заниматься не буду, я нормальный, — проворчал Келла и куда-то сбежал.

— И я, — заявил Рэн и пошёл следом за ним. Фил повернулся к Кею, но и тот куда-то испарился, прихватив остальных.

Фил остался в гримёрке один на один с парнем, который снимал всё на камеру.

— Давай хотя бы ты свою руку, — вздохнул он. Камерой энергично помотали, Фил закатил глаза, и видео закончилось.

Глава 28

Интервью Кристина досматривала у себя дома — не отрывала от него глаз всю дорогу в такси. Сначала ей было интересно — что же скажет Фил в своё оправдание? Оправдываться за то, чего не делал, не всегда легко. Однако чем больше она смотрела, тем больше раздражалась. Он выбрал тактику быть искренним, и она, кажется, сработала. Фил казался честным, нет, он, черт побери, был честным! И это чувствовалось. Каждое его слово, каждый взгляд, каждый, кажется, вздох — всё было наполнено проклятой честностью. Он не оправдывался, не оскорблял её, а рассказывал свою историю, которую словно картинки в книге иллюстрировали домашние видео, в которых Фил был показан обычным парнем. Таким, как его слушатели, таким, как зрители канала.

На середине интервью Кристина почувствовала, что звереет. Ей не нравилось слушать про себя, хотя она и была к этому готова. Фил говорил о ней с таким сожалением, что на мгновение девушка почувствовала себя виноватой.

— Пошёл ты, — прошипела она сквозь зубы, останавливая видео. В этот момент она ещё сидела в такси, и водитель подумал, что это адресовано ему. Пришлось объясняться, что он не при чём. А объясняться Кристина тоже терпеть не могла.

Когда Кристина увидела Лину, едва не кинула телефон об стену — её сдержало только то, что он был новым и дорогим, а ломать вещи она терпеть не могла. Ей нравилось ломать только людей. Она не ожидала увидеть бывшую подружку и сразу поняла, что та сдаст её — ещё и прибавит от себя гадостей. Но нет, не прибавила. Лишь красочно рассказала, как злая Скорп устроила охоту на доброго Фила, как рассказывала его секрет про наркотическую зависимость в прошлом, как шутила, что сможет сделать его зависимым от себя, если снова подсунет наркоту, как хитростью заставила притвориться его своим парнем. При этом вид у Лины был как у пай-девочки, она ещё и ручки на коленях смиренно сложила. Да вот только глаза у неё злобно поблёскивали. Видимо, Лина не простила Кристину за ссору на дне рождения. Да, ссора была формальностью. А не надо было Лине говорить у неё за спиной гадости и сплетничать. Или эта стерва думала, что она не узнает? Что ей никто не передаст?

Лина выдала её с потрохами, и Кристина занервничала. Всё пошло не по её плану. А в конце видео она и вовсе взбесилась. Злость душила её так, что дрожали пальцы, и в горле саднило — словно она хотела кричать, но этот крик застрял у неё внутри.

Сидя на кровати, Кристина пробежалась по комментариям под видео, которых становилось всё больше и больше, как и просмотров. Дело было хуже, чем она думала. Людей, которые поддерживали Фила, стало больше, гораздо больше. Да и количество тех, кто изменил своё мнение о ней, росло. В искренность Фила верили. А может быть, своё дело сыграли видеовставки, которые действовали не на логику, а на эмоции. Хотя, надо сказать, процент тех, кто решил, что Фил просто пытается оправдаться, тоже был велик, и именно это не давало Крис опустить руки.

Она поймала себя на том, что вернулась к видео, поставила его на паузу в самом конце и смотрит на лицо Фила. Он не был красивым — скорее, симпатичным, не казался мужественным и брутальным, не был высокомерным. С виду обычный парень, которого легко можно встретить во дворе. Может быть, это и подкупало?

Крис с жадностью смотрела в его лицо, ловя себя на мысли, что скучает, что дала слабину, и в какой-то момент с размаху ударила себя по щеке. Она должна быть сильной. Этот человек — лишь ступенька в её социальной лестнице, по которой она должна подняться наверх. Она не должна никого жалеть, не должна никому сопереживать. Она должна думать только о себе. А её дела могут быть плохи — это видео может повлиять на многих, кто поддерживал её. Значит, нужна правильная ответочка. Такая, чтобы тоже действовала не на логику, а на эмоции. Так проще манипулировать людьми.

Кристина сделала себе кофе, села за рабочее место, за которым часами монтировала видео, и стала думать. Что она может сделать? Как может повлиять на события? Ей стоит продолжать изображать из себя жертву — эту стратегию поддерживало и агентство, представитель которого переписывался с ней. За то время, пока она изображала подружку Фила, в агентстве к ней начали относиться иначе — как к звезде. И времени теперь её пиару и рекламе уделяли достаточно. Они разработали целый план, как дать отпор Филу, и Кристина, почувствовав себя вымотавшейся, уснула.

Она проснулась, когда за окном уже было темно и, ничего не подозревая, зашла в свой инстаграм. А там… А там словно бомба взорвалась. Её директ был переполнен сообщениями, комментариев прибавилось раза в три или в четыре — и почти все они были гневными, пропитанными ненавистью и презрением.

Кристина читала их, широко раскрыв глаза, и ничего не понимала. Её обвиняли во лжи, в ней разочаровывались, ей желали такого, от чего волосы дыбом вставали. Количество подписчиков сокращалось прямо на глазах, а количество комментариев и сообщений только росло. Кристина заметалась по комнате, не понимая, в чём дело. Желание разбить телефон о стену или разгромить комнату возросло настолько, что она с трудом себя сдерживала.

Она с трудом успокоилась и попыталась понять, что происходит. Оказалось, что через несколько часов после выхода интервью Фила в интернете всплыла переписка Кристины с