Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл
– Кнопка, – чуть спокойнее говорит охранник, – если там и нужно за кого-то переживать, то, поверь мне, наш шеф последний в списке.
– На остальных мне фиолетово!
Нервно притопываю ногой, музыка раздражает, мельтешащие люди злят, но совсем скоро Денис достает из кармана телефон и говорит:
– Ну вот и все. Подожди здесь, я возьму ключи из кабинета, а потом провожу тебя…
– Где Никита?! – выпаливаю, не дослушав.
– К нему и провожу! Успокойся!
Глубоко вдыхаю, оставаясь на месте. Денис уходит и возвращается с кожаной курткой Никиты, затем забирает из гардероба мою и выводит из караоке. Оглядываюсь по сторонам, вокруг ничего примечательного: пьяные компании, клубы сигаретного дыма. Шагаем вдоль дороги дальше по улице, и я наконец-то вижу Никиту, привалившегося спиной к бордовой «Ниве». Челка скрывает половину лица, рукава свитшота закатаны до локтей, открывая вздувшиеся вены, отливающие синевой. Костяшки сбиты, темные штаны в пыли, на правом колене рваная дыра. Никита поднимает голову и яростно дышит носом, глаза чернее ночи, и в них ничего человеческого. На мгновение кажется, что он может броситься на меня, и я инстинктивно отступаю, наткнувшись на Дениса, который легонько прихватывает меня за плечо. Никита этого не упускает, угрожающе дернув желваками, но охранник не тушуется, остается рядом и спокойно спрашивает:
– Сколько?
– Один, – хрипло отвечает Никита.
– Как сильно?
– Жить будет. Друзья в больничку повезли.
– Проблем ждать?
– Если они хотят их в ответ. Ключи. – Никита протягивает руку.
Денис недовольно сопит и косится на меня:
– Может, лучше отправим ее на такси?
– Аня, ты хочешь поехать на такси? – Этот спокойный, ровный тон – самое страшное, что я слышала в жизни.
Живот сводит, чувствую призрачное лезвие у самого горла, острое и холодное. Никита склоняет голову, ветер подхватывает его волосы, показывая ссадину над скулой.
– Нет, – отвечаю тише, чем хотелось бы, но зато предельно честно.
– Ключи, – повторяет Никита, и Денис передает ему звенящую связку. – Теперь возвращайся, я скоро приеду.
– Я могу сам закрыть караоке сегодня.
Никита ничего не отвечает, снимает машину с сигнализации и открывает пассажирскую дверь. Сердце заходится в бешеном ритме, ноги с трудом слушаются, но я все-таки молча забираюсь в автомобильный салон. На колени падает кожаная куртка, вздрагиваю от хлопка закрывшейся двери. Никита перебрасывается с Денисом еще парой фраз, из которых я не могу разобрать ни слова, а затем садится за руль и заводит двигатель.
– Чья это машина?
– Сейчас моя.
– Где Вася?
– Упорхнул, с ним все в порядке. Он попросил твой номер, напишет завтра.
– А ты как?
Ответом мне становится рычание мотора. Срываемся с места и разгоняемся, словно собираемся взлететь. Онемевшими пальцами пристегиваю ремень безопасности, молчание угнетает, но я понятия не имею, что нужно сказать. Крутой поворот, скрип резины, заднюю часть машины заносит. Адреналин зашкаливает, в уголках глаз скапливаются слезы.
– Никита, сбавь скорость, мы никуда не торопимся.
Он молчит, мелькают фары, слышатся гудки и вой ветра за стеклами. Зажмуриваюсь, вцепившись в боковую ручку, и открываю глаза только после полной остановки. Вижу темный магазин, за ним желтые окна комнат общежития, мигающий среди елей фонарь, и тут щелкают замки на дверях. Оглядываюсь, дернувшись, как от удара плетью, Никита все еще равнодушно смотрит вперед.
– Выходи, – глухо произносит он.
И надо бы, да вот только… Час назад все было прекрасно, лучше, чем я могла бы представить. Не двигаюсь, не моргаю, почти не дышу. Никита ведет подбородком вправо, линия челюсти напряжена, хватка на руле железная, а взгляд… Лезвие клинка теперь упирается точно в центр моей груди.
– Аня, не будь дурой. Выходи.
Вслепую нащупываю рычажок блокировки двери и опускаю его, сама запирая себя в ловушке.
Глава 22
POV Никита
Так далеко за гранью я еще не был, в оглушающем бесконтролье, в зыбучем замешательстве. Драки легко можно было избежать, я был в отличном настроении, был даже готов отпустить пацанов с миром, чтобы поскорее продолжить вечер, но один из них сказал то, что не следовало: «Сейчас мы тебя размотаем, а потом спустимся обратно в бар и девку твою заберем, чтобы по кругу пустить. Она у тебя ничего. Ртом хорошо работает? Ладно, можешь не отвечать, я сам проверю». Тогда-то забрало и упало, теперь этот умник ртом еще долго работать не сможет, но легче мне не стало. Злость никуда не ушла, не отпустила, разгорелась ярче и жжет изнутри до сих пор. Я вспомнил о Володе, о сраном видео с Аней. Не представляю, в какую сторону меня может качнуть в следующий миг, не понимаю, что делать с Никитиной, с собой и этими эмоциями, которых неожиданно стало слишком много. Зарекался же не связываться с малолетками, не влипать ни в кого так сильно, думал, и не смогу, но вот он я, безотрывно смотрю в испуганные синие глаза, и единственная четкая мысль – они должны видеть только меня. Все естество сконцентрировано на этой чернявой сучке, я себя уже почти не чувствую, ничего не чувствую, кроме раздирающих внутренности желаний, связанных исключительно с ней. Улыбки – мои, слезы – мои, мысли – мои. Хочу все до последней ресницы, до едва слышного крошечного вздоха, но… Выдержит ли она? Проще не станет, легче не будет.
– Я поеду с тобой, – негромко произносит Аня.
– Куда? Я еду трахаться, малышка. Тоже хочешь? Посмотреть или поучаствовать?
Мои слова ранят ее, на лице мелькает уязвимость и разочарование.
– Зачем ты так, Никит?
– Как? – уточняю я, а карусель сумасшествия в моей голове начинает новый круг.
С испорченным упоением наблюдаю за задумчивыми метаниями Ани, чувствую, как шевелятся ее мысли, как решения и варианты бьются о стенки черепа и звенят осколками чувств, что она испытывает ко мне. «Да, малышка, мы в одной лодке, либо выплывем, либо потонем, теперь все от тебя зависит, от того, насколько сильной и смелой ты можешь быть». Никому еще я не давал столько возможностей уйти и никого так отчаянно не пытался удержать. Похоже, я и правда псих, даже больше, чем предполагалось, ведь меня одновременно восхищает и ужасает все, что творится с нами обоими.
– Ты выходишь? – спрашиваю я.
Аня отстегивает ремень безопасности, причиняя мне почти физическую боль, и я уже готов нажать на педаль газа, чтобы не позволить ей выбраться из машины, только малышка склоняется в другую сторону, ко мне.
– А что, если нет? Вышвырнешь силой? –
