Синчан - Паутина Белого Паука

Проклятье, он ведь едва не назвал Лару ее именем!

— Ты совсем спятил! — всхлипывала Лариса. — Как ты посмел… Вампир чертов! В тебе от человека ничего не осталось! Слышишь? Ничего!

29 глава

Комната Илоны, вопреки своему прямому назначению, вовсе не напоминала больничную палату: всюду стояли вазы и горшки с живыми цветами — никаких вычурных роз, лишь полевые ромашки и колокольчики, васильки и герань. Их терпкий, легкий аромат вытеснял запахи лекарств, что бесконечной вереницей скрывались в прикроватной тумбе и шкафу рядом. За высокой спинкой резной кровати таилась аппаратура по реанимации, если, не дай бог, Илоне станет хуже.

Хуже, чем уже есть.

Ной был здесь не в первый раз, но девушка на кровати за те четыре дня, что он ее не навещал, казалось, окончательно истаяла. По-восточному смуглая, сейчас ее кожа была грязно-серая, тонкая, словно пленочка, сквозь которую проглядывали вены. Длинные, черные как ночь волосы, как всегда, были заплетены в аккуратную косу — раньше роскошно пышную, теперь тонкую, щуплую.

— Последствия химиотерапии, — сухо прокомментировал Гунар, несчастный прапрадедушка Илоны, навечно молодой, по крайней мере внешне. — Она сейчас спит по пятнадцать-двадцать часов. Ее рвет и терзает непрекращающаяся боль.

— На твой запрос к китайскому Источнику, — повернулся к вампиру Ной, — был получен отказ.

— Да, — сквозь зубы выдохнул Гунар.

— Частное лицо не имеет права, в обход своего князя, воспользоваться услугами Источника.

— Я знаю! Но что я мог поделать?! Смотреть, как она умирает, пока князь забавляется со своей новой игрушкой?!

— Осторожнее, — резко осадил его Ной. — Думай, с кем и о ком ты говоришь.

— Я знаю, что Илона тебе небезразлична, — сказал Гунар более спокойно, не забыв еще собственный вырванный язык. — Но я хотел для нее другого. Я не одобрял твою кандидатуру, ты слишком привязан к князю. С Варисом она была бы под защитой. Но теперь… наш князь бросил вызов княгине Мириам, и мы все вот-вот ввяжемся в войну с ее двором. Я не могу больше ждать и надеяться на милость князя, — Гунар перевел отчаянный взгляд на свою праправнучку.

— Чего ты хочешь от меня?

— Если ты поможешь уговорить князя обратить Илону, я… позволю вам встречаться. Клянусь.

— Измаил все еще зол на тебя, — напомнил Ной, не изменившись в лице. — Вы с Варисом прилюдно бросили ему вызов…

— Знаю! Но у Илоны может и не быть этого месяца, пока Ева взращивает своих телохранителей! От нее не требуется заниматься адаптацией Илоны. Пусть только обратит ее, кормлением и остальным я займусь сам. Пожалуйста, помоги мне! Спаси ее!

Ной колебался. Он уже обращался к Измаилу с просьбой об Илоне, и князь поставил ее первой в очереди на обращение, предупредив, что больше просьб не потерпит. По его мнению, Илона как вампир не принесет никакой существенной пользы для общины, а чувства Гунара были не больше, чем голые эмоции, не стоящие внимания. В этом плане Измаил отличался редкой прагматичностью. Он никому не делал послаблений, разве что Еве.

Ева.

— Не забудь свою клятву, — бросил Ной и немедленно покинул комнату единственной девушки, что была ему небезразлична.

…

От Ларисы Илья направился было домой, но вовремя вспомнил, что Ева сейчас должна была быть на работе. Не удержавшись, он изменил направление и поехал прямиком к ней. До конца ее рабочего дня оставалось еще часа четыре, и он вполне мог бы составить ей компанию. Тем более, за Евой требовалось присматривать, разве нет? Вот он и будет присматривать. Заодно, может, получит обещанный глоток.

Кровь Лары была вкусна и насыщенна, но у Евы она все равно оставалась особенной. Может, потому что она была особенной для него? Илья не знал.

В этот день стояла переменчивая облачность, солнце палило чуть меньше обычного, но отчего-то никак не меньше давило на вампирскую сущность. Тем не менее, Илья мужественно это перенес и в кратчайшие сроки добрался до строительного центра «Альбатрос».

Появившись на пороге сантехнического отдела, он понял, что сделал правильно, не вернувшись домой. Потому как Ева определенно нуждалась в помощи.

Она была за прилавком, румяная не то от смущения, не то от злости, а перед ней, приобняв рядом стоявшую девушку, что-то рассказывал парень. Рассказывал очень знакомым Илье голосом. Уж не бывший ли это Евы?

— Диана ничего не понимает в ремонте, как и любая нормальная девушка, — насмешливо говорил он, явно желая этим уязвить саму Еву, — так что я по мере сил ей помогаю.

— Не скромничай, — кокетливо улыбнулась ему Диана, — что бы я без тебя делала!

— Да, а сейчас нам нужен кран в ванную. Хороший, но недорогой. Посоветуешь?

Ева молча указала на две модели справа от себя и кратко изрекла, явно проглатывая резкие слова:

— Любой из этих двух. Гарантия пять лет.

— Скидку сделаешь? — хитро улыбнулся предположительно Артур.

— Скидку сделаю на покупку второго смесителя, — оскалилась в ответ Ева. — Возьмешь два, будет тебе скидка.

— А раньше ты делала скидку на все, как своим.

— Так это «своим», — хмыкнула Ева, нервным жестом заправляя волосы за ухо. — Ты-то тут теперь причем?

— Парня себе хотя бы нормального нашла? — с ядовитой брезгливостью спросил Артур.

Илья подумал, что именно этот момент идеален для его появления. Пройдя мимо стендов с товарами и обойдя парочку голубков, он навалился на прилавок и лучезарно улыбнулся сестре:

— Привет! Я соскучился.

Растерянная мордашка Евы его позабавила и умилила. Нестерпимо захотелось сграбастать ее всю и просто вдыхать аромат кожи. С сожалением распрощавшись с хулиганской идеей, Илья ограничился тем, что накрыл ладонь Евы, покоившуюся на прилавке, и переплел с ней пальцы.

— Правда, — искренне сказал он, не отрывая от нее глаз, — очень скучал.

Вместе с румянцем на лице девочки проступила неуверенная улыбка, скромная и мягкая, но от всего сердца. Глаза ее засияли, как драгоценные камни — Илья готов бы провалиться в них, утонуть и не всплыть. Какая там сестра?! Он никого и никогда не хотел так, как ее!

— Знакомый голос, — без энтузиазма, даже со злостью сказал вдруг Артур. Ева дернулась, предприняв попытку высвободить руку, но Илья не отпустил, лишь повернул голову к зарвавшемуся молокососу:

— А, да, это ведь ты на днях названивал Еве и приставал со своей идиотской ревностью? — насмешливо припомнил он, прищурившись. — Вы расстались, так чего тебе надо? Или дошло, какую девушку потерял, и теперь кусаешь локти? Поэтому и девчонку с собой приволок? Надеялся, что Ева такого как ты ревновать начнет?

— Ты ей названивал? — тихо, но с очень нехорошей интонацией вопросила Диана, чем вызвала улыбку и у Евы.

— Пасть закрой, — набычился Артур, уличенный перед своей нынешней в звонках бывшей. — Сдалась мне твоя дешевка, что перед любым ноги…

— Илья, стой! — вцепилась Ева в руку брата, двинувшегося в сторону Артура. — Он же от обиды болтает, сам видишь! Обломался со мной и теперь бесится.

— Да пошла ты!

— Сам пошел! — огрызнулась девочка, уже отчаявшись удержать Илью от смертоубийства. — Если ничего не покупаешь, вали отсюда!

— Пошли, хватит уже, — подключилась Диана, которой драка в магазине тоже не улыбалась. — Или ты ее любишь еще!?

— Сдалась она мне, — проворчал Артур, неохотно позволяя своей девушке увезти себя в сторону выхода.

— Илья, пожалуйста, не в магазине, — взмолилась Ева, когда брат таки высвободился из ее хватки. Парень остановился, застыв всем телом. Лишь глаза, словно у зверя, следили за отдалявшейся целью.

Обежав прилавок, Ева встала прямо перед Ильей и, помедлив, осторожно уперлась руками ему в грудь, пока он не посмотрел на нее.

— Не думала, что ты придешь, — улыбнулась она ему, выбросив все мысли об Артуре и его выходке. — Я боялась, что ты у своей девушки останешься.

— А мы расстались, — легкомысленно заявил ей брат, расслабляясь.

— То есть как? — моргнула Ева. — Когда?

— Да сегодня, — пожал плечами Илья и притянул девочку в объятия. — Она меня бросила, потому что я вампир, представляешь? Пожалей меня, — со смехом добавил он, опуская лицо в облако ее волос и ее аромата.

Ева немедленно обхватила его за талию и прижалась как можно сильнее, в ужасе от таких новостей. Получалось, что это она виновата. Это она сделала их такими. Чувство вины опять дало о себе знать, обожгло глаза, но слезам девочка так и не позволила пролиться. Не хватало, чтобы это ее Илья успокаивал, а не наоборот.

— Прости, мне очень жаль, — прошептала она ему в рубашку. — А Лариса твоя просто дура.

— Как и твой Артур, — ухмыльнулся ей брат.

— Да, он еще та дура, — выдавила она из себя смешок. Руки брата сжали еще теснее. — Хочешь чего-нибудь? — предложила она все так же тихо.