Маскарад - Ирена Мадир
– А ты?
– А я буду переговорщиком между Родолитом и Ногатом. Мы вернём тёмных к сотрудничеству.
– Киро ни, такое нужно обговаривать заранее, – замечаю я.
– Впредь так и буду делать. Честно!
– Манипулятор сраный, – ворчит Родолит.
Я тяжело вздыхаю. Да, перевоспитание Иолита будет делом небыстрым…
Спустя пару минут двое тёмных всё же покидают палату, оставляя меня с Призраком. Тот садится вновь на край койки и косится с виноватым видом.
– Всё очень плохо?
– Ну, им ты вряд ли купишь мобили в качестве извинений, – хмыкаю я.
– Родолит мог отказаться, мне пришлось сделать так, чтобы у него не осталось выбора. Перед остальными шанс его отказа был меньше, а никто, кроме него, не достоин вести за собой руад.
– Понимаю. Но с точки зрения этики это плохой поступок.
– Этика… Точно…
– Ты мог бы убедить его. Уверена, Родолит бы согласился в итоге, как и я согласилась бы стать твоей хасса… – Я пододвигаюсь к нему и обнимаю, кладя голову на его плечо.
– Мне было страшно… Страшно, что всё же не получится… Ни с наставником, ни с тобой… Мне правда жаль, Юна. Хочешь, я заберу кулон? Возьмёшь его, когда будешь готова и…
– Ага, прямо разбежалась! Это мой кулон!
Иолит негромко посмеивается, снова стягивая с лица маску и откидывая её в сторону.
– Но, можешь сообщить Родолиту, что примешь его отказ, – подсказываю я.
– А если он действительно откажет?
– Мы будем думать, исходя из его решения, а не пытаться подстроить всё так, чтобы у него не осталось выбора.
– Радует, что думать будем именно мы.
– А куда я денусь от своего киро?
– Почаще меня так называй.
Я хихикаю, целуя его щёку в шрамах.
– Слушай… Если тёмный отдаёт украшение с камнем, в честь которого назван, что делает невеста?
– То же самое. Но человеческие женщины обычно дарят что-то с выкованной первой буквой их имени… А что?
– Да так… Останешься на ночь? – тихо спрашиваю я.
– Уверена?
– Более чем, дорогой. Более чем…
КОДА
(Кода 43)[43]
Я немного нервничаю, и это замечает Дикарка. Она, как всегда, проницательна, даже пока ведёт свой мобиль. Однако ничего не говорит. Вероятно, считает, что я просто беспокоюсь по поводу приёма в честь свежеиспечённого кадана – Родолита.
Прошло больше полугода, за которые он смирился с мыслью об этом титуле, а все недовольные смолкли. Эвклаз и многие другие помогали Родолиту освоиться заново, а я внезапно стал кем-то вроде его правой руки. Нельзя было покинуть наставника, оставив разбираться с последствиями правления Рутила. Мне и так позволили провести ещё декаду, не отрываясь от моей Юны.
Какое-то время она жила у меня, прямо под театром и ходила на работу вместе с Маго, каждое утро сопровождавшую свою подругу. Сейчас у Дикарки с моей подачи появилась новая квартира недалеко от театра, где мы иногда ночевали. Она успела освоиться в качестве заместительницы Волберта и выучилась водить мобиль. Жизнь постепенно становилась спокойнее, чему и я, и она были рады.
И всё же… Моя рука проверяет внутренний карман пиджака, когда мы выходим из мобиля у загородного дома, в котором когда-то жил и я сам. Тут обычно проводил время мой дед, вдали от городской суеты. Сейчас этот дом облюбовал Родолит, о чём невозможно было не подшутить, ведь два старика предпочитали покой природы, выезжая в город, как на работу. Наставник, конечно, был куда младше, моего деда, но избежать шуток ему всё равно не удавалось.
– Всё в порядке? – Юна берёт меня под локоть. На ней облегающее чёрное платье, идеально подчёркивающее её изгибы.
– Да. Просто официальное вступление Родолита в должность кадана, там будут тёмные из другого руада и ещё наги… Чувствуется смена эпох, так что я немного взбудоражен, – вру я.
Вряд ли Юна верит, но и не мучает расспросами. Мы идём через зал, наполненный гостями прямо к Родолиту. Он стоит в другом конце на небольшой возвышенности, а рядом его новые соратники, включая Эвклаза. Наставник выглядит уставшим, хотя вечер едва начался, но, заметив нас, он приободряется.
– Как дела, милая? Этот маленький негодник ещё не надоел? – Родолит обнимает Юну. Они поладили, пока она лежала в больнице, и наставник взял над ней своеобразное шефство. Так что ко мне он стал, кажется, ещё строже. Даже сейчас он смеряет меня испытывающим взглядом.
– Всё отлично! – заверяет Юна. – Как вы? Как колено? Мы давно с вами не виделись.
– Да, давненько… Колено болит, как всегда, но мне даже некогда это замечать. Много дел, ужасно много, liko44[44]…
Я усмехаюсь, хотя чувствую болезненный укол в районе сердца. Почему-то представляю то, как мой отец встречал бы Юну. Папа должен был стать каданом и называть мою пару ласково «лико»…
– Но у меня для вас подарки! – объявляет Родолит, хитро усмехаясь.
– Почему это звучит, как угроза? – бурчу я.
– Молчать, сопляк! – сурово произносит Родолит. Он оглядывается и молодой тёмный подбегает к нему, передавая крупную шкатулку. – Это тебе, милая.
Юна забирает её, тут же нетерпеливо заглядывая внутрь. Там оказывается серебристый пистолет, украшенный магическими символами.
– На случай если придётся стрелять в Иных. Это оружие замедляет регенерацию, того, в кого из него попадут, – объясняет Родолит.
– Спасибо! – Юна почти пищит от восторга.
Я ревниво соплю. Мне стоило бы самому догадаться, что подарить своей паре! Наставник тем временем поворачивается ко мне, и выглядит он… специфически. Так, будто задумал какую-то пакость.
– Теперь ты, – объявляет Родолит. Он выпрямляется, перенося вес на целую ногу, и поднимает свой луатхар, с которым давно не расставался, а затем протягивает его мне.
Растерянный, я смотрю на это, не в силах пошевелиться. Луатхар забирают либо в бою, либо он переходит от отца к сыну… Я сглатываю, поднимая взгляд от меча к наставнику. Тот смотрит одновременно тепло и ехидно.
– Старый ты лис, – шепчу я, но с почтением кланяюсь и чуть громче произношу: – Это честь для меня.
Действительно честь, но также и огромная ответственность. Я буквально ощущаю на себе взгляды окружающих и слышу шёпот тех, кто объясняет гостям, не знакомых
