Гонка за врагом. Сталин, Трумэн и капитуляция Японии - Цуёси Хасэгава

Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 150

главнокомандующему Тихоокеанской зоной, и генералу Дугласу Макартуру, главнокомандующему Юго-Западной зоной, – слишком большую свободу действий. Американское наступление на этих двух направлениях диктовалось по большей части обстоятельствами и сиюминутными задачами, а не какими-либо долгосрочными планами. Однако во второй половине 1943 года союзники могли уже с уверенностью прогнозировать исход войны с Германией, и Объединенный комитет начальников штабов принял решение нанести поражение Японии в течение года после победы над немцами. В начале 1944 года силы Нимица приближались к Марианским островам, а Макартур готовился к освобождению Филиппин [Skates 1994: 33–59]. Возникла необходимость в формировании последовательной долгосрочной стратегии, которая позволит победить Японию.

В высшем руководстве американских вооруженных сил имелись разногласия по поводу того, как именно добиться капитуляции Японии. ВМС, возглавляемые флотским адмиралом Эрнестом Кингом, главнокомандующим флота США и руководителем военно-морскими операциями, и ВВС под началом генерала Генри «Хэпа» Арнолда считали, что морская блокада в сочетании с воздушными бомбардировками вынудят Японию сдаться и без наземной операции. Однако начальник штаба армии Джордж Маршалл и его советники были уверены, что для обеспечения безоговорочной капитуляции противника необходимо осуществить высадку на японскую землю. Весной и летом 1944 года было достигнуто компромиссное решение: США проведут наземную операцию, высадившись в индустриальном центре Японии, и в то же время начнут морскую и воздушную блокаду и интенсивные бомбардировки. В июле 1944 года Объединенный комитет начальников штабов утвердил план двухэтапного вторжения в Японию: сначала на Кюсю, а затем на равнину Канто [Cline 1951: 337–339; MacEachin 1998: 1–2].

Важнейшим элементом этого плана было участие в войне с Японией Советского Союза. Однако координация совместных военных действий против японцев оказалась исключительно трудным делом. Попытки Дина получить подробную информацию о намерениях и возможностях Советского Союза ни к чему не привели. Поэтому, когда Объединенный комитет начальников штабов утверждал генеральную стратегию финального этапа войны с Японией на Квебекской конференции в сентябре 1944 года, американское командование вынужденно исходило из предположения, что СССР не будет участвовать в этой операции [Entry 1955: 30–32].

Падение Тодзё

Перелом в ходе войны побудил Сталина задуматься о том, каким образом выторговать у союзников наиболее выгодные для СССР условия вступления в войну с Японией. В то же время в самой Японии после потери Сайпана в июле 1944 года правительство Тодзё было подвергнуто жесточайшей критике. Политическая элита, лидерами которой были Кэйсукэ Окада, Рэйдзиро Вакацуки и Коноэ, строила планы смещения Тодзё. Даже Кидо, который прежде часто поддерживал Тодзё, счел необходимым принести в жертву утратившего популярность премьер-министра [Shusen shiroku 1977,1:131–175; Koketsu 1996:149–156]. Новым главой правительства стал генерал Куниаки Коисо.

1. Контр-адмирал Сокити Такаги. По поручению адмирала Ёная Такаги создал аналитическую группу, разработавшую план выхода Японии из войны. Эта группа, держась в тени главных политических фигур, сыграла ключевую роль в обсуждении условий завершения войны, обеспечении взаимодействия между японскими лидерами и разработке сценария капитуляции.

Библиотека парламента Японии

Падение Тодзё совпало по времени с началом тайной подготовки окончания войны. В конце августа министр флота адмирал Мицумаса Ёнай уволил контр-адмирала Сокити Такаги с активной службы и дал ему отпуск по болезни. Истинной целью этой отставки было данное Такаги поручение составить секретный план выхода Японии из войны. Такаги обладал острым аналитическим умом и был совершенно свободен от того ура-патриотизма, который затуманивал головы большинству его соотечественников. Обладая широкими связями как среди политической элиты (Окада и Коноэ), так и внутри академического сообщества, он имел доступ ко всем важным документам правительства и Высшего совета по управлению войной, который сменил Совместное совещание в качестве главного руководящего органа Японии. Вскоре Такаги привлек к сотрудничеству полковника Макото Мацутани из Министерства армии, секретаря Кидо Ясумасу Мацудаиру и Тосикадзу Касэ, секретаря Сигэмицу. Группа Такаги пришла к выводу, что единственным вариантом окончания войны стало бы заявление императора, обращенное к военному командованию и правительству [Takagi nikki 2000, 2: 765, 823][23].

Чем сильнее ухудшалась военная ситуация, тем более важное место в военной и внешней политике Японии стали занимать отношения с Советским Союзом. 12 сентября 1944 года Высший совет по управлению войной принял решение сохранить нейтралитет с СССР и улучшить отношения с Москвой, чтобы выступить посредником при заключении мира между Советским Союзом и Германией, а также предпринять активные дипломатические усилия, чтобы склонить СССР на сторону Японии после поражения немцев в войне. Для достижения всех этих целей было решено отправить в Москву чрезвычайного и полномочного посла.

Среди особых уступок, на которые было готово пойти японское правительство, было разрешение советским судам проходить Сангарским проливом, упразднение советско-японского соглашения 1925 года, отказ от права на рыбную ловлю в территориальных водах СССР, передача СССР Китайско-Восточной железной дороги, согласие на осуществление СССР мирных действий в Маньчжурии, Внутренней Монголии, Китае и других частях Восточной Азии, признание Маньчжурии и Внутренней Монголии зонами советской сферы влияния, выход из Антикоммунистического и Тройственного пактов, возврат Южного Сахалина и передача СССР Северных Курил. Ради того чтобы удержать СССР от вступления в войну, Япония была готова пойти на существенные жертвы. Однако этого было недостаточно, чтобы утолить аппетиты Сталина. Вопрос размежевания сфер влияния в Маньчжурии не был оговорен в деталях, о Южно-Маньчжурской железной дороге, Дайрене и Порт-Артуре не было сказано ни слова, так же как и о Корее, а Южные Курилы оставались за японцами. На примере этого списка видно, до какой степени японцы недооценивали намерения Сталина[24]. Если советская внешнеполитическая элита требовала, чтобы послевоенное устройство мира базировалось на стратегических интересах и безопасности СССР, то японское правительство полагало, что будет достаточно пойти на минимальные уступки, основанные на исторических притязаниях России.

Следуя инструкциям, полученным от Сигэмицу, Сато встретился с Молотовым и попросил советское правительство принять чрезвычайного посла из Токио. Молотов категорически отверг это предложение. Он сказал, что советско-японские отношения были четко оговорены в пакте о нейтралитете и он не видит причины, по которой какие-либо вопросы, представляющие интерес для обеих стран, не могли бы быть обсуждены по обычным дипломатическим каналам. Кроме того, другие страны расценили бы такие переговоры как возможный советско-японский союз против членов антигитлеровской коалиции[25]. Готовясь к деликатным переговорам с Рузвельтом, на которых надлежало сформулировать условия вступления Советского Союза в войну на Тихом океане, Сталин не хотел, чтобы у американцев создалось впечатление, будто он в то же самое время торгуется с японцами.

В октябре 1944 года Такаги завершил первый всеобъемлющий отчет, посвященный окончанию войны. В нем он указал за и

Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 150