Ветер - Лариса Мельникова

Аруна рассказала, кто её мама... Я решил всё закончить. Потому что понимал, что из-за это никогда не стану часть ваш семья. Только закончить не получается! Не могу я без неё. И она тоже. Превратите меня в волк! Я возьму другой имя, поселюсь, где вы позволите. Только скажите, что сделать, – я это сделаю. Вы не смотрите, что я в архив работаю, – могу и дом построить, и огород посадить. Она будет хорошо жить. Мне не нужна другая невеста. Каждый день, каждый час буду делать всё, чтобы быть достойным вас. Сколько бы лет ни прошло.

– Достойным? Разве ты сделал что-то недостойное?

– Нет. Но я таронец. Я несу ответственность за то, что делает мой народ.

Говорит-то он хорошо. А вот о чём думает? Таронцы – коварный народ. Конечно, Раван не смог удержаться, чтобы не заглянуть в душу потенциального жениха любимой дочери. Он делал это всего несколько раз в жизни, и всегда увиденное вызывало его удивление. Что же будет сейчас? Но на этот раз результат оказался самым неожиданным: сердце этого огромного, необычного человека другой расы оказалось чистым, благородным, любящим. Как же Раван мечтал, чтобы его доченьку полюбил кто-то так же, как он Эйр! Но сомневался, что это возможно. А вот, получается, возможно... Ну, не то чтобы прямо так же... Почти так же.

– Давай так сделаем: я позову Аруну, а сам поговорю с женой. И потом скажем, что мы решили.

Джахар грустно кивнул. Он понял, что это означает «нет». Раван просто пытается быть вежливым. Вроде того: «Вот, видишь, я бы и не против, но жена не согласна. Сам понимаешь...».

Раван ушёл, попросил дочь вернуться к Джахару, а сам сел рядом с Эйр.

– Что скажешь? – спросил он.

– Скажу, что мы ей жизнь сломаем, если откажем.

– А сам-то он тебе как?

– Я, конечно, в душу глядеть не умею, но моё материнское сердце говорит, что лучшего жениха не найти.

«А я умею...» – подумал Раван, глубоко вздохнув. У Эйр не осталось волшебной силы, которую он ей передал: магическая сила, переданная частично, не восстанавливается. Но Эйр это не огорчало, даже наоборот: ей так было даже спокойнее. Уж кто-кто, а она и без волшебства могла очень многое.

– Правильно ты сказала. Только ты... Легко ли тебе будет?

– Столько лет прошло, Раван. Даже интересно посмотреть, какой он – Тарон...

Они засмеялись, взялись за руки и поспешили в гостиную. Аруна и Джахар взволнованно ожидали ответа родителей.

– Вы уже решили, когда будет свадьба? – спросил Раван. – Мы должны хорошенько подготовиться. Будешь нашим четвёртым сыночком. Хм... Огромным таких сыночком!

Счастливые дети бросились в их объятия. У всех было такое чувство, будто они уже давно стали родными. Вечер закончился тем, что Джахар пел, а Раван играл на свирели. Разошлись, когда было уже за полночь.

Эйр подошла к окну: по тёмной дорожке, держась за руки, к беседке тихонько прошли Аруна и её жених. «Какая она влюблённая и счастливая! Даже если мы будем против, она всё равно с ним уедет. Если бы можно было отдать своё сердце, я бы это сделала, – только бы с ней не случилось того, что со мной. Все родители хотят, чтобы дети жили спокойно, не зная бед, но у них в жизни всё равно будут и Чёрные реки, и разбитые мечты, и горькие слёзы. У каждого своя дорога. Мы дали им свою любовь, воспитали, а дальше пусть идут сами. Моя дорога оказалась не самой ровной, но я пришла, куда нужно. Всё благодаря тебе, папа. Всё, что есть во мне хорошего, твоя заслуга. Если бы не ты, я бы не справилась. А я… Я виновата перед тобой. Но мы оба знаем: если бы можно было всё вернуть назад, я бы поступила так же. Поэтому пусть Аруна идёт по той дороге, которую выбрала. А если будет плохо, мы будем рядом и закроем её от всех бед».

– Эйр, – позвал Раван. – Ты плачешь?

– Нет, даже не думала. Я счастлива.

– Смущает только, что наши внуки совсем не будут похожи на нас: у таронца всегда рождается таронец. Хотя... А вдруг наша раса победит? У могара всегда рождается могар!!!

Они рассмеялись. Успокоившись, Эйр ответила:

– Наши с тобой дети – могары, в них нет ничего аталского. Но для меня они самые красивые на свете.

Раван улыбнулся, но почему-то стало грустно. Эйр понимала, почему.

– Конечно, я вспоминаю то, что было, – сказала она и села рядом. – Но сердце давно не бьётся. Говорят, первая любовь не забывается, а я бы поспорила. Осталась только благодарность. За те чувства, надежды, мечты. И за то, что всё так закончилось. За то, что я узнала: потерять голову от любви недостаточно, должно быть ещё много чего – общее дело, дружба, доверие, желание быть рядом каждую минуту. Возможность обсуждать самое сокровенное, не боясь, что тебя не поймут. Знаешь, на крыше, когда ты защитил меня от молний, я на полном серьёзе думала: наш поцелуй – самое лучшее, что случилось в моей жизни, теперь можно спокойно умереть. К счастью, я не умерла и вскоре выяснила, что он был ещё не самый лучший. Говорят, в браке страсть уходит через семь лет. Так боялась этих семи лет! Но прошло семь лет, потом восемь, уже тридцать лет пролетели, как один миг, – а ничего не ушло. Ты – мой волшебник! Посмотри своими волчьими глазами и всё увидишь. Я же знаю, что ты это умеешь, хоть и не признаёшься.

Раван, конечно, всё это знал, но ему было важно это услышать. Они никогда не говорили о Ришане. И детям о нём не рассказывали. Какой в этом смысл? Он умер, Тарон далеко. А тут – такой сюрприз. Нужно время, чтобы всё это уложилось в голове. И у Равана тоже была первая любовь, они с Эйр это давно обсудили и не возвращались к этой теме. Жива, здорова и даже стала родственницей. Остались благодарность и уважение. Тогда казалось – жизнь закончилась, ничего хорошего больше не будет. А оказалось, что будет. Вот она, сидит рядом, – его страсть, подруга, сестра, единомышленница. Вся его жизнь. У них пятеро прекрасных детей, которые не дают заскучать. Особенно Аруна – дочь огня. Сейчас они с Джахаром сидят в беседке, смотрят на звёзды и