Турнир академии. Гонки на небесных лодках - Алекс Го
Когда Серый впервые сумел взлететь на высокую каменную стену, задержавшись в воздухе на пару ударов сердца дольше, чем позволяла обычная физика, он почувствовал тот самый восторг, ради которого, наверное, стоило перерождаться в этом мире. Мышцы, связки, даже хвост — все работало в едином слаженном ритме, и это ощущение полного контроля над собственным телом было для него совершенно новым, непривычным и упоительным. Ему теперь всего один шаг оставался до того, чтобы научиться парить в воздухе, как старшекурсники.
Кроме того, учителя наконец-то перешли от скучной теории к практике. Новичков стали обучать настоящим заклинаниям, а не просто способам медитации. Самым первым было создание светлячка — простейшего заклинания, которое по сути, представляло собой крошечный сгусток Ци. Ученики уже умели управлять ей внутри тела, но вот выдавить хоть немного наружу было куда сложнее.
И даже тут Серый уже добился некоторого прогресса — у него начали светиться кончики пальцев. Еще немного и получатся нормальные заклинания.
Но несмотря на все эти успехи, выработанная за время «войны» паранойя никуда не делась. Правда, порой чутье, которое развилось у него за время бесконечных проклятий, срабатывало вхолостую. Например, когда мимо кто-то пробегал или когда кто-то из однокурсников слишком резко взмахивал бамбуковым мечом на тренировке.
Однако в тот день чутье не обмануло. Серый шел по пустынной дорожке, время было позднее, занятия уже закончились, и большинство учеников разошлись по общежитиям или трапезной. Чувство опасности пришло за мгновение до того, как он повернул за угол. Не паника, не страх — просто холодное ощущение неотвратимости: сейчас произойдет что-то неприятное.
Возможно, если бы Серый больше верил своим чувствам, то сразу развернулся бы и пошел по другому пути, но в тот раз он был слишком медлителен. Поэтому, свернув за угол, наткнулся на Бай Юньфэна и двух его прихлебателей.
— Шэнь Ливэй, — произнес Бай тоном, который не предвещал ничего хорошего. — Долго же тебя пришлось ждать.
Серый мысленно выругался. Жизнь только начала налаживаться, и тут вдруг вылез этот аристократ со своими непонятными обидками. Впрочем, тот довольно быстро его просветил, что в этот раз злится из-за Жун Цинсюэ.
Бай Юньфэн, второй сын наместника, не мог вынести, что какой-то выскочка из семьи торговцев, семнадцатый сын наложницы, смеет занимать время принцессы из клана снежных барсов. В слухи о романе он не верил — Жун была слишком холодной, слишком серьезной, слишком погруженной в учебу, чтобы заводить любовные интрижки. Но сам факт того, что простолюдин вообще приблизился к ней, что она тратила на него свое время, был оскорблением.
Серый понял, что разговора не получится. Бай давно искал повод, и тот наконец нашелся, а потом, наверное, пару дней пытался подстеречь его в безлюдном месте. И сбежать теперь не получится даже с цингуном, потому что аристократ тоже показывал в нем успехи.
Поэтому Серый сосредоточился и сглазил всех троих разом. Вложил в проклятие все свое раздражение и злость и послал вперед, заодно сдобрив парой едких фраз.
— Хватит болтовни, — сказал один из прихлебателей Бая. — Если он не понимает по-хорошему, давайте просто покажем ему его место.
Он сделал шаг вперед, явно собираясь схватить Серого за ворот. Попаданец приготовился уворачиваться — в драке один на один он мог продержаться какое-то время, особенно если удастся использовать цингун для уклонения. Но в этот момент сверху раздался птичий крик.
Серый узнал этот звук — им оглашали небеса огромные птицы, на которых старшие ученики совершали полеты между островами. Сначала он подумал, что кто-то из старшекурсников заметил их стычку и решил вмешаться, но в следующую секунду его чутье, вдруг обострившееся до предела, дернуло его с такой силой, что он не успел даже обдумать свои действия — только почувствовал, как мышцы сами собой пришли в движение.
В тот самый миг, когда Серый рванул вперед и схватил Бая, дернув его в сторону, его спутники только начали поворачивать головы на птичий крик. Они не успели даже удивиться — огромная тень накрыла их в следующее мгновение.
Птица рухнула на землю с глухим стуком и закричала, конвульсивно дергаясь. Ее падение было сродни небольшому взрыву, разметавшему всех в стороны. И даже так крылья, размах которых составлял не меньше пяти метров, смахнули подельников Бая, едва не вырубив их. Серый успел отпрыгнуть и Бая за собой утащить, так что их не задело.
Бай Юньфэн, которого он буквально выдернул из-под падающей туши, стоял бледный, с расширенными глазами, и, кажется, еще не до конца осознал, что произошло. Его хвост, обычно гордо поднятый, сейчас топорщился в запоздалом испуге, уши прижались к голове, а на лице застыло выражение, в котором смешались ужас, непонимание и постепенное осознание того, что его только что спас тот, кого он собирался проучить.
Серый разжал пальцы, отпуская одежду аристократа, в которую сам не заметил, как вцепился, и сделал шаг назад. Он, как и остальные смотрел, как когтистые лапы птицы скребут по каменным плитам, оставляя глубокие царапины ровно в том месте, где до этого стоял Бай Юньфэн.
Постепенно птица на земле затихла и только тяжело дышала, полуприкрыв глаза. Серый понял, что она заразилась той же болезнью, что и ворона, которая упала с дерева во время их последней ссоры с Мэй. Похоже, птичья чума добралась и до гигантских летающих созданий.
Но вот чего Серый не ожидал, так это того, что его проклятие чуть не стало смертельным. Он-то рассчитывал, максимум, на неприятность вроде падения на ровном месте, а здесь едва убийство не произошло. Тут может быть два объяснения: либо Бай за пару недель нагрешил настолько, что само мироздание решило его сурово наказать, либо сглазы черного кота стали мощнее. И раз Серый не слышал, чтобы в последнее время находили искалеченные трупы сокурсников, то дело явно было во втором.
Похоже, во время войны с Мэй он сильно прокачался, но сам того не заметил, потому что та умела частично рассеивать и отражать негативные эффекты. И убийственные проклятья для нее оборачивались сломанным каблуком или порванной завязкой.
Бай
