Ветер - Лариса Мельникова

и родились его дети – настоящие аталаны: зеленоглазые, с длинными руками и ногами, большими светящимися глазами и огоньками на лицах и руках. Ламар их обожал, не мог налюбоваться. Он купил дом, там же поселились и его родители, – на этом настояла жена, – они с Нарой стали лучшими подругами. Конечно, мама Ламара в одночасье не превратилась в добрую фею: она ворчала, читала нотации, иногда обижалась из-за ерунды. Но и невестка, и Рафал воспринимали это спокойно, не принимали на свой счёт и обращали в добрую шутку. Нара искренне была им за это благодарна и очень старалась, чтобы «вредности» её натуры проявлялись как можно реже. Ламар завёл собаку, в свободное время писал картины и стихи на аталском. Самое трогательное стихотворение он посвятил другу, который уехал далеко, в другую страну. Это стихотворение положили на музыку, и песня стала очень популярной и на Атале, и в Могаре.

Иногда, когда Раван приезжал на Атал, они с Ламаром встречались в каком-нибудь кафе или парке, чтобы удовлетворить инстинкты общения, социальной принадлежности, эмоционального резонанса, а заодно пищевой и питьевой, – это была их любимая тема для шуток. Эйр была рада этим встречам: она простила Ламара, но сама с ним больше не встречалась.

А вот с кем Эйр и Раван по прилёте на Атал встречались обязательно, так это с Лерианом и Таирой.

Как только появилась возможность, Лериан вернулся в Могар: теперь он чувствовал себя частью стаи и больше не хотел покидать её. Благодаря волшебной силе, он нашёл своих родных и по линии матери, и по линии отца. При этом выяснилось, что Лериан является дальним родственником Равана-вождя. Его приняли в семью, с радостью приглашали в гости. Удалось найти и могилы родителей. Лериан привёл их в порядок и часто приезжал, не пропуская ни одного дня памяти предков. Он искал себе невесту в Могаре, но его планам помешала прекрасная аталанка, приехавшая на остров с туристической группой. Одного взгляда хватило, чтобы волшебник потерял голову настолько, что был готов на всё, – даже снять заклятие. К счастью, этого не потребовалось: красавица тоже полюбила Лериана и приняла решение стать могаром. Узнав об этом, аталаны принялись уговаривать Лериана с женой переехать на Атал: им очень хотелось, чтобы на их острове тоже появился свой волшебник. Тот сначала отказывался, но в итоге согласился с условием, что останется гражданином Могара и сможет летать на родину, когда пожелает.

А Таира сняла заклятие, вышла замуж за Тайана и в Могар теперь наведывалась редко. Сначала молодожёны поселились в доме родителей Тайана, но со временем купили собственный дом по соседству с Лерианом, – их семьи так сдружились, что считали друг друга родственниками. Перед домом рос куст с большими белыми цветами, а сбоку, рядом с мангальной зоной, – кустарники пониже, с махровыми розовыми соцветиями. Маленькие разноцветные птички опыляли белые цветы, а бабочки и насекомые – розовые. Всё было именно так, как в видениях Таиры. Но её больше не интересовало будущее, – она радовалась настоящему, сохраняя счастливые моменты в рисунках и фотографиях.

Жизнь в Могаре снова стала спокойной и счастливой. Колонии-поселения восстановили, туда вернули тех, кто попал в лагеря не по политической статье. На месте трудовых лагерей появились города и посёлки, рудники, заводы и другие предприятия. Только административное здание Южного лагеря оставили в неизменном виде: в нём открыли музей, чтобы сохранить память о тех, кто там погиб.

Ольхара и членов особого правительства, выживших после военного переворота, казнили. А Иршалии всё сошло с рук: её оставили на свободе из-за несовершеннолетнего ребёнка. Замуж за Ольхара она не вышла, членом правительства не была, не нашлось никаких доказательств её участия в конкретных преступлениях. Спустя некоторое время Иршалия снова вышла замуж за бывшего военного и поселилась в его доме на берегу моря. Никто больше о ней не слышал, она словно исчезла. Почти никуда не выходила, не выезжала, редко принимала гостей, всё своё время посвящая семье – мужу, его детям и своему сыну. Тяжело было смириться с тем, что она не осталась королевой. Но Иршалия смирилась: это было выгодно. К сожалению, такие, как она, на любой планете, при любых обстоятельствах выходят сухими из воды.

А Эйр и Раван счастливо жили в своём деревянном доме в Жеране, забыли обо всех бедах и радовались каждому дню. На Атале Раван дал себе слово больше времени проводить со своей семьёй и сдержал его. Как и обещал, он занял должность советника вождя, но с условием, что рабочий график будет выбирать сам. Кроме этого, Раван раз в месяц снимал заклятие с могаров, желающих сменить гражданство. Он помог Тимеру восстановить «Атэк», теперь это был современный завод с самыми передовыми технологиями. Со временем они даже начали импортировать технику в северные страны. Травмы, к сожалению, бесследно не прошли, – Раван не мог ходить на большие расстояния и поэтому летал в своём «скелете», приводя могаров в восторг. Со временем он наладил поставки «скелетов» в Могар для тех, кто не мог полноценно двигаться. Хорошо, что в доме построили лифт: для Равана это оказалось спасением, – если подняться по лестнице он ещё мог, то спуститься было почти невозможно. Но он не унывал: участвовал в разных проектах, помогал Алексу, Тимеру и другим, – всем, кому требовалась его помощь, только это уже не занимало всё его время, как раньше.

Через год семейство увеличилось – родилась дочка Роксана, а ещё через год – сын Горон. Они, хоть и были могарами, чертами лица оказались похожи на маму, особенно сын. Раван играл с детьми, катал их на спине и рассказывал сказки.

Ветры принесли новую весну. Начался новый год, как новая страница книги. Время шло, страницы закрывались, открывались новые, чистые, а закрытые хранили то, что стало прошлым. Удивительно, как со временем меняется восприятие прошедших событий: то, что когда-то казалось потерей, на самом деле оказалось приобретением, то, что было катастрофой, стало ступенькой к новым горизонтам.

Раван распахнул окно, свежий вечерний ветер ворвался в комнату. Там царил хаос: повсюду валялись какие-то вещи, на столе – посуда и остатки ужина. Ветер подхватил странички книги и начал листать, словно читая её. Раван бережно закрыл книгу, прижал к себе, прихрамывая, дошёл до дивана и устало упал рядом с женой. Оба синхронно положили ноги на небольшую скамеечку и некоторое время молчали, с улыбкой глядя на этот бардак.

Сегодня был один их тех редких дней, когда