Маркатис - Бонусы и материалы - Гарри Фокс
— Мы ценим прямоту, — мягко вставила Елизавета, и улыбка её была такой тёплой, что даже барон на мгновение смягчился. — В сложные времена важно говорить начистоту. Мы всё поняли, барон. Ваша позиция нам ясна.
Генрих кивнул, явно довольный тем, что гости сдались и убираются восвояси. Он даже позволил себе второй кусок хлеба.
— Ну и славно. А то я уж думал, вы будете упрашивать, торговаться. А вы — молодцы. Сразу видно, деловые люди.
Он не знал, что в этот самый момент Елизавета незаметно коснулась ногой сапога Самуэля под столом — условный знак, что всё идёт по плану.
После завтрака они поднялись в свои покои собираться. Дверь закрылась, и Елизавета быстро подошла к дорожному саквояжу, достала из потайного кармана небольшой флакон из тёмного стекла с притёртой пробкой.
— Вот, — сказала она шёпотом. — Название не имеет значения. Главное — три капли на пол-литра вина. Сердце останавливается через десять-пятнадцать минут, симптомы — удушье, пена изо рта, судороги. Лекарь решит, что это был инфаркт.
Самуэль взял флакон, повертел в руках.
— Кто будет исполнять?
— Карл, — ответила Елизавета. — Тот самый дворецкий, что встречал нас у ворот. Я переговорила с ним утром, пока ты спал. У него огромные долги, он проиграл состояние в карты. Я предложила ему сумму, которая покроет все его обязательства и позволит уехать на юг. Он согласился. После смерти барона он исчезнет, и все подумают, что он сбежал, боясь нового управленца.
— А улики?
— На нас никто не подумает. Я уже позаботилась о том, чтобы верха решили, что это шпионы Эгнилоса.
Самуэль кивнул. Всё было продумано до мелочей. Он обнял жену, чувствуя, как сильно она дрожит, хотя голос оставался ледяным.
— Ты готова?
— Я была готова с той минуты, как он назвал Лану пешкой, — ответила она. — Пойдём. Карл ждёт у чёрного хода.
Они спустились по узкой лестнице, где их уже поджидал дворецкий — бледный, с трясущимися руками, но с решительным выражением лица. Елизавета вручила ему флакон и туго набитый кошель.
— Три капли в кувшин, Карл. Не больше, иначе запах будет слишком сильным. После этого ты ждёшь час и уходишь через задние ворота. Лошадь будет привязана у старой мельницы. Понял?
— Понял, госпожа, — прошептал Карл, пряча флакон в карман ливреи. — Всё сделаю, как велели. Только бы Автор простил…
— Автор поймёт, — сказал Самуэль, положив руку ему на плечо. — Ты спасаешь больше жизней, чем забираешь. Запомни это.
Через час их экипаж уже катил по разбитой дороге, оставляя замок Лизерборн позади. Елизавета смотрела в заднее окно, пока башни не скрылись за поворотом.
— Всё будет хорошо, — сказала она, больше себе, чем мужу.
Самуэль сжал её руку.
— Он умрёт сегодня. Это ради Бладов и будущего.
* * *
Карл ждал. Весь день он исполнял свои обычные обязанности — подавал обедать барону, менял свечи, вытирал пыль. Но в кармане его ливреи тяжелел флакон, и каждый раз, когда он проходил мимо буфетной, где стоял кувшин с красным вином для ужина, сердце его начинало биться быстрее.
Он уже выбрал момент — после того, как барон сядет ужинать, а слуги принесут жаркое, он нальёт вино из кувшина в бокал, предварительно капнув туда яд. Всё просто. Барон обычно пьёт один, никто не разделяет с ним трапезу. Смерть будет тихой и незаметной.
Но в четыре часа пополудни у ворот замка раздался топот копыт и крики. Карл выглянул в окно и обмер: целый отряд всадников, а впереди — молодая женщина в тёмно-синем платье, с алыми глазами, которые даже издали горели как угли. На шее у неё блестел серебряный амулет с гербом Бладов.
— Малина Блад, — выдохнул Карл.
Он знал её по описаниям. Кузина герцогини Ланы, та самая, что командует Детьми Ночи. Она не должна была приезжать сегодня — по крайней мере, Самуэль и Елизавета рассчитывали, что она появится через несколько дней. Но вот она была здесь, и все планы летели к чёрту.
Карл заметался по коридору. Отравлять барона при ней — безумие. Она увидит, заподозрит, устроит допрос. Но если он не сделает этого сегодня, барон останется жив, а убраться из Лизерборна не получится.
Он стиснул зубы. Выбора нет.
Барон встретил Малину в большом зале. Карл видел, как они уселись за стол, как подали вино. Малина пила маленькими глотками, явно наслаждаясь кисловатым вкусом. Барон был насторожен, но держался.
Карл ждал. Когда слуги внесли жаркое и поставили на стол, он подошёл к буфетной, взял кувшин, налил в бокал тёмно-рубиновую жидкость и, прикрывшись салфеткой, быстро капнул три капли из флакона. Яд был без цвета и почти без запаха. Он перемешал вино ложкой, надел на бокал серебряную подставку и понёс к столу.
— Ваше вино, господин барон, — сказал он, поставив бокал перед Генрихом. — Как Вы любите, после мяса.
Барон кивнул, не глядя на него. Он как раз спорил с Малиной о Детях Ночи.
— … Твои воины — это провокация, девочка. Мне здесь жить. Или не жить, если начнётся война.
Карл отошёл к стене, замер, стараясь дышать ровно. Он видел, как барон поднял бокал, как отпил. Малина продолжала что-то говорить, но Карл уже не слышал. Он считал секунды.
Десять минут. Пятнадцать. Барон вдруг побледнел, схватился за горло. Карл почувствовал, как его собственное сердце пропустило удар.
— … Дрянь, — сказал барон, ставя бокал. — Слуги в последнее время…
Он не договорил. Изо рта пошла пена с кровью, он закашлялся, повалился на бок. За столом началась паника. Малина вскочила, закричала. Слуги заметались.
Карл стоял неподвижно, глядя на тело. Его лицо было бледно, но в глазах горел мрачный огонь удовлетворения.
— Поздно, — сказал он громко, так, чтобы все услышали, когда кто-то крикнул звать лекаря. — Господин мёртв.
Он знал, что теперь должен ждать час и исчезнуть. Но когда Малина, вся бледная от ярости, повернулась к нему и приказала никого не выпускать, Карл понял, что путь к мельнице закрыт. Он сглотнул. Но выбора у него не было. Он останется, будет вести себя как перепуганный слуга, а ночью попытается сбежать через чёрный ход. Главное — он сделал своё дело. Барон Генрих фон Лизерборн мёртв, и его язык больше не посмеет осквернять Бладов.
А Самуэль и Елизавета уже были далеко, и снег за окнами их экипажа падал так же безмолвно, как падала смерть на замок Лизерборн.
От автора: Звучит странно. Они же тем самым помогают Бладам. Почему же они боятся?
