Маленькая книга спокойствия. Гайд для тревожников - Хамбл зе Поэт

Представьте себе посиделки у костра тысячу лет назад, мелькающие в теплом сиянии лица. Все знают друг друга, поддерживают, вместе противостоят опасностям. А теперь быстро перемотаем пленку вперед, к современному городу: сигналящие машины, мерцающие экраны и улицы, полные незнакомцев. Мы жаждем близости, но чувствуем себя абсолютно одинокими. Парадокс современной жизни.

Наш мозг, созданный для выживания в тесных сообществах, едва поспевает за сегодняшним ритмом. В те времена все угрозы были очевидны: голодный хищник, враждебное племя. Тревоги настоящего куда более неуловимы: бесконечный поток входящих сообщений, необходимость постоянно «вертеться», боязнь пропустить интересное (БПИ или FOMO).

Конечно, современный образ жизни позволяет больше не справлять нужду под открытым небом, не вступать в браки с двоюродными сестрами и братьями, не бояться стать принесенной в жертву девственницей. Но как бы далеко в будущее ни шагнуло человечество, наш мозг остается древним и не может справиться с новыми современными триггерами.

Эти современные триггеры более известны как новые стрессоры: задачи, с которыми наш доисторический мозг не умеет взаимодействовать. Вещи вроде пробок на дорогах, скандалов в социальных сетях и постоянного стремления к успеху попадают в эту категорию. Я даже перестал водить машину из-за частых приступов тревоги в пробках. По-моему, лучше пройти через полосу препятствий на тротуарах Нью-Йорка или сыграть в метро в игру «угадай запах», только бы не садиться за руль.

Дело не в том, что у наших предков, охотников и собирателей, жизнь была простой. Разумеется, они не стояли в пробках, но зато жили под постоянной угрозой голода, болезней и встречи с опасными животными [11]. В чем главное отличие? Они справлялись с трудностями вместе.

Как тогда, так и сейчас важно помнить: тревога —не проблема отдельных людей. Мы все ее испытываем и справляться с ней должны вместе.

Социальные связи — недостающий кусочек этой головоломки. Заимствуя слова политолога Роберта Патнэма [12], скажу: наш социальный капитал — то есть сеть связей, соединяющих нас друг с другом, — становится все меньше. Помимо работы и дома, необходимо третье место, где мы могли бы общаться. Без таких пространств, как парки и общественные центры, мы чувствуем себя все более изолированными. И хотя неплохо, что люди не ходят по барам и не пьют так часто, лучше бы найти другие места, где можно собираться [13], потому что, кажется, бóльшая часть общения сегодня происходит в телефоне. Сейчас я в основном болтаю со своими друзьями в групповых чатах. Не вижу их лиц, не слышу голосов, но чувствую, насколько от этого одиноко.

Современная жизнь часто заставляет нас испытывать стыд, одиночество и тревогу. Вместо того чтобы стремиться к успеху, мы все чаще пытаемся просто не потерпеть неудачу. И это постоянное давление подрывает самооценку, оставляя лишь дискомфорт.

Возьмите, к примеру, социальные сети. Мы постоянно видим двадцатипятилетних юношей и девушек с идеальными телами и роскошной жизнью и ощущаем, что не соответствуем невозможно высоким стандартам.

Большинству миллениалов и зумеров покупка дома кажется недоступной из-за долгов за обучение и расходов на жизнь. Борьба за финансовую независимость в сложных экономических условиях только усиливает тревогу [14].

Когда мы чувствуем, что не способны закрыть даже базовые потребности, вроде безопасности, любви и самовыражения, то зачастую начинаем винить себя и переключаемся на развлечения или медикаменты, чтобы хоть как-то справиться с этим. Превращаясь в добычу для системы, которой выгодно поддерживать тревогу, конкуренцию и постоянные траты.

Я не предлагаю снова вернуться к жизни в маленьких деревнях и туалету под открытым небом, но осознание того, что наш мозг до сих пор настроен на другое время, может помочь принимать более правильные решения сегодня.

Современный мир не так уж плох. Мы можем использовать технологии, улучшающие жизнь, и не терять связь с людьми. Исследование Дональда Эпплярда [15] показало: районы с тщательно продуманной архитектурой и менее активным движением транспорта способствуют развитию чувства общности. Представьте парки, по которым разносится смех, оживленные библиотеки и общественные центры, где люди поддерживают друг друга.

Вместо того чтобы пытаться избавиться от тревоги или игнорировать ее, нам нужно изменить реакцию мозга на стресс. Появление третьих мест и сообществ поможет нам установить связь с другими и стать более устойчивыми. Создавая и используя подобные пространства, мы можем поддержать друг друга и снизить уровень тревожности. Совместное преодоление трудностей в благоприятной среде делает нас сильнее и помогает чувствовать себя менее одинокими. Выход из зоны комфорта укрепляет зону мозга, отвечающую за мотивацию и эмоции.

Не осуждайте себя за трудности. Давление, которое вы ощущаете, вполне реально, и это не ваша вина. Общество зачастую ценит комфорт выше способности справляться с нагрузкой, из-за чего мы постоянно куда-то спешим. Эта глава не о ненависти к современным удобствам: она о том, как не терять связь с другими и оставаться здоровыми.

Хорошая новость? Вы не одиноки. Так давайте же справляться с трудностями современных реалий вместе и создавать будущее, в котором близость и общность являются ключом к счастливой жизни.

Всех моих прабабушек, прадедушек и их родителей уже давно нет среди нас. В деревушках, где провели детство мои родители, теперь есть Wi-Fi, и по мере того, как семья росла, чувство общности, наоборот, уменьшалось. Участки земли, принадлежавшие моим предкам, один за другим выставляются на продажу, потому что в Индии не осталось родственников, чтобы за ними следить. То, чем мы владели веками, продается по такой цене, что денег едва хватит на покупку двухкомнатной квартиры. И хотя те сообщества исчезают, для меня это возможность взять на себя ответственность и создать свое собственное. Не в телефоне, а в реальной жизни: с теми, с кем занимаюсь джиу-джитсу, выгуливаю собак в парке, дружу в своей многоэтажке [16], или с друзьями детства, с которыми мы до сих пор путешествуем вместе.

Не вините себя за трудности. Давление, которое вы ощущаете, вполне реально, и это не ваша вина.

[14] И я до сих пор представить не могу, как мои родители — таксист и работница фабрики — смогли позволить себе дом в черте Торонто и выплатить за него ипотеку.

[12] Роберт Патнэм — гарвардский профессор, политолог, один из ведущих исследователей в области социального капитала. — Прим. ред.

[13] …Или проживать безалкогольную версию своей жизни.

[10] Пенджаб — историческая область в Южной Азии, разделенная между Индией и Пакистаном. —Прим. ред.

[11] И опасными людьми.

[9] Раджастан — самый большой по площади штат на северо-западе Индии, граничащий с