Тег #Кризис - Ник Тарасов
Иногда задавала короткий вопрос, иногда просила уточнить, иногда возвращала меня к тому, что я сказал минуту назад.
— Когда Лена попала в больницу, что вы чувствовали?
— Страх за неё. Я почувствовал, как она для меня важна…
— Только страх?
Я задумался.
— Бессилие.
— Это для вас знакомое чувство?
— Не то чтобы постоянное, но не люблю его, когда оно возникает и выбивает почву из-под ног.
— Почему?
— Потому что обычно я могу контролировать ситуацию и что-то сделать.
— А там какие ощущения у вас возникали?
— Ощущения того, что я мог только ждать. Как и её родители.
Она кивнула и сделала запись.
— Похоже, вам вообще тяжело находиться в ситуации, где результат не зависит от ваших действий.
Я почему-то захотел возразить. Но не нашёл, что сказать.
— Да. Наверное.
— Поэтому вы стараетесь всё предусмотреть?
— Да…
В кабинете стало тихо. Юлия не пыталась заполнить эту тишину словами, её задача была — слушать меня как можно внимательнее. Учитывая то, что я какую-то информацию говорю с паузами. Я и сам это понимал…
— Выступаю в роли локомотива, тянущего состав…
— Вы очень много на себя взяли, — сказала она наконец. — Работа, люди, ответственность за проекты, близкий человек в больнице. При этом от себя вы требуете не просто справляться. Вы требуете быть уверенным, что справляетесь правильно.
— А разве это плохо?
— Нет. Плохо, если единственным доказательством вашей состоятельности становится отсутствие ошибок.
Я усмехнулся.
— Удобная система. Получается, что… ошибся — плохой, не ошибся — просто пока повезло.
— Вот именно, Артём.
Я посмотрел на неё.
Она сказала это совершенно спокойно, без жалости и без попытки меня утешить. И именно поэтому фраза попала точно.
Мы продолжали общаться, Юлия задавала вопросы, я практически честно отвечал, она что-то записывала.
— Картина постепенно проясняется, но я пока не хочу навешивать на вас громкие диагнозы. Сначала хочу лучше разобраться, как ваши тревоги выражены и как устроены.
Она открыла чистую страницу в блокноте.
— Я хочу, Артём, чтобы до следующей встречи вы просто наблюдали за собой, по возможности. Без переусердствования.
— Записывать?
— Коротко. Не сочинение. Ситуация, мысль, что вы сделали и что почувствовали после этого. Например, скажем: «Прочитал сообщение. Возникло сомнение, что неправильно понял. Перечитал. Стало спокойнее». И всё.
— А если захочется перечитать третий раз? Хах.
— Тоже записать.
— Не запрещать себе силой повторения действий?
— Нет. Пока нет. Я не хочу устраивать вам самодельную терапию до того, как пойму, что именно происходит. Пока не будет полной уверенности.
Я кивнул.
Это звучало разумно.
— И ещё, — продолжила она. — Если окажется, что это действительно обсессивно-компульсивный механизм, с ним можно работать. Для таких состояний есть вполне конкретные методы. Это не разговоры о детстве по кругу.
— А что тогда?
— Когнитивно-поведенческая терапия. В том числе работа с навязчивыми мыслями и постепенным отказом от ритуалов и проверок. Но до этого нам ещё нужно дойти. Постепенно.
Она закрыла блокнот.
— Я бы предложила пока встречаться два раза в неделю.
— Так часто, Юлия?
— Я бы не сказала, что это часто. На начальном этапе — два раза. Не потому, что у вас какой-то тяжёлый случай. Просто информации много, а вы привыкли всё разбирать самостоятельно. Нам потребуется время, чтобы понять, где заканчивается нормальная осторожность и начинается то, что уже управляет вами.
— А таблетки?..
Она посмотрела на меня с лёгким удивлением и ненавязчивым укором.
— Вы снова собираетесь шутить про «Литий»?
— Не. Извините. Я хочу понимать все варианты.
— Понимаю вас. Сейчас я не вижу оснований начинать медикаментозное лечение только по итогам одной встречи. Я психолог, не врач, поэтому препараты не назначаю. Если в процессе дальнейшей работы появятся основания предполагать, что нужна медикаментозная помощь, я порекомендую обратиться к психиатру.
— Понятно.
— И ещё один момент.
— Какой?
— Вы сегодня несколько раз сказали фразу в духе: «Да у меня всё нормально».
— Было такое.
— Я бы пока эту фразу оставила в покое. Возможно, у вас действительно много чего нормально. Но если бы всё было нормально в том смысле, в котором вы пытаетесь меня убедить, вы бы сейчас не сидели здесь.
Я хмыкнул.
— И, Артём, хочу напомнить: всё, что вы здесь рассказываете, остаётся между нами. Я обязана соблюдать профессиональную конфиденциальность и не разглашать полученную от вас информацию вне оговорённых условий. Так что можете говорить спокойно обо всём, что с вами действительно происходит, без утаивания. Я здесь, чтобы вам помочь.
Она улыбнулась.
Я кивнул и на пару секунд опустил глаза в пол от неловкости…
Время нашего сеанса подошло к концу. Она мне предложила, чтобы я сделал запись на следующий приём вместе с её секретарём.
У двери я остановился и обернулся.
— Юлия Дмитриевна.
— Да?
— Вы мне многое объяснили про то, что у меня может быть что-то похожее на ОКР. Да-да… вы предлагали не разбрасываться пока диагнозами, но я так, для простоты понимания. А что насчёт так называемого синдрома самозванца? Если совсем предварительно, при первом приближении.
Она на секунду задумалась, покрутив ручку между пальцами.
— Я бы пока не спешила называть это синдромом. Во-первых, синдром самозванца — это не диагноз в медицинском смысле. Во-вторых, по тому, что вы рассказали сегодня, некоторые его проявления действительно просматриваются: вам трудно присваивать себе собственные успехи, вы склонны порой объяснять их обстоятельствами, удачей или чужой помощью и при этом гораздо легче принимаете неудачи как подтверждение собственных недостатков. И всё это на фоне того, насколько я поняла, что ваши клиенты и люди, взаимодействующие с вами, вас хвалят. То есть, в вас присутствует объективный профессионализм. Знаете, я бы сказала осторожнее: у вас заметен устойчивый паттерн самообесценивания, который может быть связан с переживанием собственной недостаточности.
— То есть это ещё не синдром самозванца?
— Пока я бы не стала ставить здесь точку. Нам нужно посмотреть, насколько эта схема постоянна, откуда она взялась, в каких ситуациях проявляется сильнее и что именно вы пытаетесь таким образом доказать самому себе. На следующих встречах мы сможем разобраться с этим подробнее.
Я кивнул.
— До встречи, Юлия.
— До встречи, Артём.
На улице было довольно холодно.
Я постоял несколько секунд возле входа, сунув
