Тег #Кризис - Ник Тарасов
Появилась короткая текстовая запись от Аркадия Макеева.
«Материалы ушли, процесс кипит».
Я прочитал её и убрал телефон. Потом достал и ещё раз прочитал. Потом снова убрал телефон и вернулся к рабочим вопросам. Ждать публикаций всё равно оставалось за пределами моих профессиональных навыков.
* * *
«Прочитал текстовую запись, убрал телефон, достал телефон, ещё раз прочитал, снова убрал телефон»…
Эх!
Мысль сходить к психологу кружила у меня в сознании как… как назойливая моль. Та, что из шкафа из прошлого, когда я обзавелся первым собственным жильём.
Я вроде как и пытался её отгонять. Потом несколько раз возвращался к ней, снова откладывал и в конце концов поймал себя на неприятном ощущении: я уже не решаю, нужен ли мне специалист. Я решаю, насколько мне стыдно к нему идти…
Причина была довольно глупой.
Я слишком хорошо представлял, что скажут знакомые, если узнают. Не все поголовно, но кто-то из них вполне может. Причем, как женского, так и мужского пола.
Что-нибудь вроде: «Ты серьёзно? Ты же мужик. Сам со своими проблемами разобраться не можешь?»
Или хуже:
«Какой ещё психолог⁈ Насмотрятся фильмов гейропейских, а потом ходють к непонятным специалистам! Настоящий мужчина обязан терпеть».
Эта фраза особенно раздражала.
Будто терпеть — это отдельная мужская профессия, а обратиться за помощью автоматически означает расписаться в собственной неполноценности.
К тому же, всё это не просто догадки, домыслы. Я сталкивался с чем-то таким в прошлой жизни. Например, когда обращался к психологу после тяжёлого развода.
В общем, я никому ничего не сказал. Даже Киту. Хотя, он и проверенный годами малый… но не сказал ему всё равно.
Искал сам. Не по знакомым и не спрашивая рекомендаций — естественно, даже не прибегая к намёками в стиле «да эт, прост, у меня друг из деревни спрашивает». Обычный интернет, сайты частных специалистов, образование, специализация, отзывы. Я несколько вечеров перебирал фамилии и закрывал страницы после пары минут чтения.
В конце остановился на Александровой Юлии Дмитриевне.
В описании было указано: клинический психолог, частная практика, индивидуальная работа со взрослыми, тревожными состояниями и навязчивостями. Диплом и дополнительное обучение были перечислены отдельно.
Этого мне хватило. Понятное дело, что можно написать всё, что угодно, хоть «трижды Оксфорд» и «дважды Йель». Но всё это легко проверяется при личном визите, по необходимости. Если, например, ощущаешь, что психолог несёт какую-то дичь.
Записался на приём.
Кабинет находился в тихом здании недалеко от центра. Никакой вывески на полдома и слов вроде «ИЗМЕНИ СВОЮ ЖИЗНЬ ЗА ТРИ СЕАНСА» на двери не было. Уже хорошо.
Юлия Дмитриевна оказалась примерно лет… хмм… двадцати семи-восьми, как мне показалось. Стройная брюнетка среднего роста, спокойная, аккуратно одетая, без попытки выглядеть особенно загадочной или мудрой. Она открыла дверь, представилась и пригласила меня внутрь.
Кабинет мне понравился.
Два кресла стояли под небольшим углом друг к другу, между ними — невысокий столик с водой и стаканами. У стены книжный шкаф. Несколько растений, светлая лампа, плотные шторы. На стенах не было ни дипломов размером с газетный разворот, ни фотографий с семинаров, где двадцать человек одновременно улыбаются в объектив.
На столе лежал блокнот.
Юлия показала на кресло напротив.
Я сел, положил руки на подлокотники и несколько секунд смотрел куда-то мимо неё. А потом — и в окно, в поисках пустельги.
Которой там не было…
Она не торопила.
— Можно к вам обращаться только по имени? — вежливо спросила она с мягкой улыбкой.
— Даже нужно.
— Договорились. Ну, Артём, с чего начнём? — спросила она.
— Даже не знаю, если честно…
— Тогда можно с того, что привело вас сюда.
Я усмехнулся.
— А если я скажу, что сам не очень понимаю?
— Это тоже ответ.
Я помолчал.
— У меня всё нормально. Наверное…
Она слегка кивнула, сделав небольшую запись в блокноте.
— Хорошо.
— Работа есть. Компания развивается, мессенджер Dornet тоже набирает обороты — я его создатель. Вы, возможно, о нём слышали. Люди вокруг меня. Никакой катастрофы, казалось бы…
— Я услышала. Мессенджер, кстати, мне ваш очень нравится, сама им регулярно пользуюсь. А теперь попробуйте сформулировать, зачем вы пришли. Просто своими словами, как получится…
Я посмотрел на неё.
— У меня иногда возникает ощущение, что я не настолько компетентен, насколько обо мне думают.
Она что-то записала.
— В каких ситуациях?
— В работе. Когда появляется человек, который разбирается в чём-то лучше меня. Когда я передаю кому-то часть своих обязанностей или делегирую принятие отдельных решений.
— Что вы при этом думаете?
Я пожал плечами.
— Что, возможно, я не так уж и хорош в своём деле или вообще не очень нужен.
Она впервые сделала короткую запись.
— То есть успех другого человека вы иногда воспринимаете как доказательство собственной ненужности?
Я задумался.
— Хмм… Не знаю, как объяснить. Чувствую себя каким-то юнцом, что ли, ничтожным в эти моменты.
— А если человек просто хорошо делает свою работу?
— Тогда это хорошо для компании.
— Для компании?
— Да.
— А лично для вас?
Я промолчал.
Она не стала заполнять паузу.
— Наверное, как-то не очень, — сказал я наконец.
— Почему?
— Потому что получается странная вещь. Я вроде бы должен радоваться, что рядом появляется сильный специалист. И я действительно радуюсь. Но одновременно какая-то часть меня начинает спрашивать: «А зачем тогда ты?»
Юлия кивнула.
— Причем, тут важно отметить. Это не имеет ничего общего с завистью. Или… знаете, есть такой тип руководителей, которые сами по себе ущербные, так они в подчинённые нанимают ещё более ущербных персонажей. Их пресмыкание и лизоблюдство окружающих заботят больше, чем профессиональные результаты. В итоге гниёт вся структура. Но им главное — ощущать себя царьком. Так вот ничего подобного у меня нет. Тут именно привязка к себе самому… Самоедство… Иногда я себя даже спрашиваю — а заслуживаю ли я то, что имею?
— Я поняла. Это похоже на довольно устойчивую схему. Вы можете её замечать не только в бизнесе?
Я подумал о Лене.
О больнице.
О Dornet.
О насланных проверках.
О десятках решений, которые приходилось принимать в последние месяцы.
— Да.
— Где ещё?
— Когда рядом человек, которому плохо, я начинаю думать, достаточно ли я делаю. Когда проект развивается хорошо — думаю, не повезло ли мне. Когда что-то получается —
