Измена. Вы забрали у меня будущее - Марина Мартова
Тяжело вздыхаю и поднимаю уставший взгляд к потолку.
Бесполезно.
Нет, я понимаю, что мама права, но она всё равно не сможет охранять меня здесь круглосуточно. Если Андрей действительно захочет увидеть меня, его никто не остановит.
Я, конечно, как только окончательно пришла в себя, сразу попросила, чтобы этих двоих ко мне не пускали.
Они мне никто. Оба их контакта я заблокировала, как только смогла держать в руках телефон.
Каждое утро курьеры приносят в мне палату цветы, но как только я вижу подпись в карточке «с любовью, твой А.», сразу отдаю цветы медсёстрам, пусть их радуют, а я не хочу, чтобы хоть что-то напоминало мне об Андрее.
Мне передавали, что Андрей несколько раз пытался прорваться ко мне, но был остановлен охраной внизу.
Шума он не любит, боится запятнать честь старинной дворянской фамилии, поэтому чтобы не допускать скандала, Андрей каждый раз отступает, но он упёртый и, я уверена, бывший жених найдёт способ пройти ко мне. Деньги и связи всегда приносят ему желаемый результат.
Возможно, пока он не пускает их в ход, чтобы дать мне хоть немного времени прийти в себя.
Заботу проявляет.
Невесело хмыкаю.
Или, может, хочет, чтобы я остыла после того, что увидела?
Если так, то он зря надеется.
Я уже вычеркнула и его, и Лену из своей жизни.
Мне откровенно плевать на них.
Любовь разбилась в тот вечер в осколки и умерла вместе с моим сыночком.
Думаю о моём малыше, и живот пронзает острая резкая боль. Осторожно накрываю рукой место, где ещё недавно жил мой сынок, и горькие слёзы наворачиваются на глаза.
Не могу простить себе, что пришла в тот вечер в клинику, и никогда не прощу.
Нужно было просто выгнать Андрея из дома, как только почувствовала измену, или собрать вещи и уйти самой… но нет! Мне же нужны были неопровержимые доказательства.
Я хотела увидеть всё сама!
Что увидела, дура?!
Дура!!!
Увидела и потеряла самое дорогое в своей жизни!
Куда мне теперь эти доказательства, к чему теперь эта правда?!
Зачем мне всё это нужно было?!
- Сонечка, ты что плачешь? – конечно, мама всё замечает и тут же подходит ко мне, а я быстро стираю дрожащими пальцами бегущие по щекам слёзы, не хочу её ещё сильнее расстраивать, - милая, всё ещё обязательно у тебя будет, - она меня так тепло, по-доброму обнимает, как в детстве, когда я прибегала домой с разбитыми коленками, что мне ещё сильнее хочется расплакаться.
Крепко-крепко прижимаюсь к маме, утыкаюсь лицом ей в плечо и не больше не могу удержать в себе эту страшную боль… тихо вою, скулю раненным зверем.
Мама поглаживает меня мягкой тёплой ладонью по волосам и спине. Она ничего не говорит, но я чувствую, как беззвучно содрогается её тело.
Мама тоже плачет.
Она искренне разделяет со мной эту кипящую адскую боль, и я ей благодарна за это… потому что у меня больше нет никого, кто мог бы поддержать меня… я одна в этом горе.
Не знаю, сколько мы так сидим, но через какое-то время становится немного легче.
Глухой стук в дверь заставляет нас отодвинуться друг от друга.
- Я посмотрю, кто это, - мама вытирает слёзы, поднимается с моей кровати, быстро поправляет на себе одежду и идёт открывать дверь.
- Добрый день, следователь Кузнецов, - представляется уверенным, хорошо поставленным голосом мужчина, и, кажется, показывает застывшей от неожиданности в дверях маме своё удостоверение, - врач разрешил мне пообщаться с Софией Ивановной. Можно я пройду?
Глава 9.
Глава 9.
* Соня *
- Как хорошо, что Вы пришли, - мама сразу вся подбирается, встаёт по струночке, распрямляет плечи. По ней уже и не скажешь, что она только что плакала рядом со мной. Она шире открывает дверь, отходит в сторону и пропускает в палату одетого не форму, а в обычный вязаный тёмно-синий свитер и джинсы мужчину, - у меня много чего есть Вам рассказать, - уверенно отчеканивает она и бросает на меня быстрый решительный взгляд, а я хмурюсь.
Что она такое собирается следователю рассказывать?
Приподнимаюсь на локтях и сажусь выше, поправляю за спиной подушку.
Блин, выгляжу я сейчас, наверно, ужасно… впрочем, какая разница.
Говорю всё это себе, а сердце то и дело испуганно сжимается в груди.
Честно говоря, я немного растеряна.
Никто не предупреждал меня, что должен прийти следователь, и я совершенно не ожидала его появления… хотя, наверно, он должен взять с меня что-то вроде пояснения по поводу произошедшего.
Пока никто не видит, тихо выдыхаю.
От этой логичной мысли становится немного легче.
Пока мужчина подвигает стул поближе, быстро смахиваю пальцами застывшие на щеках слёзы, нервно приглаживаю растрёпанные волосы.
Скрежет металлических ножек об пол рядом с кроватью, заставляет меня быстро взметнуть взгляд вверх, и я вижу, как Кузнецов садится на стул и заученным движением достаёт из кожаной папки пустой бланк и ручку, поднимает на меня тяжёлый пронзительный, но безумно уставший взгляд, а дальше начинается довольно неприятная и болезненная для меня процедура.
Мне приходится вспомнить и пересказать Артуру Валерьевичу, именно так представляется мне этот высокий, немного худощавый мужчина, все события того злополучного вечера, в том числе и причину моего вечернего появления в клинике.
На этом этапе я чувствую, как краска начинает заливать моё лицо. Розовеющие щёки начинает покалывать тысячами раскалённых острых игл. Дыхание резко сбивается, и я опускаю глаза вниз, стараясь успокоиться нервно тереблю пальцами тонкое одеяло.
Воспоминания ядовитым потоком беспощадно разъедают едва зажившие в душе раны, и мне сначала становится очень стыдно, а потом вдруг на языке растекается холодная горечь от пережитого предательства, и стыд исчезает.
Не я должна краснеть за этот поступок.
Уверена, что следователь обязательно опросит и моего несостоявшегося мужа и мою бывшую лучшую подругу. Вот пусть они и краснеют за свои действия.
Вздыхаю, поднимаю голову, прямо смотрю в глаза Кузнецову и начинаю свой рассказ.
Сбиваюсь, иногда ненадолго замолкаю, чтобы справиться с чувствами и вспыхивающими в груди эмоциями, но продолжаю говорить, хотя обо всём этом не то что рассказывать не хочется, вспоминать безумно противно.
Кажется, что снова погружаешься с головой в едкую зловонную мерзость, но тихие, почти неокрашенные эмоциями слова будто сами льются из меня быстрым, иногда сбивчивым потоком.
Когда все вопросы уже заданы и ответы получены, я, наконец, замолкаю и несколько раз глубоко вдыхаю тёплый воздух.
В
