Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос

Ардена я еще пыталась найти приметы своего мира. Рассматривала каменные мосты, черепичные крыши, телеги с высокими колесами, людей в длинных плащах. Казалось, стоит смотреть внимательнее — и обязательно обнаружится несоответствие: дорожный знак, провод над крышей, стеклянная остановка. Любая деталь, которая объяснит происходящее.

Но ничего не находилось.

Дорога тянулась между полями и редкими селениями. Мы дважды меняли лошадей, переночевали в городе, название которого я забыла почти сразу, и утром снова двинулись на восток.

Мара ехала со мной.

Я узнала об этом у кареты, увидев ее дорожный сундук рядом со своими вещами.

— Вы тоже едете в долину?

Она посмотрела на меня так, будто сама не до конца понимала, как оказалась среди багажа.

— Я служу вам двенадцать лет, госпожа. Было бы странно остановиться на одиннадцатом.

В ее подсчете явно была ошибка, но я промолчала.

За дорогу Мара рассказала немногое. Я спрашивала о том, что можно было списать на последствия болезни: о деньгах, дорогах, хозяйстве, ближайших городах. О прошлом она говорила осторожнее.

Я не давила.

Слишком подробные расспросы могли вызвать больше подозрений, чем моя потеря памяти.

Среди вещей нашлась коробка с письмами прежней Элины. Я пока не решалась ее открыть. Читать чужую жизнь в трясущейся карете, следя за выражением лица Мары, было бы слишком рискованно.

Сначала нужно было добраться до места.

После полудня пейзаж изменился. Поля стали беднее, сады исчезли, деревни попадались все реже. На склонах росла низкая жесткая трава. Земля то темнела почти до черноты, то покрывалась серыми пятнами.

Я попросила кучера остановиться.

Мара удивленно посмотрела на меня.

— Здесь?

— Ненадолго.

Стоило мне выйти из кареты, как ветер пробрался под ворот плаща.

Воздух был сухим и прохладным. На западе тянулись невысокие темные горы с округлыми вершинами. Дыма не было, признаков действующего вулкана тоже.

Я присела у дороги и взяла горсть земли.

Верхний слой оказался сухим и рыхлым. Между пальцами остались темные частицы — обычная почва для старой вулканической местности.

— Госпожа?

Мара стояла у кареты и явно не понимала, зачем хозяйка ползает по обочине.

— Мы уже на землях долины?

Кучер обернулся с козел.

— До границы около часа. Это владения Кертов.

Я растерла землю и стряхнула ее с пальцев.

Значит, выводы делать рано.

Через час дорога прошла между двумя невысокими каменными столбами. На левом еще угадывалась ветвь — почти такая же, как на моей печати. Надпись на правом стерлась.

За столбами начиналась Пепельная долина.

Первым делом я заметила тишину.

До этого вокруг постоянно звучали человеческие голоса: в лесу стучали топоры, по дороге скрипели телеги, лаяли собаки, с полей доносились окрики. Здесь же дорога проходила мимо участков, где почти никто не работал.

Кое-где стояли пустые дома. Не разрушенные — просто с закрытыми ставнями, заросшими дворами и покосившимися изгородями.

На одном поле женщина с двумя подростками собирала что-то в корзины. На соседнем мужчина вел лошадь вдоль неглубокой борозды. Дальше земля пустовала.

Я смотрела под колеса.

Серые пятна сначала попадались редко, потом стали появляться все чаще.

Через несколько минут я снова попросила остановиться.

На этот раз Мара промолчала.

Я спустилась к ближайшему полю. У межи земля выглядела почти нормально: темная, суховатая после нескольких солнечных дней. Но ниже по склону, метрах в двадцати, поверхность светлела.

Я присела.

Белесая корка ломалась под пальцами.

Соль.

Не чистая, конечно, но сомнений не оставалось.

Я коснулась языком кончика пальца и тут же сплюнула.

Мара ахнула.

— Госпожа!

— Все в порядке.

— Вы попробовали землю.

— Нужно было понять, что это.

— И что?

Я посмотрела на белую корку.

— Ничего хорошего.

Она явно ждала объяснений, но я уже поднялась. По краю углубления росла редкая трава, а в центре почти ничего не было. Проблема возникла не вчера.

— Это из-за проклятия? — тихо спросила Мара.

— Нет.

Ответ вырвался слишком быстро.

Она нахмурилась.

— Откуда вы знаете?

Хороший вопрос.

— Пока не знаю, что именно произошло. Но для соли проклятие не требуется.

Я вернулась в карету.

Чем дальше мы ехали, тем яснее становилась картина. На одних участках еще росли зерновые, хотя посевы были редкими. На других растения желтели пятнами. Канавы вдоль дороги забились камнями и прошлогодним мусором. У одного поля сохранились остатки старого канала, почти полностью скрытого в траве.

Этого было достаточно, чтобы заподозрить серьезную проблему, но недостаточно для вывода. Ставить диагноз всей долине по дороге было бы самонадеянно.

К вечеру показалось поселение. Дома стояли вдоль мелкой речки. Чуть выше темнела мельница с неподвижным колесом; вода под ним текла, но едва заметно.

За поселением дорога поднялась на склон.

Там я впервые увидела главный дом.

Рейнар не преувеличивал.

Двухэтажное здание из темно-серого камня выглядело внушительно, хотя западное крыло заметно обветшало. Центральная часть крыши была целой, но несколько окон закрывали ставни, а часть водосточного желоба отсутствовала.

Я посмотрела на дом, затем перевела взгляд на долину.

Отсюда открывался широкий вид: низина между темными склонами, поля, пастбища, поселение у воды, небольшие рощи. На севере над землей поднимались тонкие струйки пара.

Горячие источники.

И еще отсюда хорошо было видно, насколько по-разному выглядели поля. Одни оставались темными, другие светлели длинными полосами.

— Вы передумали? — спросила Мара.

— О чем?

— О том, что хотите здесь жить.

Я отвернулась от окна.

— Нет.

Она кивнула, но спокойнее не стала.

У дома нас ждали.

На верхней ступени стояла женщина лет пятидесяти с небольшим. Крупная, прямая, в темном платье без украшений. Седые волосы были убраны под простой чепец. Рядом находились двое мужчин и молодая служанка.

Когда я вышла из кареты, женщина спустилась на ступень ниже.

— Госпожа Элина.

Она не улыбнулась. Это мне понравилось больше, чем показная радость.

— Добрый вечер.

На ее лице мелькнуло удивление. Возможно, прежняя Элина редко здоровалась первой.

— Леста Варн, — представилась женщина. — Веду дом и домашние счета.

— Благодарю, что встретили.

Леста оглядела карету и сундуки, затем снова посмотрела на меня.

— Мы не знали, что вы приедете так скоро.

— Я сама решила два дня назад.

— Господин Дост говорил, что вы, возможно, захотите продать владение.

Вот и причина ее настороженности.

Я сняла перчатки.

— Я ничего не продаю.

Леста выдержала паузу.

— Понятно.

По ее лицу было видно: ничего ей не понятно.

Я перевела взгляд на мужчин.

Один оказался конюшим. Второй, худой и жилистый, лет сорока