Африканские истории - Madame Ndiaye
А вот сама девчонка не замечала ничего необычного. Я был для неё таким же приятелем, как уличные ребятишки — товарищи по шумным играм.
Моя командировка подходила уже к концу. Время от времени мне приходилось всё же возвращаться с небес на землю, то есть покидать милую сердцу Африку и ехать в холодную — даже посреди лета — Россию, чтобы предоставить очередной никому не нужный и не интересный отчёт о моей никому не интересной и ненужной «экспедиции», подписать кучу бессмысленных бумаг, встретиться с парой десятков напыщенных снобов-профессоров, прочитать парочку докладов перед восторженными дурачками-студентами, с трудом представляющими, где на карте мира эта странная Африка… В общем, сделать что-то, чтобы получить финансирование на очередную экспедицию, где я снова мог забыть обо всём и жить почти что первобытной жизнью.
До отъезда оставалось два дня. Я обошёл всех своих вновь приобретённых друзей и знакомых, выпил какое-то немыслимое количество «атайа» — зелёного чая, заваренного особым способом, безумно крепкого и сладкого с мятой, гвоздикой и имбирём по вкусу. Посетил всех «марабу» и имамов городка… «Взрослые» дела были выполнены и я с тоской наслаждался последними вечерами.
По своему обыкновению, я вышел посидеть на крыльце. Дети были уже все в сборе и играли в прятки. В отличие от тех «пряток», в которые играл когда-то я сам, в этих участники не просто прятались и ждали, пока их найдут, а периодически перебегали с места на место, осложняя задачу ведущему.
Я опустился на нижнюю ступеньку и сел, обхватив колени руками. Видимо, желая спрятаться от «воды», Дикарка подбежала, порывисто опустилась рядом и прильнула ко мне боком, пригнув голову. Для маленькой нахалки я был в тот момент не больше, чем мебель — точно так же она прижалась бы к стене дома, припаркованной машине или дереву. Главное ведь — обхитрить ведущего. Но, Боже мой, что я тогда почувствовал! Тепло маленького живого тела, юркого и гибкого, словно дикий зверёк. Запах волос, щедро смазанных местными маслами: каритэ, кокос и ещё что-то, чьё название мне так и не смогли перевести смешанный с запахом юности и самоуверенности. Безумно захотелось её обнять и уткнуться носом ей в макушку, но я вовремя опомнился и сдержался. А уже в следующее мгновение Дикарка бежала прочь с задорным смехом.
Я так и остался сидеть в одиночестве перед дверью дома. Прохожие косились на странного белого мужчину, сидящего на земле, как африканский бедняк. Кто-то здоровался и спрашивал, как дела. Впрочем, это вполне рядовой вопрос, тоже приравненный к приветствию. Вряд ли кому-то было действительно интересно, что со мной происходит. А я испытывал странную смесь чувств, где восхищение и восторг боролись с ледяным ужасом. Дикарка, сама того не желая, разбудила во мне что-то совершенно древнее, дикое. Что-то, что спало беспробудным сном и вряд ли выплыло бы наружу в других обстоятельствах. Но не стоит пугаться и приписывать мне всякие скверности, ведь ни тогда, ни позже я не допускал ни малейшей недостойной мысли по отношению к юным девочкам. Да и среди взрослых дам всегда старался вести себя как настоящий джентельмен, отдавая должное нежной половине человечества и уважая их не меньше, чем мужчин.
К тому же уже на следующий день самолёт уносил меня прочь с жаркого континента обратно домой. Я откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и почти физически ощутил, как ещё один кусочек моей души откололся и навсегда остался в том городе, который я покидал.
Позже я много раз вспоминал Дикарку и то невероятное впечатление, которое она на меня произвела. Интересно было бы узнать, какой женщиной она стала? Всё такая же боевая, или её характер стал со временем мягче? Как сложились её отношения с мужем и свекровью? Знаю, что в Африке принято уважать старших и во всём их слушаться. Справилась ли она с такой задачей? Хочется верить, что она счастлива и добилась в жизни всего, чего хотела. А иногда я воображаю себе, что и она меня помнит и так же, как я, размышляет сейчас, где я и что со мной стало. Хотя, конечно же, это только мои фантазии.
