Развод по-имперски. Хозяйка разрушенного города - Валентина Гордова
Понимая, что ночевать в доме, где нет окон и кровати, как минимум неразумно и небезопасно, я с неохотой направилась на постоялый двор, намереваясь снять комнату.
И вот там меня «обрадовали» новостью:
– Простите, мест нет, керны заняли все комнаты...
Глава 11
Глава 11
Не знаю, в какой момент силы покинули меня.
Я сидела в скромном ресторанчике под названием «Горная чаша», устало откинувшись на спинку не самого удобного стула.
Ноги гудели, мышцы подрагивали. Пользуясь тем, что на мне длинная юбка и туфли без ремешков, я разулась под столом, с наслаждением поставив стопы на ровную поверхность. Кто бы только знал, каких трудов мне стоило сдержать стоны.
Меня мелко трясло и тошнило от окружающих запахов. Я с трудом впихнула в себя немного еды.
Слишком много колдовала сегодня. Слишком много ходила на каблуках по неудобным дорогам. Слишком сильными были потрясения последних дней.
Не замечая посетителей ресторана, их взгляды и шепотки, я бездумно глядела на улицу, где в опускающихся сумерках начали зажигать уличные фонари.
Я невольно поджала губы, глядя, как фонарщик ходит и делает это вручную. В столице уже давным давно работал магический механизм, не требующий участия человека до момента, как что-то выйдет из строя.
Но откуда в Краенхолле магия? Тут и магов-то почти не было.
А вот про это я зря вспомнила.
К моему столику кто-то робко подошёл.
– Простите, леди Элирс, – позвал дрожащий женский голосом.
Я уже не знаю, какое это по счёту обращение за день.
Ликс – шарлатан и мошенник. Вместо того, чтобы чинить, он накидывал иллюзии и брал за это втридорога, а потом прикрывался подписанным договором об оказании услуг, когда через пару дней его чары слетали.
Все подозревали, что он обманщик, но у людей не было иного выбора. Другой ближайший маг в Орлисе, а он в двух сутках пешего пути через лес.
Я повернула голову и посмотрела на девчушку лет восемнадцати с двумя рыжими косами и большими зелёными глазами. Она заметно тряслась от волнения и страха, хотя я ещё никому не отказала и не нагрубила.
– Что там у тебя? – я устало протянула раскрытую ладонь.
Она помедлила и несмело вложила медное кольцо на цепочке.
Я с огромным трудом удержалась, чтобы не цокнуть и не закатить глаза.
Оберег для дома. Уже, наверно, десятый! У Ликса была какая-то нездоровая любовь конкретно к этому амулету, если пустышку вообще можно назвать амулетом.
Подавив вздох, я посмотрела на притихших в ожидании чуда посетителей ресторана и сказала:
– Если у кого-то ещё есть эти... обереги, несите сюда.
Мне не пришлось повторять дважды.
Через минуту передо мной на столе возвышалась впечатляющая горка одинаковых бесполезных безделушек, за каждый из которых краенхолльцы выложили Ликсу по аурину. На эти деньги можно было питаться месяц.
Я села поудобнее, размяла затёкшие плечи, покрутила головой, разминая и шею тоже, и раскрыла ладони над горкой украшений.
– Луварен кореяна, ноэран лисса фольгельт.
Яркое золотистое сияние упало с моих рук на обереги. Уже наученные, жители прикрывали глаза, но всё равно с восторгом следили за каждым танцующим движением моих пальцев, пока я продолжала беззвучно шептать слова заклинания.
Тридцать секунд, и сияние угасло, но не исчезло, затаившись в амулетах, которые теперь уже действительно были амулетами.
Я сунула ноги в туфли, поднялась и пошатнулась так сильно, что едва не рухнула. Пришлось срочно хвататься за край стола, из-за чего посуда на нём звякнула.
Тут и без того царила тишина, а теперь она стала звенящей.
Ни на кого не глядя и сожалея о том, что у приступа моей слабости было столько нежелательных свидетелей, я оставила на столе оплату за ужин, взяла сумочку, документы и покинула ресторан, бросив через плечо:
– Всё, можно разбирать.
Камни... эти проклятые неровные камни на дороге и эти проклятые каблуки!
Я поджала губы и медленно направилась к дому, тщательно выбирая место для каждого шага.
Закатное солнце окрасило небо в малиновый и персиковый, из-за чего на улице стало значительно уютнее и уже не было так невыносимо жарко, как днём.
К сожалению, я не могла насладиться теплом этого вечера.
Из-за того, что колдовала сегодня непозволительно много, меня теперь шатало и страшно морозило. Повесив сумочку на сгиб локтя и прижав папку к груди, я зябко обнимала себя за плечи.
Мысли мои были тоскливы. Меня ждала неспокойная ночь на полу без матраса и спальных принадлежностей. У меня не было даже подушки.
Какой кошмар. Больше того, это такой позор! Спать на полу в пыли полуразрушенного дома.
– Леди Элирс! – меня издали увидел Норин, старший сын кира Лоэ.
Мужчина вскинул руку и замахал, привлекая внимание, и поспешил ко мне.
Я еле плелась, так что он добрался до меня довольно быстро и сходу обрадовал:
– Мы всё перекопали и выровняли, от кустов не осталось ни корешка. А отец сделал для вас кровать!
Я оступилась и чуть не рухнула – Норин придержал за локоть, широко улыбаясь.
– Правда? – не поверила я, готовая вот-вот расплакаться от счастья.
– Правда! – он прямо лучился удовольствием. – Её уже доставили к вам и, вы извините, в дом поставили. На самый ровный участок пола. А кира Фульмен в благодарность за помощь с колодцем передала вам подушку, одеяло и набор постельного белья.
Всё, я плачу.
– Леди Элирс, вы чего? – не понял Норин. – Постельное новое, она из лавки взяла, на нём никто не спал!
– Да что ты, Норин, – я старательно сдерживала слёзы. – Я не из-за этого, конечно же. Просто... не ожидала.
Он как-то сразу посуровел и довольно грубо уточнил:
– Не ожидали, что наши умеют добром на добро отвечать?
Ох, Норин, знал бы ты...
– Спасибо, – прошептала я, – пойдём в место поспокойнее, я с вами за землю рассчитаюсь.
– Да потом с отцом передадите, – отмахнулся он, всё ещё не очень довольно разглядывая меня. – Идите домой, а то шатает всю. Дойдёте сама или проводить?
– Дойду, – заверила я, ещё раз поблагодарила его и действительно пошла, куда деваться?
И вот иду я себе, улыбаюсь под нос и впервые за очень долгое время чувствую радость и проблески счастья из-за того, что местный народ оказался таким отзывчивым и... добрым.
Давно
