Прости, если сможешь - Юлия Гойгель
И я уже не увижу, как он смотрит на нее.
Так ухожу в самокопание и самонакручивание, что не слышу, как мужчина завершает привычный разговор с Кирой.
— Боль усилилась? — с тревогой смотрит на меня. — Врач сказал, что на ночь можно принимать ещё одну таблетку.
— Потому что больше нечего терять? — риторично произношу то, о чем постоянно думаю в последнее время.
— Не нужно так, девочка моя, — он осторожно опрокидывает меня на подушки и нависает сверху, словно пытаясь закрыть собой от жестокого мира.
— Лучше приготовиться, — шепчу я. Прикусываю нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Ярослав никогда не любил женских слез. А в последнее время я плачу перед ним почти ежедневно.
Мужчина замечает и тут же зацеловывает место укуса. Осторожно касается своим языком ранки.
— Время ещё есть, Аля. Не нужно так рано отчаиваться.
Эти слова мне знакомы. Я часто говорила их Андрею. Теперь понимаю, насколько они бесполезны. Это при том, что у Андрея было больше времени.
— Люблю тебя, Аля, — шепчет Яр и вновь осыпает поцелуями мое лицо. — Всегда, всегда буду рядом.
Андрею я тоже это обещала. И, получается, не сдержала обещание. Ведь он мертв, а я все ещё жива.
Может, тем, что я вновь и вновь пытаюсь выжить, я предаю его? Может, это и есть проверка моей верности?
— Аля, о чем ты думаешь? Не молчи. Расскажи мне, пожалуйста. Только не закрывайся в себе.
Я силюсь улыбнуться. Поднимаю руку и касаюсь ладонью его щеки:
— Уже поздно. Ты устал. Давай спать.
В дверь раздается лёгкий стук. Ярослав поднимается с кровати и впускает в комнату Анастасию Андреевну. Женщина выглядит взволнованной.
— Мне только что позвонил знакомый профессор. Через неделю в нашей клинике состоится международный врачебный симпозиум, где будут присутствовать известные специалисты из зарубежных клиник. Все они очень высококвалифицированные практикующие нейрохирурги. Мы должны вернуться в Москву. Мои коллеги договорятся о том, чтобы мы смогли попасть к ним на консультацию.
Я улыбаюсь, хотя особой радости у меня нет. Не хочется куда-то ехать. Я и при полном здравии не любила выезжать за пределы страны, а сейчас, когда чувствую себя настолько плохо…
Всего два дня назад пришёл ответ из клиники, которую наши врачи советовали как самую надёжную и специализирующуюся на таких травмах, как у меня. Зарубежные коллеги изучили результаты всех присланных нашими врачами обследований. Предложили приехать для поддерживающей терапии. Но решения проблемы не предложили.
Ярослав сказал, что нужно ехать. Даже если удастся замедлить процесс — это уже хорошо. Его мать согласилась. Анастасия Андреевна долго изучала присланный ответ. По её молчанию я догадалась, что практически то же самое лечение мне уже провели. И нам предлагают подобное, только под другим соусом.
— Я…
Но Ярослав меня перебивает:
— Естественно, едем. Мама, ты же сказала, чтобы договаривались?
Пожелав спокойной ночи, Анастасия Андреевна тоже уходит спать, а я с сомнением смотрю на ее сына.
— Яр, а как мы поедем?
— На машине. Для тебя это будет безопаснее, чем лететь на самолёте, — тут же отвечает он. — А уже как добираться до клиники — будем узнавать у тех специалистов, которые возьмут тебя на лечение. Если потребуется, то оплатим специальный медицинский самолёт.
— Яр, ты представляешь сколько это будет стоить? — изумляюсь я. — Наверное, миллион долларов.
— О деньгах даже не думай, — спокойно произносит мужчина. — Я могу себе позволить и не такую сумму. У меня есть один хороший друг — Дмитрий Вельский. Очень известный банкир. Если у меня окажется недостаточно денег, он предоставит мне кредит на индивидуальных условиях. И сумма там… почти безграничная.
Я невольно присаживаюсь на кровати.
— Ты согласен потратить на меня такие деньги? Даже не зная, чем все закончится?
Вглядываюсь в любимое лицо, выискивая в нем тень сомнения или неуверенности. И не нахожу. Зато сам Градов хмурится.
— Аля, мне для тебя ничего не жалко. Только бы тебе помогли. Я согласен платить за каждый предоставленный нам шанс, за каждую минуту отсрочки. Пожалуйста, не думай о деньгах.
Так как требуется личное присутствие Анастасии Андреевны, она тоже возвращается в Москву. Ромку, который пока не ходит в школу, бабушка сразу же решает взять с собой. Мальчик только привык к ней и Яру. И о том, чтобы оставить его с кем-то, не заходит и речи.
Владик заканчивает третий класс. Сначала думаем, что он поживет у крестной матери, с которой хорошо знаком. Мы постоянно общаемся. Но в итоге Анастасия Андреевна и Яр решают и его забрать с собой. Неделю школы можно и пропустить. Зато не нужно переживать за мальчишку. И ему с нами будет спокойнее.
Мать Яра с мальчиками летят самолётом. Всего час пути, и они приземляются в московском аэропорту.
За нами приезжает личный водитель Градова на его машине. Хотя Ярослав предпочитает водить сам, такой сотрудник у него тоже имеется.
По пути мы не только несколько раз останавливаемся на отдых, но любимый решает остановиться на ночь в гостинице для полноценного отдыха. Хотя ещё только шесть часов вечера и нам осталось ехать не больше четырех часов.
Я чувствую себя вполне сносно, всю дорогу продремав в его объятиях, поэтому настаиваю на том, чтобы мы не заезжали в гостиницу.
Ещё до отъезда мать и сын решили, что мальчики и бабушка будут жить в квартире Анастасии Андреевны, а мы поедем в квартиру Яра. Все же квартира, пусть и большая — это не дом. И мальчики будут находиться в ней круглосуточно. А меня в последнее время очень раздражают громкие звуки, хотя врачи говорят, что это нормально при моем заболевании.
Если мальчики без нас заскучают, тогда они приедут к нам.
О том, что в квартире Ярослава живёт Кира со своей дочерью, я узнаю лишь по приезде в нее. И мне это не нравится, хотя я стараюсь не показать своего недовольства. Но совсем не из-за того, что рядом с нами будет находиться четырехлетняя девочка.
Я безумно ревную Яра к ее матери. А ревновать есть к чему. Кира Орловская оказывается очень красивой и эффектной молодой женщиной младше меня
