Проклятая земля - Светлана Тюльбашева

ты не узнал, можно ли снести этот форум, чтобы не лазили больше идиоты в усадьбу?

Аня открыла профиль Катиной подруги, писавшей уточнения, где будут поминки. Такая же молодая, красивая девушка, но последние месяцы почти ничего не писала. «Приглашаю всех на выставку последних работ потрясающей художницы Катерины Игнатенко. Нам стоило таких трудов…»

— Камеры так себе, угол, похоже, маленький. Лех, тебе не хватит этого на весь периметр.

В комментариях спрашивают, что случилось с Катей. «Она покончила с собой, — отвечает подруга. — Я не готова это обсуждать, извините».

— Я временно купил, потом охрану нормальную подключать будем. Не знаете, кстати, хорошее агентство, которое по этому району работает?

— Не, у нас воровать нечего, не интересовались. Но можем поспрашивать.

Шум машины, кто-то с грохотом подъезжает к дому. Судя по звуку — грузовик.

— Ань, ты не поверишь, кто к нам приехал! Сваи! У нас есть сваи! Ура, мужики!

Галерея с примерами работ с выставки. Аня начала листать. Маленькая девочка в старинном платье в конце коридора усадьбы. Маленькая девочка на берегу реки. Маленькая девочка стоит в спальне и смотрит на спящую рыжеволосую девушку.

28 «Паранормальная Россия»

Из письма Л. С. Астафьевой М. С. Алексееву, 1904 год

Милый друг,

Получила Ваше письмо и сразу бросилась отвечать, почувствовав, как Вы взволнованы. Поражена, что Вы слышали эту историю, видимо, никакое расстояние сплетням не помеха. Николай шутит: в Асташове чихнешь — в доме Мещерских уже обсуждают. А. М. не может успокоиться, столько лет прошло, а наша семья не дает ей покоя. Только представьте, как было бы славно, если бы она нашла себе занятие по душе, а не обсуждала целыми днями других.

Конечно же, это всего лишь сплетни, и я знаю, как они появились.

Около месяца назад Эдуард Семенович отчего-то нервничал. Я заметила это за завтраком, но сперва не придала значения, в ту ночь была ужасная гроза, я плохо спала, подумала, что и он тоже. Но после завтрака он доложил Николаю, что, по словам горничной, ночью на поле крестьяне до смерти замучили девушку, обвинив в ведьмовстве. Я вспомнила кошмар, приснившийся мне ночью, и на мгновение поверила, что это был не сон, а дурное предчувствие.

Николай, Э. С. и К. отправились на поле, на котором якобы все произошло, и обнаружили, что оно сгорело. С тяжелым сердцем они пошли вглубь, однако не нашли следов костра: ни углей, ни веток, ни бревен. Возможно, поле кто-то поджег, однако мне в это не верится: крестьяне не стали бы жечь землю, которая их кормит. Николай согласен со мной, он полагает, что во время грозы в поле попала молния, и это большое везение, что огонь не дошел до деревни.

Больше они ничего не нашли: ни крови, ни тем более тела. Николай вернулся в усадьбу, и мы долго обсуждали эту странную историю.

В Асташове действительно незадолго до этого скончались две женщины: одна от долгой болезни, вторая во время родов. Я полагаю, кто-то связал естественные смерти женщин с грозой и последовавшим за ней пожаром, распустил слухи, А. М. раздула их, и они долетели до Вас.

Вы знаете, меня сложно заподозрить в либеральных взглядах: я слишком хорошо знаю деревню, чтобы питать иллюзии насчет крестьян. Однако не думаю, что асташовцы действительно могли растерзать девушку и тем более не оставить при этом никаких следов.

Волноваться решительно не о чем, у нас все хорошо.

Поспела вишня, вкусная в этом году невероятно, жаль, Вы не можете приехать. Настенька недавно начала вставать, она смешная, милая, у нее глаза нашей матери, Вы бы мгновенно ее полюбили. Анна вовсю разговаривает и становится маленькой леди. Николай учит Мишу ездить верхом. Глядя, как уверенно он держится в седле, я все время вспоминаю Вас, помните, как Вы сели и сразу умчались вдаль?

Как поживает Натали? Как Вы сами? Расскажите мне все. Страшно по Вам скучаю.

Всегда Ваша,

Люси

II

Ведьма из Асташовá

1

В нашей деревне жила семья Молотовых, очень богатая. У них был двухэтажный дом с резными наличниками дивной красоты и стеклянными распахивающимися окнами, они мастера себе выписали аж из Владимирской губернии. Десять лошадей, двадцать коров, сотня овец, в деревне говорили, что, если много трудиться, можно стать как Молотовы.

И жили бы они долго и счастливо, но не повезло им со старшим сыном: родился лентяем. Малышом еще был — работать не хотел: поведут за ягодами — все детишки по корзине соберут, а у него и лукошка не наберется. Попросит его мать подкормить ягнят — он овса положил, а хлеба не накрошил. Скажут ему — сбегай проверь коров, он вернется, соврет, что проверил, а потом окажется — у коровы нога в веревке запуталась. Как отец его ни воспитывал, лучше не становилось. Все мужики пойдут на сенокос, а он косит, только когда на него смотрят. Ничего не помогало, родился таким.

Порой я пытаюсь понять, что моя мать думала обо мне. Вспоминаются разные истории, и в них можно увидеть как одно, так и другое, а в целом не разберешь. С годами я пришла к выводу, что бессмысленно гадать, поскольку, представляя себя на ее месте, неизменно приписываешь ей слишком много человеческого. Но она не была человеком. Не в полной мере.

Я помню время, когда она меня любила. Мы подолгу бродили вдвоем по лесам и полям, я маленькая была, года два. Она учила меня собирать травки, говорить с животными, наблюдать за ветром. Помню ее длинные рыжие волосы, развевающийся на ветру сарафан, амулет на шее. Она казалась мне самой красивой женщиной на свете и, пожалуй, такой и была.

Она говорила: «Почувствуй, как сила поднимается из земли и течет через тебя». Я говорила, что чувствую, — врала, потому что она радовалась, услышав это. Под ее рукой ветер менял направление, трава выгибалась в другую сторону — я смеялась, думала, это такая игра.

Мать садилась на корточки, смотрела на меня и говорила: «Ты будешь самой могущественной ведьмой на свете». А я даже не понимала, что такое ведьма, меня больше интересовал раскачивающийся на ее шее амулет с красивым камушком. Она улыбалась, брала его в руку, говорила: «Тебе нравится? Он принадлежал твоей бабушке, а до этого прабабушке, а до этого ее матери. С него все началось, и с ним все закончится».

Сейчас кажется, я уже тогда понимала, что мы отличаемся.

У каждой женщины в нашем роду рождалась ведьма могущественнее, чем она сама. Каждая умирала, когда дочери исполнялось четырнадцать. Земля не выдерживала обеих и забирала ту, что слабее. Так было всегда до меня.

Те светлые годы, когда мать улыбалась, пролетели быстро.