Узники старых часов - Юлия Миллер
«Да не мой он!» — промелькнула в голове Лины раздраженная мысль, но она не стала ее озвучивать. Лишь уточнила:
— Думаете, Александр тоже своего рода хранитель? Карина сказала, что он не может быть ангелом-хранителем, потому что ангелы не должны вселять ужас...
— Это смотря какие ангелы, — хмыкнула Ольга Викторовна. — Среди них ведь есть и падшие.
Глава 18
Вечером в среду на следующей неделе Лина снова переступила порог гостеприимного и весьма уютного дома Интернационала Николаевича Стомова. Дверь ей открыл сам хозяин, добродушно улыбаясь и чудесным образом моментально снимая нервозность, которую она испытывала.
После разговора с Ольгой Викторовной Лина вновь обсудила все с Кариной и та, как и она сама, пришла к выводу, что генеалогическую справку все же надо достать. И Стомов был единственным вариантом, как это сделать.
— Неловко опять его о чем-то просить, — несчастным тоном призналась тогда Лина. — Он все-таки занятой человек.
— Да, но при этом еще ни разу тебе не отказал, — напомнила Карина. — Может, ему самому все это в радость? Ты не думала об этом? Он же историк! А это самое прямое соприкосновение с историей, какое только может быть!
Лине пришлось согласиться и в обеденный перерыв все же снова набрать номер Стомова. Сбиваясь и оговариваясь, она поинтересовалась, есть ли у него возможность заказать и получить для нее нужную справку, и, к собственному удивлению, услышала в ответ:
— Линочка, я заказал ее еще позавчера, когда ты спросила про нее в первый раз. Сразу понял, что, раз спрашиваешь, значит, она тебе нужна, и решил не терять времени зря. Их же не в одно мгновение делают. Примерно через неделю будет готова. Как только получу, сразу тебе наберу и буду ждать в гости.
За прошедшие дни Лина буквально вся извелась. Чтобы как-то отвлечься, изучила ранее присланные Стомовым материалы по происхождению Нинель и теперь много знала об обеих семейных ветках, которые сходились на ней. И на ней же заканчивались, потому что других детей в ее семье не было, а малыш, которого она, вероятно, родила, в это семейное древо уже не попал.
Каждую ночь, ложась спать, Лина боялась проснуться от детского плача и снова увидеть бледную тень несчастной девушки у себя на кровати. Однако призрак больше так ни разу и не пришел. И это заставляло задуматься о том, как все работает? Призраки не тревожат ее, если она занимается решением их проблемы и идет в нужном направлении? Мол, неважно, как медленно ты продвигаешься, лишь бы движение было?
Александр тоже не появлялся. Время от времени Лина ловила себя на мысли, что... скучает по нему. Наверное, Карина все же была права: она во все это влезла, только чтобы снова с ним встретиться. Из всех предлагаемых ей загадок интереснее всего было разгадать именно его тайну.
— Здравствуй, деточка, — поприветствовал ее Стомов. — Проходи скорее.
Лина переступила порог, невольно принюхиваясь к запаху чего-то мясного и пряного, витающему в воздухе. В животе сразу тихонько заурчало: после рабочего дня есть хотелось нестерпимо, потому что нормально пообедать она сегодня не успела. Прежде чем отправиться к Стомову, она, конечно, забежала к тете Аше за небольшим угощением, но сейчас поняла, что с удовольствием съела бы что-нибудь посущественнее булочек с маком и изюмом.
— Наташа уже приготовила ужин. Сейчас немного подкрепишься — и пойдем работать.
— А вы еще не смотрели справку? — поинтересовалась Лина, сгорая от любопытства. Пакет с булочками она сразу протянула Стомову.
— Нет, ну как можно? — нарочито возмутился он. — Это же твое исследование, тебе и смотреть, узнавать все первой. Идем.
Он проводил ее на кухню, где Наталья Александровна уже раскладывала по глубоким тарелкам какое-то мясное рагу с овощами и большим количеством подливы. На столе стояла тарелка с нарезанным крупными ломтями хлебом, подозрительно похожим на свежеиспеченный. Либо у них тут где-то поблизости своя пекарня, либо Наталья Александровна печет не только пироги.
Скромничать и отказываться от угощения не было решительно никаких сил, поэтому Лина с удовольствием съела все предложенное ей рагу, подбирая густую подливу пористым мякишем. От души поблагодарив хозяйку, она последовала за Стомовым в кабинет, поскольку хозяин дома заявил, что чай они попьют там, за работой. Вероятно, заметил ее нетерпение и желание поскорее заглянуть в долгожданную справку.
В кабинете Стомов сделал приглашающий жест в сторону рабочего стола, а сам сел в кресло под торшером, рядом с которым стоял маленький круглый столик. На этот столик Наталья Александровна поставила поднос с чаем и булочками.
— Спасибо, Наташенька, — поблагодарил ее Стомов, прежде чем она скрылась за дверью кабинета.
Лина же застыла, не решаясь сесть в кресло. Ей казалось немного странным занимать место хозяина, но Стомов пригласил ее снова:
— Садись, садись, деточка, не тушуйся. Я вот чайку пока попью, мне здесь даже удобнее будет. Ты, кстати, чай тоже бери. И булочку не забудь.
— Да я потом, — пробормотала Лина смущенно.
Не хватало только неловким движением опрокинуть чашку или испачкать что-то на столе, засыпав крошками от выпечки.
Она села в кресло — на самый его краешек — и коснулась пальцами справки. Волнение вдруг сменилось страхом. А что, если этот документ ничего не даст? Что, если никто из родственников Нинель не захотел оставить ребенка от «неправильного» отца в семье?
— А если ребенка Нинель отдали в детский дом, есть шанс его найти? — тихо спросила она Стомова.
— Можно, конечно, попытаться, — вздохнул он. — Думаю, учитывая сроки, никто сейчас не станет держаться за тайну усыновления, даже если ему нашли новых родителей. Но сделать это будет непросто. Поэтому давай сначала посмотрим, что там с семьей, а уж потом будем думать о других вариантах.
Лина кивнула, открыла справку и принялась читать. Скользила взглядом по строчкам, радуясь про себя, что все-таки потратила время на изучение документов, присланных Стомовым: теперь имена и фамилии предков Нинель, а также связанные с ними даты, не были для нее чем-то новым, поэтому информация считывалась быстрее.
Лина перевернула несколько страниц, найдя родственников старших Гараевых. У матери Нинель было два брата. Оба женились, завели детей, но ни в одной, ни в другой семейной ветви в пятидесятом году никто не родился. У отца Нинель, наоборот, были две сестры. А
