Путешествие за дымковской игрушкой - Борис Михайлович Носик
И дымковские мастерицы работали тогда с большим напряжением. Сотнями расписывали игрушки Екатерина Иосифовна и помогавший ей Алексей Иванович. Из-за реки возами привозили им готовую игрушку. В эти же годы начало учиться второе поколение сегодняшних мастериц: Евдокия Захаровна Кошкина, сноха Елизаветы Кошкиной, Зоя Васильевна, золовка Пенкиной и другие.
Много работала в эти годы Екатерина Иосифовна: сначала она только расписывала игрушку, потом начала лепить. О ней обычно говорят как об одной из самых «сознательных» игрушечниц, которая в отличие от старых дымковских мастериц, просто перенимавших по традиции формы и приемы работы матерей, сознательно относится к тому, что й как она делает. Может, впрочем, именно эта «сознательность» и мешала ей поначалу, побуждая добиваться в миниатюрных скульптурах не обобщения, а точного сходства с натурой. Впоследствии эта скованность исчезает, и Екатерина Иосифовна становится одной из интереснейших мастериц игрушки. Со времени смерти Алексея Ивановича Екатерина Иосифовна была одним из руководителей мастерской игрушки. Сейчас она, как и другие старейшие дымковские мастерицы, делает игрушки в основном для выставок и музеев.
Екатерина Иосифовна много работает; ее игрушки можно найти в разных музеях страны, они неоднократно воспроизводились на репродукциях. Стиль ее вобрал в себя многое из стиля таких старейших мастеров, как Пенкина, Ворожцова, Мезрина. Но хотя она варьирует в лепке традиционные дымковские сюжеты — коников, оленей, индюков, кормилок, — в трактовке их, в осанке всадника или поступи коня у нее всегда заметишь что-нибудь новое и свое. Екатерина Иосифовна любит брать яркие сказочные сюжеты, создавать многофигурные композиции. Из русских сказок пришли ее Жар-птица и Баба-Яга.
Екатерина Иосифовна считает, что яркая пестрая дымковская игрушка выигрывает в массе в сочетании с себе подобными, и потому она даже более, чем О. И. Коновалова, склонна создавать многофигурные игрушечные композиции. Одна из интереснейших ее композиций — «Вятская свистунья» — воскрешает замечательный вятский праздник, столь тесно связанный с историей дымковской игрушки. В этом пестром сборище фигурок, выполненных в традиционной дымковской манере, найдешь и скомороха с медведем, и горожанина, катающего глиняные шары, и дымковчанку, торгующую свистульками и разряженную барыньку. Все это очень красиво, пестро, и, конечно, подобные композиции имеют право на существование. Хотя, по правде говоря, мне больше нравятся отдельные игрушки, собранные в кучу. Но об этом позднее...
Екатерина Иосифовна бережно снимает с полок игрушки. В росписи их преобладают яркие, теплые тона. При взгляде на роспись невольно приходят на память игрушки знаменитой Мезриной и ее дочери О. И. Коноваловой: яркое доминирующее пятно и дробный орнамент, причем орнамент здесь менее традиционен, чем у Мезриной. «Горохи» и «кольца» в ее росписи причудливы и изящны, орнамент богат и декоративен. Екатерина Иосифовна любит оставлять незакрашенную поверхность, и от этого, на мой взгляд, игрушка выигрывает. Мастерица часто пользуется традиционной дымковской поталью— золотистой бумажкой, которую приклеивают к фигуркам. У оленей, конечно, всегда золотые рожки, но золота много также и на ее кониках, свистульках-баранах, индюках.
Работы Екатерины Иосифовны отмечены постоянными поисками, экспериментами. Она ищет новых сочетаний цветов и орнамента, новых поз в лепке. Она пробует работать в других жанрах, с другим материалом. Одни из этих экспериментов более, другие менее удачны. На мой взгляд, нерасписанные, одноцветные и глазурованные фигуры менее интересны, чем традиционная дымковская игрушка.
Екатерина Иосифовна выполняла также эскизы костюмов на темы дымковских игрушек. В костюмах по ее эскизам дважды выступала кировская самодеятельность — самодеятельные танцоры трудовых резервов и завода имени Первого Мая. Когда глядишь на лоскуты ткани с орнаментами дымковской игрушки, легко представить себе, какие изящные летние платья современного покроя из дешевой ткани могли бы носить наши девушки, если бы... Однако Екатерина Иосифовна — человек энергичный и намерена преодолеть эти «если».
А вот плиточки фриза на темы дымковских игрушек показались мне особенно интересными. Екатерина Иосифовна изготовила фризы для Кировского павильона на ВДНХ и для международной выставки керамики в Остенде (Бельгия). Мне кажется, подобные фризы, и скорее даже отдельные плитки такого фриза, могли бы удачно дополнить оформление современного интерьера. Так и видится мне вал со временного клуба или кафе с вделанными кое-где в стену керамическими плитками, оформленными «под дымку».
На фризах Екатерины Иосифовны изображены дымковские кормилки и коровы. Что касается коровы, то она получилась вполне в традициях Дымкова — неповоротливая, толстоногая, добродушная и смешная. Где-то здесь, видимо, и лежат пути успешного расширения тематики дымковской игрушки. Ведь из искусственного внесения современной тематики в ассортимент дымковских фигурок вряд ли может получиться что-либо стоящее. Еще лет тридцать назад дымковская мастерица попробовала лепить неповоротливых «красноармейцев» и «физкультурниц». Кончилось это тем, что газеты обвинили ее в карикатуре на действительность. Ну, а что изменилось от того, что одна из «куколок на ножках» у Ольги Ивановны стала называться пионеркой? Видимо, ключ — в тщательном изучении и развитии уже существующей традиции. Сложнейшая проблема современной темы в промысле ждет своего решения не только здесь. Впрочем, одно ясно: никакая погоня за конъюнктурой и актуальностью решить эту проблему не поможет.
— А что если попробовать вылепить глиняную фигурку современной кировской модницы? — говорю я. — Румяной такой, круглолицей, с модной челкой, делающей ее лицо еще круглее, в юбочке колоколом и черных чулках. Может, интересно получится...
Екатерина Иосифовна соглашается со мной:
— Я однажды предложила попробовать. И одна из молодых мастериц даже сделала нечто подобное, — с мягким юмором, чуть-чуть гротеска. Но многие были против...
Ну конечно же, должны были раздаться протестующие голоса! Как же иначе: ведь традиция-то складывалась веками.
Мне вспомнился рассказ о том, как спросили однажды старушку Афанасьевну, можно ли сделать кота. И старушка, большая любительница котов и прочего домашнего зверья, удивленно сказала: «Кота — его невозможно сделать».
А ведь и мягкая усмешка, и карикатура, насколько я понимаю, вполне в традициях Дымкова. У того же Деньшина записан рассказ о некоем Васе Пенкине, мастере из Дымкова, который лепил из глины уморительнейшие карикатуры.
Впрочем, наверное, и не в этом сейчас главная проблема промысла. Главное, как мне показалось, это необходимость создать новую плеяду талантливых мастериц, которые переняли бы все лучшее, что есть в работах старейших дымковских игрушечниц, и, развивая это лучшее, выработали индивидуальный стиль.
В
