Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл
Тихо усмехаюсь и завершаю звонок. Фотографирую экран компьютера, где видно Аню, сидящую за баром, и отправляю Васе. Теперь о Никитиной можно сильно не беспокоиться, уж лучше этот ебантяй, чем я или вообще кто-то левый.
Курю одну сигарету за другой, череп трещит от мыслей, ребра хрустят от странных ощущений. Размышления не ведут ни к чему конкретному, и я завожусь все больше. Игры, ложь, манипуляции, шантаж, но среди всего этого дерьма есть кое-что еще, уязвимое, хрупкое, настоящее. Мне так сильно хочется удержать это, рассмотреть получше, изучить и понять, прощупать, присвоить, проглотить целиком. Пятнадцать минут спустя, когда горло уже ощутимо жжет от сигаретного дыма, я вижу на изображении с камеры над баром длинного патлатого дрыща, одетого в огромную толстовку и широкие штаны камуфляжной расцветки. Он уверенно пробирается к стойке и легким движением руки переворачивает коктейль на девушку, что сидит аккурат рядом с Аней. Пострадавшая вскакивает, виновник изображает бурное раскаяние, но как только девушка уходит, он без зазрения совести мостит тощую жопу на освободившееся место и призывно машет одному из барменов. Вася такой Вася. Продолжаю наблюдать и ощущаю себя сумасшедшим ученым в самом разгаре безумного эксперимента. Аня не слишком охотно идет на контакт с новым знакомым, но это она просто еще не понимает, какого монстра я к ней подослал. Моя настойчивость по сравнению с его – детский лепет. Уже через полчаса парочка дружно хохочет, болтает и чокается блестящими бокалами, миссия выполнена, хотя я в Василии и не сомневался: он при желании и мертвого разговорил бы.
Отвлекаюсь от монитора компьютера, касаясь пальцем экрана мобильного: время уже перевалило за полночь, от Дэна вестей нет, а значит, Володя до нас так и не дошел. Терпение на исходе, и я все-таки решаюсь на звонок, только абонент недоступен, пробую еще пару раз, но итог тот же. Хватаю пачку сигарет, в которой осталась всего одна, и грязно ругаюсь. Что-то мне сегодня катастрофически не везет, но удача, как и карма вместе с судьбой и божественным провидением, никогда не была для меня значительной и весомой. Есть выбор человека и его последующие действия, все остальное муть, которой удобно прикрывать свои промахи. Дым в потолок, внимание вновь на монитор. Аня уже заметно повеселела и расслабилась, и я залипаю черт знает на сколько времени, думая о том, какой выбор стоит сделать следующим. Мараться, раскапывая прошлое, оглядываться, всматриваться в даль минувших дней или же сосредоточиться на том, что происходит сейчас? Меня зацепила не та дурная зажигалка, какой Никитина была когда-то, а вот эта девочка с забавными закидонами, заикающаяся от страха и восхищения, но никак не желающая сдаваться. Да, у нее есть прошлое, у меня тоже, и не всеми эпизодами получается гордиться. Ну и хрен с ним, кабала сожалений мне не по душе! Замечаю, как Ане и Васе приносят микрофоны, и невольно тянусь к экрану ближе, звук камеры не пишут, а такой концерт пропускать никак нельзя.
Выбираюсь из темного кабинета и появляюсь в зале, когда Вася и Аня с упоением тянут: «По лицу роса, я к тебе босая…»[15] Слишком близко к бару не подхожу, чтобы не спугнуть, смотрю со стороны, и на лице вдруг вырисовывается улыбка, вызванная тем, что я не хочу объяснять. Вася пляшет, криво попадая в ноты и слова, и пытается стянуть со стула и Аню, чтобы закружить в танце, но та сопротивляется и продолжает петь сквозь смех. Эмоции оживляют малышку, преображают, и во мне снова просыпается ревность, что с утробным рычанием выдает: «Мое. Все это мое и только. Иди и забери». И я иду, подкрадываюсь к Ане со спины под бурные овации гостей. Вася, завидев меня, дурашливо сверкает взглядом.
– А кто это у нас тут нарисовался?! Все трупы закопал?! – хохочет он, забирая микрофон у Ани, и передает его вместе со своим официанту.
– Все, но и для твоего, если потребуется, местечко найду! – отвечаю я, легонько коснувшись грудью замершего плеча Ани.
– Очень смешно, Клим, я по тебе скучал! Обнимемся?!
Вася раскидывает руки, чуть не зарядив проходящему мимо парню по лицу, а я не задумываясь обхватываю Аню.
– Вообще-то я о себе говорил! – недовольно вскрикивает Вася, а Аня напрягается, но тут же обмякает в моих объятиях, позволяя прижать себя к груди. – Нет, ну ты посмотри на него! Ни стыда ни совести!
– Вы что, знакомы?! – настороженно спрашивает Аня.
– Не мог же я тебя без хорошей компании оставить, – тянусь к ее уху.
– Так это он тебя подослал?! – Этот вопрос уже адресован Васе.
Тот дурашливо кривляется, запрыгивает на стул, схватив стакан с мутной жижей, делает внушительный глоток и высокопарно заявляет:
– Не важно как, важно, что мы познакомились, солнце мое! А ты, местный Чикатило, не смей ее обижать! Анечка – прелесть! И я готов надрать тебе задницу в любой момент, она заслуживает лучшего!
Знаю, что он едва ли всерьез, его суперспособность – доводить людей до белого каления, но я все равно обнимаю Аню крепче и совсем не дружелюбно высекаю:
– Попробуй отними!
– Да легко!
– Эй! – передергивает плечами Аня. – Может, хватит уже?! Я вам не надувная кукла!
– Ага, я заметил, как живенько ты тут веселилась, – говорю так, чтобы слышала только она. – С Васей здорово, да? А мне достаются только истерики, брыкания и шипение. Где справедливость?
– Какая справедливость? Ты сам меня тут бросил.
– Не в настроении был. И ты ведь за ноутом пришла, а не ко мне.
– Не придуривайся, Никита, ты прекрасно знаешь, что это не так!
– А как тогда?! Почему я должен обо всем догадываться?!
Аня затихает и нервно сглатывает, а Вася вставляет свои пять копеек, даже не зная сути разговора:
– Он придурок, солнце, бросай его! Найдем тебе нового! Ко мне на стрижки знаешь сколько мужиков красивых ходит?!
– Мы с Никитой и не встречаемся! – резко отвечает Аня.
– Кто это решил?! – вворачиваю я, на что Вася широко улыбается, потому что добился ровно того, чего хотел, а Никитина медленно поворачивает голову, чтобы поймать мой взгляд. – Что, не хочешь, малышка? Не настолько я тебе нравлюсь?
– Ты-ы-ы… ты в своем уме?
– В твоем.
– Мне… я-я-я…
– Что, нужно подумать? Пожалуйста. – Благосклонно киваю, внутри все бурлит от дурного предвкушения, и уже плевать, что я тупо повелся на подначивания патлатого безобразия. – Трех секунд хватит?
– Не…
– Один, – начинаю отсчет и забираюсь пальцем в небольшой просвет между пуговицами рубашки, касаясь нежной обнаженной кожи.
– Никита! – вскрикивает Аня.
Наклоняюсь к
