Самшитовый город / 1 - Сергей Григорьевич Зайцев

люди не рождаются плохими. Такими их делают лишь обстоятельства. Понять Месть со всеми её закидонами мне легко. Однако и обстоятельства, по моему глубочайшему убеждению, не оправдывают дурных поступков. Да, ты правильно понял — я вынес этот жизненный опыт из ЛИКа на своей шкуре, так что говорю со знанием дела.»

Филин: «Извини, если лезу не в своё дело…»

Каспер: «Извиняю.»

Скинул сообщение — и отошёл на пару шагов в сторону расселины, тоже принявшись крутить запястьем с кинжалом. Коротко и ясно — отвали. Я хмыкнул и тоже уставился на расселину, раз Каспер снова потерял интерес к разговору. А жаль. Его всего пару раз удавалось вызвать на откровенность, и то — по чату. Тот ещё партизан. Но личность интересная, нельзя не признать. Вот и стучусь к нему в приват время от времени, ради удовлетворения жгучего любопытства.

Мы уже пытались это препятствие обойти.

Но оно, казалось, рассекало всю зону испытания, от края до края. Диаметр зоны — около двадцати пяти километров, поэтому проверять, так ли это, у нас не оставалось ни желания, ни времени. Скорее всего, разлом образовался минувшим утром — когда мы все почувствовали странную дрожь, прокатившуюся глубоко в земле, но не сразу смогли найти причину явления. Позже выяснилось, что загадочное землетрясение соединило несколько старых расселин в одну общую, и мы замерли как раз перед свежим участком — раздавшись в стороны, пропасть по линии разреза окончательно разрушила останки древних строений, утянув обломки за собой в неизведанную бездну.

Проблему представлял не сам разлом — да и ширина в семь-восемь метров ни для кого из нас не казалась неодолимым препятствием. Нервировало то, что обитало в этой бездне, заполняя её доверху непроницаемым для взгляда содержимым — чёрным и маслянистым, как нефть. Тьма. Ожившая Тьма, бросавшая по наши души монстров, стоило лишь оказаться поблизости.

Пока позволяла ситуация, мы подобных трещин избегали. Но теперь вопрос с переправой встал ребром — время подгоняло. Мы не собирались тянуть до последнего и активировать ТС под самый конец отсчёта таймера третьего этапа — такое только в скверных романах случается. А мы вроде как находились не в романе и не в игре, так что подобную дичь творить точно не стали.

Откликаясь на мои подсознательные желания, Блоха неторопливой трусцой набравшего солидную массу зверя выбежал на десяток шагов вперёд, приглушённо рыкнул в сторону провала и нехотя вернулся обратно, повинуясь приказу. Незачем провоцировать Тьму раньше времени.

А Блоха превратился в настоящего красавца — метр двадцать в холке, вес под сотню килограммов, сплошные мышцы. Казалось, только вчера питомец умещался в паре кулаков, а сейчас расцвёл, заматерел. Широкая грудная клетка, крупная голова с массивными челюстями, широкие лапы с крепкими когтями. Окрас густой жёсткой шерсти остался прежним — песочная масть в основе с чёрными подпалинами на поджарых боках, словно тигриные узоры.

Выдающаяся деталь, придававшая внешности клыкана некую брутальность, — ирокезом торчащий чёрный хохолок, который, начинаясь между острых ушей, спускался по шее к хребту, постепенно понижаясь до самого хвоста.

Почуяв по духовной связи, что я думаю именно о нём, клыкан горделиво глянул на меня янтарно-жёлтыми глазами и чуть приоткрыл пасть, демонстрируя ряды белоснежных клыков. И тут же дружелюбно вильнул хвостом, забавно метя воздух чёрной львиной кисточкой. Говорю же — красавец. А ещё — мой лучший друг и компаньон.

Жаль, что по описанию Системы он не значился как ездовой, лишь как боевой, но кто знает, что преподнесёт будущее. Может, ещё подрастёт. Или наберёт достаточно силы, чтобы носить на себе хозяина, и я начну кататься на нём с ветерком. Мечты.

В общем, после только что закончившейся стычки мы просто ждали восполнения запасов энергии.

Долгий и быстрый бег по пересечённой местности, изредка прерываемый короткими схватками с паками броненосцев, казался далеко не самым увлекательным занятием, особенно когда эти бои давно уже в печёнках сидели. Кажется, я это уже упоминал? Но ситуация не менялась, оставаясь всё такой же выматывающей.

Ну и ещё создания Тьмы, уцелевшие после ночи в руинах и спрятавшиеся в тенях, изрядно поднимали градус «веселья». Ослабленные солнечным светом, твари дохли от пары хороших ударов, но если успевали подобраться вплотную — доставляли массу неприятностей.

И о следующей ночёвке каждый из нас думал с содроганием. Без ослабления светом, без сдерживающей силы магической рощи стихии Жизни, набравшие полную мощь монстры попросту разотрут нас в порошок. Слабый по сути полог защиты, окружающий любую ТС, вряд ли их остановит. По крайней мере, такое нехорошее предчувствие крепло внутри у каждого из нас.

Значит, всё должно закончиться раньше — до того как наступит эта фатальная ночь.

Я невольно покосился на шею Каспера, где чуть выше воротника кожаной куртки красноречиво алел свежий уродливый шрам. Он считался самым ловким из нас, но именно он едва не погиб, когда примерно час назад мы нарвались сразу на двух тварей Тьмы, осознанно или случайно действовавших в тандеме.

Первым атаковал малострах — вырвался из руин и бросился на Каспера, учуяв его даже в инвизе. Не думал, что такой невозмутимый тип, как наше белокожее привидение, вообще способен поддаться панике, но поверил, когда сам увидел. Любимое оружие существ Тьмы — псионика, а с этим у большинства из нас возникали проблемы.

Каспер, спокойно и уверенно занимавшийся разведкой впереди основной группы на пару с Блохой, попав под воздействие крылатой бестии, вдруг сорвался с места и понёсся куда глаза глядят, напрочь забыв о своих излюбленных кинжалах. Просто перестал соображать.

Малостраха я тут же прибил «Раздвоенной молнией», но к этому моменту Каспер уже успел нарваться на костелома. Демон источал сумрачную дымку, отчего его очертания казались размытыми. Мелкий, любому из нас по пояс, но сильный, как парочка броненосцев, он выпрыгнул на охотника из расположенных чуть дальше по ходу руин, собираясь вспороть ему шею бритвенно острыми когтями. И вспорол, зараза.

Добить Каспера не позволил Блоха. Сшиб костелома с разбегу, в прыжке. И сам получил несколько рваных ран на морде и боках — противник зацепил его в предсмертных конвульсиях, бешено размахивая всеми четырьмя конечностями с острыми когтями, когда его башка смачно хрустела в челюстях клыкана.

Гонор потом залечивал практически смертельное рассечение на шее «ночного клинка», сращивая «Малой благодатью» хлеставшую кровью сонную артерию. Питомца я обработал настойкой здоровья сам, на нём заживало всё, как… ну да, как на клыкане.

Легко отделались. И это — всего лишь ослабленные твари Тьмы.

Существовала и другая опасность. Оказалось, что змеевик