Измена. Вы забрали у меня будущее - Марина Мартова
- Пошла вон, переживательница! И не смей больше к Соне приближаться, паскуда!
И снова быстрый стук каблуков разносится по коридору.
- Отлично! А теперь ты! – представляю, как сейчас мама грозно смотрит на бывшего жениха, - катись отсюда, Андрей, и чтобы рядом с Соней я тебя больше никогда не видела!
- Ну уж нет! – злой, холодный, но уверенный голос бывшего жениха гремит у самой двери, - мне абсолютно плевать, на Ваше мнение, Лидия Васильевна, уж извините. Соня – моя женщина, моя невеста и я не оставлю её, даже, если Вам этого так хочется!
- Ой, как заговорил, послушайте его! А что ж ты, кобелина, раньше об этом не вспомнил?! Дочку мою променял на подружку её!
Даже в палате я слышу, как громко натужно вздыхает Андрей.
- Дурак был.
Глава 6.
Глава 6.
* Андрей *
Чёрт.
Как же всё хреново.
До ломоты в ладонях хочется треснуть несколько раз по рулю, но я лишь сильнее сжимаю на нём напряжённые пальцы.
Раннее утро.
В машине непривычно тихо. Радио уже несколько дней не включаю.
Быстро зло тарабаню пальцами по кожаной оплётке и поворачиваю к парковке.
Голова ужасно раскалывается, разбитые руки ноют, но самое паршивое то, как яро печёт в груди… наверно, это совесть, да?
Совесть… видимо и у меня она всё-таки есть.
Привычно паркуюсь на своём месте около входа в ветклинику и выхожу из машины.
Сегодня непривычно морозно, но из-за того пожара, что бушует внутри меня, я совершенно не чувствую холода.
В голове сами собой постоянно на автомате крутятся события последних дней.
Соня и мой ребёнок… наш ребёнок, которого я так ждал…
«Так ждал, что не выдержал и полез на подругу невесты», - тут же не шепчет, а ехидно ржёт внутренний голос.
Блядь.
Сука, заткнись!
Без тебя тошно.
Громко хлопаю дверцей и быстро шагаю ко входу, но останавливаюсь у места, где лежала окровавленная… распятая Соня.
Снова передо мной встаёт эта жуткая картина.
Бля, как же я тогда испугался.
Руки тряслись, как у заправского алкоголика, а мозг будто превратился в желе.
Несколько секунд я просто пялился на бледную, лежавшую на заснеженном асфальте Соню и был в каком-то коматозе.
Рядом истошно орала Лена, и, наверно, именно её очередной вопль вырвал меня из оцепенения.
Мозг заработал, и я буквально слетел с этих чёртовых ступенек, подскочил к тяжело дышащей Соне. Руки будто зажили своей жизнью – отогнули ворот пуховика и нащупали рваный пульс. Дальше я на автомате позвонил в скорую. Трогать Соню в таком состоянии было крайне опасно, поэтому я не стал рисковать и везти её на своей машине в больницу.
А дальше всё завертелось… врачи, операция… ребёнок…
Тогда я впервые в жизни молился.
Там, сидя на корточках у дверей операционной, в которую меня, конечно же, не пустили, я сидел, опустив голову и прижавшись спиной к холодной стене, и молился… не знал правильных слов, но впервые просил Бога о чём-то.
Я не праведник, не безгрешный и далеко не ангел… скорее, наоборот.
Но я просил, умолял… требовал, чтобы мне оставили их… моих любимых и самых родных…
Он оставил в живых только Соню, но не оставил её мне.
Её просто оставили жить одну…опустошённую, выпотрошенную, с раскуроченным телом и огромной кровавой раной в душе.
Он заставил её отвечать за мои грехи.
Руки сами собой сжимаются в кулаки, челюсти со скрежетом смыкаются, глаза наливаются кровью.
Стою, не двигаюсь.
Дикая злость ядом разъедает всё внутри.
Почему она, а не я?!
Уже в тысячный раз задаю Ему этот вопрос, но он всегда остаётся без ответа.
Вот и сейчас абсолютная тишина.
Не замечаю, как едва затянувшиеся раны трескаются, вижу только алую кровь на месте, где она лежала… где умирал в адских мучениях наш сын…
В груди всё вскипает, ломается, с хрустом перемалывается в кровавое месиво.
Боль адская.
Отчаянный крик рвётся наружу, но я лишь сильнее сжимаю челюсти и молчу.
Лишь одна мысль громким набатом сейчас бьётся вместе с сердцем во мне.
Я не оставлю Соню одну!
Не отдам её.
Не смирюсь.
Не оставлю.
Пусть проклинает, ненавидит, считает предателем, но я буду рядом!
Это моя ошибка, мой грех и мой крест, и я не позволю тащить его ей.
Вместе мы со всем справимся.
Отрываю взгляд от обагрённого кровью снега и решительно шагаю вперёд. Не останавливаясь, быстро взбегаю по лестнице и вхожу внутрь.
- Давай-давай! Шмотьё своё собрала и на выход! – раздаётся на весь коридор, - нет, шалава, ты реально думала, что сможешь по-прежнему здесь работать?! У тебя что совсем мозгов нет??
Блядь.
Вот только этого сейчас не хватало.
Вместо того, чтобы идти прямо по коридору в свой кабинет, поворачиваю к ресепшену. Облокотившись на высокую стойку, там стоит Женя, совладелица клиники и наблюдает, как Лена быстро собирает из выдвижных ящиков свои вещи.
Рыжуля… бля, я так привык её так называть, что и про себя уже говорю не Лена, не администратор, а Рыжуля…
Чёрт, надо прекращать весь этот цирк с конями и розовыми пони.
Лена тихо всхлипывает и молча кивает на едкие замечания Женьки.
Не выдерживаю и вклиниваюсь в бабские разборки.
- Что здесь происходит? – спрашиваю пока спокойно, с Женей мне ругаться совсем не с руки, но и лютовать с Леной я ей не позволю. Всё это уже слишком.
- Что здесь происходит?! – Женька резко оборачивается и смеряет меня с головы до ног и обратно плотоядным взглядом акулы. А я неожиданно отмечаю про себя, что сейчас она выглядит так, будто она девочка-подросток пятнадцати лет, а не замужняя взрослая женщина. В её глазах горит пожар, едкая ухмылка хищника красуется на лице и выносить мозг она мне, похоже, собирается вот этим высоким писклявым голосом, - от мусора избавляюсь!
Глава 7.
Глава 7.
* Андрей *
- Жень, давай спокойнее, - устало выдаю, смотря в её пылающие жаждой убийства голубые глаза.
Прекрасно понимаю, что ей хочется уничтожить Лену. Она теперь в клинике враг номер один для всех. Я, очевидно, номер два, но до меня им не дотянуться, поэтому будут срываться на Рыжуле.
- С какого перепугу я должна быть спокойнее?! Может мне ещё и заткнуться?! Сделать вид, что этой шлюхи здесь нет?!
