Развод. Ты мне должна - Маргарита Дюжева
На эти вопросы пока не было ответа, но что-то подсказывало, что они мне не понравятся.
Под утро, измучив себя беспорядочными мыслями, я кое-как задремала. Без сновидений и ненадолго, и проснулась, когда услышала, как в замочной скважине поворачивается ключ.
А вот и он…
Впервые за долгие годы совместной жизни, я не пошла его встречать. Даже не сделала попытки выбраться из-под одеяла. Вместо этого поправила подушку, приняла полусидящее положение и, взяв в руки телефон, принялась проверять новости.
Так странно… В мире все было по-прежнему. Никакого Апокалипсиса, никаких квантовых прорывов и скачка в неизведанное. Все, как всегда. Ничего не изменилось. Чего не сказать обо мне. Что-то сломалось во мне за эти сутки. Какая-то внутренняя опора, которую я всегда считала незыблемой, треснула и рассыпалась в хлам.
Я слушала, как муж, что-то тихо напевая себе под нос, разувался в прихожей, и чувствовала, как внутри ширится и разгорается раздражение.
Все хорошо у него, да? Отдохнул? Развеялся? Провел время в «чисто мужской компании»?
Шаги из прихожей двинулись в сторону зала и оборвались на пороге, как и фальшивая песенка в исполнении моего мужа.
Тишина длилась недолго. Шаги возобновились в сторону спальни, но после того, как там была обнаружена смятая постель и липкая лужа на полу, двинулись к кабинету.
Наконец, дверь распахнулась и на пороге появился муж. Судя по хмурой складке между бровей — крайне недовольный Михаил.
— Почему ты тут?
— Потому что кто-то устроил срач в моей спальне. А муж, оставшись дома за главного, оказался не в состоянии проследить за порядком.
Он сморщился так, будто ему говна на лопате под нос подсунули:
— Внимания не обратил, наверное.
— Наверное, — согласилась я, не отрывая взгляда от телефона, — почему не предупредил о том, что не придешь ночевать? Я тебе звонила.
— Телефон сел.
— Ты не помнишь моей номер? Не мог попросить у кого-нибудь попросить телефон, чтобы сделать один звонок? Уверена, Чижовы не отказали бы своему драгоценному партнеру. Особенно после того, как он устроил им такой прекрасный семейный праздник.
— Ой, Лен, не начинай, — он закатил глаза.
— Даже и не собиралась.
Я вдруг поймала себя на мысли, что не хочу с ним ругаться, и вовсе не потому, что дорожу нашим семейным спокойствием и решила быть мудрой женщиной, которая знает, когда надо промолчать. Просто нет ни малейшего желания слушать очередную отповедь о том, кто я такая и на что гожусь. Не хочу слушать собачий бред о том, что он принц на белом коне, а я сдобная плюшка в цветастом халате.
Михаил стоял на пороге и судя по решительному сопению, был готов отбивать мои претензии и с пеной у рта доказывать, что ничего плохого он не сделал.
Я же продолжала смотреть в телефон, делая вид, что мне очень интересно.
На самом деле, мне было пофиг. Я даже не понимала, что происходит на экране, потому что перед глазами пульсировали образы: красивый стол, за которым мне было не суждено присутствовать, оскверненное чужими руками и грязью новое платье, окурки со следами помады, упрямое лицо дочери, цинично интересующейся, где я, и где деловые ужины отца.
Все это наслаивалось, образуя ледяную корку, под которой осталась прежняя я.
Так и не дождавшись от меня упреков, муж насторожился.
— Ты обиделась что ли?
— Нет.
Это уже не обида. Это что-то большее. Что-то, что с каждой секундой становилось все громче и острее.
— А мне кажется, что обиделась.
— Тебе кажется, — я натянуто улыбнулась.
Он еще немного потоптался, явно не понимая, как реагировать на такое поведение с моей стороны, потом заискивающе поинтересовался:
— Тогда может угостишь завтраком своего любимого мужа?
Моего ли…
— Посмотри на кухне, наверняка что-то осталось. Я вчера много наготовила, — невозмутимо сказала я, по-прежнему не делая попыток встать.
Он как-то неловко кашлянул:
— Там вообще-то не прибрано.
— Так вперед. Прибирай.
Надо было видеть, как вытянулась его физиономия в этот момент:
— Я? — в изумлении переспросил муж. Еще и указательным пальцем ткнул себе в грудь, чтобы уж наверняка было ясно, что он имел в виду.
— Ну, не я же.
— Что за бунт, Лена?
— Никакого бунта, Миша. Просто распределение обязанностей в семье. Я все приготовила и сделала красиво, а ты и твоя компания все сожрали и засрали. Ты же не думал, что после того, как ты обманом выпер меня из дома, я еще буду за тобой что-то убирать?
— Зашибись, Лен. Вообще-то жена у нас ты. И порядком в доме занимаешься тоже ты.
— Прости, милый. Не в этот раз, — я все-таки поднялась с кровати и подошла к мужу, так что наши глаза оказались друг напротив друга, — во время этой вакханалии меня здесь не было, так что я палец о палец не ударю, чтобы что-то за тобой убрать.
— Но…
— Но если ты чем-то недоволен или сомневаешься в своих силах на поприще домашней уборки, то можешь пригласить себе на помощь Чижовых…и ту прекрасную, подходящую женщину, которая вас вчера здесь развлекала.
— Лен, опять бредишь? — он вскинул брови и нагло уставился в ответ, будто не понимает, о чем речь.
Морда бесстыжая.
— Будешь посуду с окурками убирать, посмотришь. Девка эта достаточно наследила.
Он поморщился, словно разговор с умалишенными — то есть со мной — порядком его утомлял.
— Слушай, может хватит, а? Уже не знаешь, к чему еще прицепиться.
Тихо, Леночка, тихо. Все хорошо. Все отлично. Ты еще слишком молода, чтобы тратить драгоценные годы на то, чтобы мотать срок за убийство.
— По-твоему, я просто цепляюсь?
— Да. Просто цепляешься. Мы с Чижовыми весь вечер обсуждали новый инвестиционный проект, который, между прочим, может вывести нас на новый уровень, а ты с какой-то фигней.
— Какая-то женщина хозяйничала у меня дома, в то время как ты выпроводил меня к дочери…это фигня?
— Никто не хозяйничал.
Бесполезно.
Поэтому пришлось соврать:
— Соседи видели, как она заходила.
При упоминании соседей у него покраснела шея — верный признак того, что занервничал.
— Я понятия не имею, что они там видели. Может, они там вообще не в себе, а ты слушаешь.
— То есть ты собираешься отпираться до потери пульса, я правильно поняла.
— Лен, хватит. Я тебя по-хорошему прошу. Я устал, хочу спать…
—
