В пределах досягаемости - Рут Стиллинг
— Я слышу свадебные колокола!
Я усмехаюсь, несмотря на трепет, который разливается где-то внизу живота.
— Давайте не будем забегать вперед.
— Как сейчас обстоят дела с твоим отцом? — осторожно спрашивает Кендра, заслужив косой взгляд Кейт.
Когда я отвезла Блейк сегодня утром, папы дома не было. Мама объяснила, что он брал дополнительные смены на работе, чтобы вернуть часть денег, которые они потеряли из-за аварии и ремонта его фургона.
— Особых изменений нет, — тихо отвечаю я. — Я знаю, что Эммет отчаянно хочет всё обсудить с ним, но это было бы худшим шагом прямо сейчас. Я думаю, всё, что мы можем сделать, это продолжать жить своей жизнью и надеяться, что однажды он поймет, что Эммет серьезно относится ко мне и Блейк.
Коллинз прищуривается.
— Я бы могла заставить этого человека образумиться.
Дарси вздрагивает от одной только мысли.
— Ты действительно пугаешь меня, Коллинз. Каждый день я хоть на секунду задумываюсь о том, каково было бы оказаться у тебя в немилости.
— Это не очень приятно, поверь мне, — Эзра, её пасынок-подросток, неожиданно вклинивается в разговор, подбрасывая в воздух красную конфету и ловя её ртом.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Коллинз протягивает руку и ерошит растрепанные каштановые волосы Эзры.
— Ты собираешься поделиться ими, или я навсегда лишилась своего запаса сладостей на матч?
Он лишь ухмыляется и подбрасывает в воздух ещё пару конфеток.
Коллинз перехватывает одну из них.
— Кто не успел, тот опоздал, дружище.
— Нет, нет, нет, нет, нет! — говорит Уилл, указывая на каток. — Их форвард только что жёстко врезался в Эммета.
Он вздрагивает, когда я вскакиваю на ноги и становлюсь рядом с ним, и мы оба смотрим, как Эммет покидает лёд, зажав клюшку подмышкой и прикрывая лоб рукой.
— Мы не можем позволить себе потерять Ричардса во втором периоде, — стонет он.
— Думаешь, он выбыл до конца игры? — спрашиваю я.
Этот парень ведет себя так, словно ему уже за тридцать, и на его лице появляется неуверенное выражение.
— Зависит от обстоятельств. Сейчас к сотрясениям относятся очень серьёзно. Всё зависит от того, что скажут врачи после осмотра.
— Значит, ты увлекаешься хоккеем, как твой отец?
Уилл, ухмыляясь, показывает большим пальцем через плечо.
— Как мой отец и моя сестра. Хотя я регулярно надираю задницу своей сестре.
Нога Джун мгновенно вылетает вперёд и попадает Уиллу по ноге. Он наклоняется, потирая заднюю часть икры.
— Ай! Это чертовски больно. Теперь к субботнему матчу у меня там будет синяк.
Когда я смотрю на Джун, на её лице появляется победоносная улыбка, которая напоминает мне её мать.
— Тогда не ври, и синяков не будет.
Пережевывая то, что осталось от французского маникюра, который я сделала на прошлой неделе, я пропускаю последние три минуты игры.
— Клянусь Богом, если сегодня вечером они упустят Кубок, я просто окончательно сойду с ума, — Дженна прячет лицо в ладонях, пока все девушки стоят рядом друг с другом на балконе. — Или у меня начнутся преждевременные роды.
— Нет, этого нам точно не нужно на таком сроке беременности, — говорю я, нежно поглаживая её по спине, чтобы попытаться успокоить нервы нам обоим.
Хотя, по крайней мере, тренер разрешил Эммету после осмотра вернуться в игру, над левой бровью у него теперь красовалось несколько пластырей.
— Он
должен
победить сегодня вечером, — бормочу я себе под нос.
Дженна отрывает лицо от рук, чтобы посмотреть на меня.
— Почему ты так говоришь?
До конца матча остаётся девяносто секунд, и их разделяет всего один гол. Я крепко сжимаю перила перед нами. Для Эммета на кону стоит гораздо больше, чем для многих других парней в команде. Даже если мой парень не хочет говорить об этом, я знаю, что с его коленом всё намного хуже, чем он когда-либо готов признать. Даже самому себе.
— Полагаю, ты знаешь про травму колена Эммета?
Дженна кивает.
— Да.
— Скажем так, талант Эммета проявляется не только в хоккее. Он ещё и мастер скрывать боль.
Вратарь “Storm” делает глубокий вдох, и обратный отсчет начинает отсчитывать последние тридцать секунд, фанаты “Blades” начинают вслух отсчитывать каждую секунду.
Дженна скользит рукой по перилам и кладёт её поверх моей.
— Может, это и правда, Билли. Но мне кажется, то, что Эммет обрёл за последние несколько месяцев, с лихвой компенсирует все трудности, через которые ему пришлось пройти за свою жизнь — и на льду, и за его пределами.
Когда Эммет передает шайбу Джеку, на табло остаётся всего десять секунд.
Теперь они точно победят.
— Давай, давай, давай… — я напеваю себе под нос, одним глазом поглядывая на таймер, другим — на Джека.
Я не слышу финальной сирены, потому что вся арена взрывается, словно чёртов вулкан. Кейт и Фелисити уже покидают семейную ложу, а Кендра, Дженна и Коллинз спешат следом за ними.
Дарси хлопает меня по плечу, её глаза широко раскрыты от восторга.
— Давай! Нам нужно идти прямо сейчас, если мы хотим отпраздновать на льду.
Я качаю головой, оглядываясь на каток, где парни уже собираются в кучку, а тренер Морган поднимает кулаки в воздух. Затем Дженсен обнимает его одной рукой за плечи, и они оба обмениваются несколькими словами.
— Мне кажется, я буду там лишней.
Прикусив нижнюю губу, я наблюдаю, как Эммет обнимает каждого из своих товарищей по команде. Но всё его внимание явно не сосредоточено на них — он то и дело поглядывает в сторону туннеля, откуда вот-вот должны появиться жёны и партнёры игроков.
Дарси обхватывает ладонью моё предплечье.
— Поверь мне, милая, быть не может, что ты там будешь лишней.
Она делает паузу, и я внимательно изучаю её. Дарси никогда не выглядит нервной; в заключительном периоде она была единственной, кто улыбался на протяжении всех двадцати минут.
— А что, если я поскользнусь в своих кроссовках и упаду прямо на задницу?
Она разражается смехом, опуская глаза в пол.
— И ты думаешь, что мои конверсы более практичны?
— Вряд ли, — размышляю я.
Переплетя наши пальцы, она наполовину ведёт, наполовину тащит меня через семейную ложу к выходу. Большим пальцем я указываю себе за плечо.
— А как же моя сумочка?
Она отмахивается от такой мелочи и ускоряет шаг, пока мы не переходим на лёгкий бег. Я ни за что не смогла бы самостоятельно передвигаться по этой арене, коридоров так много, как и дверей, которые будто ведут в никуда. В конце концов мы оказываемся перед двумя охранниками в тёмно-синих костюмах и бейсболках
