Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл
– Ну что, солнце, поздравляю! Теперь эта чума ходячая – твой парень! – кричит Вася, зажигательно отплясывая рядом со мной. – Я же говорил, нужно всего-то легонько подтолкнуть!
– Не думаю, что он это серьезно! – отвечаю я, лениво двигаясь среди других танцующих. – Просто хотел тебя побесить, и меня заодно!
– Анечка, ты лучше не думай, красивым девочкам это вредно!
– Зачем он вообще подослал тебя ко мне?!
– Как это зачем?! Чтобы ты повеселилась, в этом деле мне равных нет! – Вася хватает меня за руку, поднимает ее вверх и заставляет закружиться, осыпая подбадриваниями. – Да, давай, крошка! Зажигаем!
Пара заводных треков пролетает за один миг, щеки горят, рубашка липнет к вспотевшей коже. Вася показывает ужасную пародию на тверк, покачивая задницей, и я хохочу до хрипоты, как вдруг зал наполняет знакомая мелодия, тягучая и спокойная, – «Танцуй со мной в темноте» – SMOGWIN. Поворачиваюсь к барной стойке, сердце мигом оказывается под прицелом, а первая строчка текста прошибает тело мурашками.
«Я выключил свет…»
Полумрак окутывает, люди превращаются в бесформенные тени, и только хищный взгляд пылает в глубине зала. Никита по-царски восседает на высоком стуле, опустив одну ногу на пол и облокотившись спиной о барную стойку, на которой стоит мой недопитый чертов коктейль, приготовленный любимым сыном Люцифера. Я так и не поняла, что было в начале вечера, казалось, Никита совсем не был рад моему появлению, но сейчас снова ведет себя так, словно я ему небезразлична.
Плавно двигаюсь под неспешный бит и приятный голос исполнителя, шея расслаблена, перекидываю волосы за спину, провожу ладонями по плечам, представляя, что это он, Никита, и не отрываюсь от тьмы, которую больше не боюсь. Никита не двигается с места, ничего не делает, но я его чувствую. Так может только он один, глаза в глаза, и мы как будто рядом, а слова песни отзываются в душе. Между нами с Никитой определенно что-то есть, и этому чувству не нужны ярлыки, главное, оно настоящее. Десятки сомнений, вопросов и предположений вдруг становятся незначительными и глупыми, а сердце, наоборот, большим и тяжелым. Растворяясь в припеве, чувствую призрачные касания, в которых дрожат обещания и предупреждения, и танцую с Никитой в темноте, забыв обо всем, но этого быстро становится слишком мало.
Неспешно приближаюсь к бару и по едва заметной улыбке на губах, которые безумно хочу поцеловать, понимаю: я делаю именно то, что хочет он. Теперь между нами лишь шаг, но я не решаюсь его сделать. Никита все время требует от меня ответов, подтверждений, решений, и я тоже хочу их, ведь по его словам и действиям судить об искренности не легче, чем по моим.
«Ты же знаешь, ты – моя».
На этой строчке улыбка Никиты становится шире, а рука находит мою. Никита притягивает меня ближе, опускает ладонь на свое колено, и я продолжаю ленивый танец, будто в экзотическом трансе, получаю крошечные удары током от кончиков пальцев, что проходятся нежно по шее, щеке, контуру губ. Песня скоро закончится, последний раз звучит припев. Никита обхватывает мой затылок, зарываясь пальцами в волосы, и прижимается своим лбом к моему, закрыв глаза. Между нами теплое дыхание и музыка, чужие лирические мысли и сладкая пытка бездействия с обеих сторон, которая с каждым мгновением кажется все невыносимее. Приподнимаю подбородок, потянувшись к губам напротив, и слышу хриплое:
– Смелее.
Не то приказ, не то просьба – не имеет значения, это его согласие, то самое подтверждение. Поцелуй как глоток огня, и пожар во мне распространяется быстрее, чем по полю, полному сухой травы. Глубоко и прекрасно, необузданно и жарко. Правильно. Желанно.
– Тормози, малышка, – говорит Никита, разворачивает меня лицом в зал и обнимает со спины. – Выпроводим всех этих говнюков и продолжим, недолго уже осталось, потерпи.
– Не знала, что тебя смущают зрители.
– Я же говорил, у нас особый случай.
Ночь захватывает, кругом веселье, люди, шум, но мне больше не страшно. Дышу полной грудью, открыто смеюсь над танцами и шутками Васи и над его перебранками с Никитой, который на удивление ведет себя почти дружелюбно, в его собственной особой манере, разумеется. Время переваливает за два часа ночи, гостей в караоке становится все больше, Вася оставляет нас с Никитой у бара и в очередной раз уносится покорять танцпол под унылое завывание какой-то девушки, выбравшей песню Ани Лорак.
– Устала?! – спрашивает Никита, что стоит рядом со стулом, на котором сижу я.
– Нет! – Бодро мотаю головой, ощущая себя и впрямь заряженной на все сто процентов.
– Это хорошо. – Порочная улыбка завораживает, сильная ладонь сжимает мою ногу, отчего тело пробирает мелкая приятная дрожь.
Никита собирается сказать что-то еще, но тут в зале становится тише из-за окончания трека, и до нас доносится визжащий голос Васи:
– Она сама об меня терлась! Хули тебе еще надо?!
– Блять, я даже не удивлен, – раздраженно вздыхает Никита. – Посидишь спокойно или в кабинете тебя закрыть?
– Я-я-я… я буду здесь, – киваю, встревоженно поглядывая на зарождающуюся неподалеку потасовку, в которой напротив громкого, но щуплого Василия стоит лысый тип размером с гориллу.
Никита решительно направляется к эпицентру ссоры, ткнув пальцем в сторону диджея, который мигом врубает следующую музыкальную композицию, заглушая волнения гостей и бранную ругань. Вытягиваю шею, присматриваясь, разговор не длится долго: Никита грубо толкает в грудь лысого, что-то гаркнув, получает в ответ злобный оскал, после чего к выходу направляется целая толпа мужиков. Как-то это нехорошо, силы явно неравны, но там на улице охрана, значит, все должно быть в порядке. Наверное…
Через несколько минут окружающие, кажется, напрочь забывают о случившемся, все так же танцуют, поют, веселятся, а вот я не могу унять тревогу. Время тянется, не свожу взгляда с лестницы, только Никиты все нет. Девушкам определенно не место в мужских разборках, так было заведено еще с давних времен, когда процветали рыцарские турниры, дуэли и прочая тестостероновая чушь, но и сидеть на месте больше нет сил. Слезаю со стула, пробираюсь к лестнице и попадаю прямо в руки к Денису.
– Куда это ты собралась?!
– На улицу!
– Нечего тебе там делать!
– Ты сам почему здесь?! Разве в твои должностные обязанности…
– Я знаю свои должностные обязанности! – сурово отвечает он. – Мое дело следить за безопасностью гостей, за твоей особенно!
