Проклятая земля - Светлана Тюльбашева
В марте она наткнулась на видео, снятое на ступеньках здания французского министерства, и смотрела его по кругу. Леша перегнулся через плечо и спросил:
— Он на французском говорит? Кто это?
— Не знаю, я не слушаю, — ответила Аня.
Она и правда не смотрела на объясняющего что-то журналистам мужчину, только на задний фон. На нем последний владелец недавно национализированной усадьбы Марк Бинош и его жена Катрин выходили из здания, спускались по ступенькам и выпадали из кадра.
— Месье Бинош! — кричал кто-то из журналистов.
Аня прокрутила видео и посмотрела еще раз. А потом еще раз.
— Ты пароль от «Паранормальной России» поменял? — спросила Аня. — Не могу войти. Интересно, знают ли они, как выглядят Марк Бинош и его жена.
— Я аккаунт удалил, — ответил Леша. — Ну их к черту, не хочу больше это читать. Можешь попробовать сама зарегистрироваться, но там непросто теперь это сделать: вход только по приглашениям.
Леша нашел работу, которую он возненавидел сразу, но зато к апрелю они начали восстанавливаться, сняли нормальную квартиру, перестали экономить. Он рассчитывал, что после продажи глэмпинга они смогут купить квартиру и машину, однако звонков по-прежнему не было.
Осенью они поехали в Северную Италию, остановились в Милане и оттуда ездили на озера и по окрестным городам. В один из дней Леша со Львом пошли в музей науки, Аня оставила их, чтобы пройтись по магазинам, и направилась в место, в которое, по словам знакомой, ходят сами миланцы, — небольшую тихую улицу с несколькими магазинами. Один из них знакомая особенно рекомендовала — там хамоватая, по ее словам, продавщица с отличным вкусом собирала платья нишевых итальянских дизайнеров.
Аня прошла через замок Сфорца, немного погуляла по слишком людному, но приятному парку, миновала площадь за ним и вышла на тихую улицу. Маленький магазинчик она заметила сразу, но сначала выпила кофе и съела прекрасный канончини в баре рядом. Довольная и расслабленная, она зашла в магазин, косясь на продавщицу — красивую итальянскую сеньору со слегка брезгливым выражением лица. «Только не вздумай говорить с ней на английском, — предупреждала знакомая, — у нее ужасный характер». Продавщица не обращала на вошедшую никакого внимания.
Аня перебирала платья на вешалке в центре магазина, они и правда были красивые, но слишком подиумные, она не могла представить, что наденет такое и выйдет на улицу, к тому же за последние полгода она порядком растолстела. Она наткнулась на синее относительно простое платье, вытащила его из кучи и поняла, что в принципе оно может на нее сесть. Звякнул колокольчик: кто-то зашел внутрь.
Она хотела спросить у продавщицы, можно ли примерить это платье, подняла глаза и увидела стоявшую по другую сторону вешалки высокую рыжую девушку. Аня вздрогнула. У девушки была необычная внешность. Точно не итальянка, но и на славянку не похожа, национальность не понять. В ее лице было что-то неуловимое, объединяющее ее с людьми из Асташово: непривычные черты, отблеск другого века. Они встретились взглядом.
«Ведьма дылдой была, — вспомнила она слова девочки. — Тебя на полголовы выше. И у нее нос был длинный и острый». Девушка вскользь посмотрела на нее сверху вниз и вернулась к платьям.
— Ефросинья? — тихо спросила Аня.
На мгновение у девушки расширились глаза, она мельком посмотрела на Аню, отвернулась, вытащила черное, очевидно неподходящее ей платье, показала его продавщице и затараторила на итальянском. Продавщица размахивала руками и практически кричала в ответ, понять, ругаются они или просто так эмоционально разговаривают, было невозможно.
Аня не могла пошевелиться. Девушка была очень худой, плащ на ней болтался, она выглядела изможденной, как человек, внезапно сбросивший разом с десяток килограммов и оказавшийся на грани истощения. Она договорила с продавщицей, повесила платье на место, убрала за ухо прядь рыжих волос, крикнула «чао» — единственное, что Аня поняла, — и стремительно вышла из магазина. Колокольчик звякнул снова.
Опомнившись, Аня перебросила синее платье через вешалку и бросилась следом, не обращая внимания на возмущенные возгласы продавщицы. Выбежала на улицу и успела увидеть, как рыжая закидывает сумку в корзинку велосипеда, запрыгивает на него и уезжает прочь с нехарактерной для миланцев скоростью. Бежать следом не имело никакого смысла. Аня стояла посреди улицы, пока девушка не скрылась из вида, и от шока не могла двинуться с места.
В ту ночь она не спала, перебирая в мыслях, что она должна была сказать, как объяснить, как рассказать все, что она видела в Асташово. О немного безумной Синдерелле и ее доме, о спасшей Анину семью умирающей старухе, о Палне, Сереге и Василии. Она должна была просить ее остановить это. Простить их. Эти мысли вытесняли другие — стоило ли вообще пытаться с ней заговорить, на что способна женщина, сотворившая такое, и не придет ли она за узнавшей ее незнакомкой. Аня лежала в темноте, прислушивалась к звукам ночного Милана и боялась услышать шаги на лестнице.
На следующее утро она сказала, что хочет снова походить по магазинам. Леша и Лев отправились в очередной музей, а она вернулась в тот маленький магазинчик с платьями и на смеси английского и итальянского пыталась выяснить у продавщицы, видела ли та до вчерашнего дня высокую рыжеволосую девушку. Продавщица говорила только на итальянском и не сильно пыталась помогать, а в конце почти сорвалась на крик. Аня ушла ни с чем, долго брела по улице, по которой умчалась девушка, рассматривала окна и балконы, но не нашла ни намека, что где-то здесь живет ведьма из Асташово. Впрочем, возможно, это была не она.
Литературно-художественное издание
Чердак: готические романы
Светлана Тюльбашева
Проклятая земля
ISBN 978-5-0058-0915-5
Генеральный директор С. М. Макаренков
Шеф-редактор Анна Курилина
Руководитель производственного отдела аудиокниг Марина Михаилова
Арт-директор Елена Негуляева
Ведущий редактор Надежда Волкова
Выпускающий редакто Ангелина Курилина
Художественное оформление Meethos
Литературный редактор Анастасия Шевченко
Корректоры Майяна Аркадова, Татьяна Мёдингер
