Ветер - Лариса Мельникова
Целый день семья провела во дворце. Вечером все полетели в дом на горе, Тару передал электронный ключ Эйр и сказал:
– Открывай!
Кажется, она не помнит, как это делается. Дрожащими руками Эйр нажала кнопку на экране браслета и открыла дверь. Тот же ключ, тот же дом. Здесь всё, как и было раньше. Она медленно прошла внутрь – какой знакомый, родной запах! Только её литанчика уже нет. Вот её комната, тетрадки, книжки лежат так, будто Эйр уходила на несколько часов, а не лет. Мягкая игрушка, подарок Сеуана… В шкафу её одежда. Интересно, сможет ли она что-нибудь надеть? Эйр ходила по комнатам и брала в руки родные предметы, потом возвращалась и снова брала. Сирин и Тару улетели к себе, детей еле-еле уложили. Эйр и Раван ушли в свою комнату, но, конечно, долго не могли уснуть.
Как только обнаружилось, что Эйр жива, об этом сразу же сообщили во всех средствах массовой информации Атала. Люди пересматривали сюжеты и не могли поверить, – было ощущение, что реальность превратилась в сказку, где добро победило зло. И вот теперь, когда она вернулась, устроили грандиозный праздник: во всех городах шли концерты, раздавали угощение, вечером планировались лазерное шоу и салют. На большой сцене главной площади столицы выступила сама Эйр и рассказала, что с ней произошло. На нескольких экранах транслировались сюжеты с видами Могара. Аталаны с интересом рассматривали Жеран и другие города, больницу, концертный зал, опытную станцию, завод «Атэк», чудеса природы, – всё это было для них необычно и интересно.
Эйр увлечённо рассказывала о Могаре по заранее подготовленной программе и ловила себя на мысли, что, если бы этой программы не было, она могла бы рассказывать бесконечно. Но пришла пора переходить к концерту. Пела Эйр неплохо – в детстве бабушка с ней занималась, но перед публикой вживую раньше петь не приходилось: для спектакля «Белый ветер» запись сделали заранее. Она окинула взглядом бесконечное море зрителей и только сейчас осознала, что выступает перед многотысячной толпой. «Надо было приглашать профессиональных певцов! Так хорошо всё было, а сейчас я всё испорчу...». Вдохновение исчезло, страх сковал, в горле пересохло. Хорошо, что петь они будут с Раваном. А если и он испугается?
На сцену поднялся Раван, привычно и уверенно поприветствовал толпу. Площадь взорвалась криками и аплодисментами. Он вообще не волновался, – казалось, при виде такой огромной толпы ему, наоборот, ещё больше хотелось выступить. «Просто иди за ним», – подумала Эйр и тут же успокоилась. Заиграла музыка, Раван взял Эйр за руку, и они запели. Могарские народные песни были, в основном, грустные, протяжные, похожие на волчий вой, поэтому спели только одну, а остальные выбрали весёлые, зажигательные, такие, чтобы все могли потанцевать. Только под конец спели медленную, нежную и красивую песню о любви.
Тысячи глаз, не отрываясь, смотрели на сцену. Волшебная музыкальная волна уносила туда, где живут только любовь и счастье. Казалось, эмоции сейчас материализуются, и получится либо салют, либо лазерное шоу. Аталаны уловили логику могарского диалекта и подпевали. С шипящими звуками, правда, возникли сложности, но на это никто не обращал внимания, – все словно купались в море музыки, наслаждаясь счастьем и свободой, как могары во время Диких танцев.
На следующий день большое семейство отправилось в парк фонтанов, – с ним были связаны самые добрые детские воспоминания Тару и Эйр. Парк находился на окраине города, на берегу моря. Даже в самые жаркие дни здесь было влажно, прохладно, круглый год цвели деревья и кустарники, пели птицы. Целый город фонтанов разной высоты с переходами, мостиками и тоннелями, люди по ним гуляли, словно во дворце из воды.
Главный фонтан назывался Орна, в переводе «большой». Скульптурные композиции фонтанов сверкали в брызгах воды, а примерно в полдень в ясный день оказывались в обрамлении разноцветных радуг. На пруду среди фонтанов небольшие лодочки проплывали под водными сводами.
После обеда все отправилась кататься на аттракционах, на своих любимых каруселях Эйр и Тару прокатились аж три раза. Почти всё здесь осталось таким, каким было в их детстве. А счастливые дети носились по всему парку, катались на аттракционах, играли на площадках, сохраняя уже в своих сердцах добрые воспоминания.
Планов было много, а времени мало: в этот раз решили осмотреть столицу и ближайшие достопримечательности, а другие города посетить позже. Ирмин, подруга Эйр, вышла на связь. Она вышла замуж за Мика и поселилась на ферме его родителей на берегу Раонтана. Целый день Эйр с семьёй провели у них в гостях: катались на лодке, а вечером пили вкусный чай в резной беседке, похожей на сказочный домик.
Набравшись впечатлений, семейство вернулось домой. Несмотря на то, что Эйр теперь могла превращаться в волка, традицию сохранили: каждый вечер она в человечьем облике ложилась на мохнатый бок Равана, чтобы обсудить события дня. Раван сразу задал вопрос, который его волновал и немного пугал:
«Ты хочешь вернуться на Атал?»
– Я много думала об этом, когда мы были там. Сложный вопрос, у меня не было однозначного ответа. Но сейчас, когда мы вернулись домой, я поняла: нет. Я хочу жить здесь, в Могаре. Совершенно точно.
«Мы будем часто туда ездить».
– Конечно.
Из всей группы могарских учёных Ламар оказался самым перспективным, и, когда программа закончилась, ему предложили работу на Атале. Он согласился, отец сразу же переехал к нему. Спустя некоторое время приехала и мама, перед этим с гордостью сообщив всем знакомым, что только её сыну предложили работу на Атале – единственному из группы. Она везде об этом говорила, к месту и не к месту.
А Ламар наслаждался своим неожиданным счастьем. Он словно вернулся в дни своей юности, как будто и не было лет, бессмысленно потраченных на зависть и ревность. Таких больших красивых глаз, как у Ламара, ни у кого на Атале не было, он нравился девушкам, ходил на свидания, писал стихи. Не жизнь, а мечта!
Спустя год Ламар женился на аталанке – полноватой весёлой хохотушке. Она была совсем не похожа на Эйр – ни внешне, ни по характеру. «Да они тут все такие – электрические! – подумал Ламар, когда впервые поцеловал свою будущую жену, довольно потирая руки. – Не зря в древние времена за аталанками охотились, похищали и увозили на другие острова».
Он снял заклятие и стал гражданином Атала. На работе предложили повышение, поэтому Ламар переехал в Хэн-Лебон, где
