Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна
Илья пришел в семь с двумя контейнерами из грузинского ресторана и чеком, который оставил в пакете по привычке человека, привыкшего разделять рабочие расходы. Я посмотрела на состав соуса.
— Кинзы нет?
— Попросил убрать из всех блюд. В одном соусе она была базовой, поэтому взял другой.
— Проверяемый результат.
— Учусь у консультанта.
Мы поужинали за небольшим столом у окна. Я рассказала, как хозяйка квартиры запретила сверлить стены, поэтому рабочая полка держалась на стойках. Он рассказал о своей квартире в Ярославле: тридцать восемь метров, ипотека еще на двенадцать лет, из мебели долгое время были кровать, стол и два стула, купленные по отдельности.
— Почему два, если вы жили один? — спросила я.
— Считал, что один стул выглядит как признание поражения.
— А два — стратегический резерв?
— Один сломался через месяц. Так что да.
Мы смеялись, убирали контейнеры и мыли посуду вместе. Ни фабрика, ни совет не исчезли, но впервые наша встреча не имела рабочей цели.
Когда я поставила последнюю чашку сушиться, Илья остановился рядом.
— Можно я вас поцелую?
— Можно. И можно перестать обращаться ко мне по отчеству, если мы не в фабрике.
— Александра?
— Саша — позже. Александра подходит.
— Тогда Илья.
Он произнес мое имя медленно, без попытки сделать его чужим ласковым вариантом. Я коснулась его лица и поцеловала первой.
На парковке двадцать третьего апреля мы остановились у самой границы. Сейчас у меня оставалось право изменить решение в любую минуту, и Илья напоминал об этом действиями. Он спрашивал, прежде чем расстегнуть пуговицу, останавливался, когда я меняла положение, и не торопил паузы. Я тоже говорила, что хочу, вместо того чтобы проверять, угадает ли он.
Неловкость была. Мы задели локтем стакан воды, потом вместе вытирали стол и смеялись тише, чем требовала ситуация. Это не разрушило близость. Наоборот, избавило ее от необходимости выглядеть безупречной.
В спальне Илья снова спросил:
— Уверена?
— Да. И я скажу, если ответ изменится.
Дальше слова стали короче, но не исчезли. Я не оценивала свое тело глазами мужчины младше меня и не искала доказательств, что сохранила привлекательность. Я чувствовала его внимание, отвечала на него и выбирала прикосновения так же свободно, как он. Близость была теплой, живой, иногда неловкой и именно поэтому нашей.
После мы лежали рядом, пока дыхание не стало ровнее. Илья провел пальцем возле светлой отметины на моей ладони.
— Раскройный нож?
— Мне было двадцать три. Решила, что могу поправить ткань, не выключая машину полностью. Потом месяц объясняла молодым сотрудникам технику безопасности с перевязанной рукой.
— Убедительная наглядность.
— Слишком дорогая. А у вас?
— Шрамов от производственного героизма нет. Есть один от дверцы кухонного шкафа. Не настолько профессионально.
— Зато честно.
Он повернулся ко мне.
— Вы жалеете?
— Нет. Но завтра мы не начинаем выбирать общую квартиру.
— Я собирался предложить завтрак.
— Завтрак можно.
Утром Илья сварил кофе, я сделала омлет. Мы сверили планы на день: мне нужно было закончить пакет для внешней лаборатории и встретиться с Марией по бюро, ему — подготовить проект решения совета и провести разговор по внутренней проверке Вадима.
— Вечером увидимся? — спросил он.
Я проверила календарь.
— После семи могу. Но у меня будет расчет стартовых расходов. Возможно, захочу обсудить только личное.
— Спросите, если понадобится мнение о расчете.
— Спасибо.
Он запомнил нашу договоренность с набережной. Я отметила поступок, но не стала превращать одно утро в гарантию перемен.
На фабрику мы приехали отдельно. Я вошла через главный вход в половине девятого, Илья был там с восьми. Сотрудники уже знали о нашем интересе, но никто не видел, откуда мы приехали. Скрывать отношения мы не собирались, а сообщать коллегам подробности тоже не были обязаны.
В лаборатории меня ждало подтверждение приема образцов. Первая серия результатов ожидалась через три рабочих дня в пределах согласованной программы. По второй ткани срок мог сдвинуться на день из-за дополнительной проверки стабильности после обработки.
Раиса просмотрела пакет и спросила:
— Выспалась?
— Достаточно.
— Тогда работаем.
Она не улыбалась многозначительно и не превращала меня в героиню цехового романа. Мы проверили маркировку крайних размеров, утвердили выборку и передали Денису задания на следующую неделю.
Около полудня финансовая служба прислала выписку: платеж за второй этап отражен на счете моего ИП. Основание — акт независимой комиссии. Илья не стоял ни в одном поле согласования.
Я открыла банковское приложение, сверила сумму и закрыла его. Оплату провели до нашего ужина и без подписи Ильи. Между ней и нашей ночью не оставалось даже видимости
