Фатум - Ксения Шаманова

— глаза женщины блеснули, как у хищника, крадущегося по пятам за ничего не подозревающей жертвой. — Я хочу искупить свою вину, Алисочка… Я очень сильно перед тобой виновата.

— Почему я потеряла память?

— Я попыталась тебя отравить и полумёртвую бросила около детдома… А ты выжила, но из-за стресса ничего не смогла вспомнить.

— Как же тогда вы узнали…

— Совесть меня замучила, вот и стала наводить справки… Но ты ведь не обижаешься, дорогая? Это ведь всё в прошлом, не так ли?

А потом Алиса на несколько мгновений оказалась в раю — в том самом соловьином саду, куда безумно тянет и влечёт необъяснимая магнетическая сила, но где, в общем-то, нет места настоящей жизни. Всего лишь мираж, неудачная сказка с глупым финалом, поэтому бессмысленно надолго задерживаться в персонажах. Но время ещё не вышло и можно дать волю фантазии. Что, если этот шикарный особняк с видом на озеро будет принадлежать ей, Алисе Лужицкой, чудаковатой писательнице, сбежавшей из «Фатума»? Что, если старый пыльный сундук, доверху наполненный драгоценностями, отныне станет её собственностью? И новая молодая хозяйка будет носить старинные платья, курить тонкие сигары, пить ликёр в середине дня и приказывать слугам готовить дом к встрече с самыми именитыми гостями?

— И всё это моё, — скорее, утвердительно, чем вопросительно, произнесла Алиса, глядя на себя в зеркало. Неужели эта унылая девушка в толстовке с немытыми волосами вдруг стала богачкой, которая до конца своих дней ни в чём не будет нуждаться?

— Ну разумеется, милочка, — бабушка обняла внучку за плечи и улыбнулась своему изящному отражению, — твоё и ничьё больше.

* * *

Алиса замолчала, внезапно поднялась на ноги и, криво усмехнувшись, протянула Саше руку. Та нехотя встала и, почему-то избегая смотреть на подругу, покачала головой:

— Да уж. Вот это сюрприз. Даже не знаю, поздравлять тебя или… — она осеклась. В Алисиных глазах заплясали огоньки, точно фонарики в руках Дьявола, с помощью которых он пытается подать сигнал SOS.

— А ты поздравь, Сашенька, — Алиса презирала уменьшительно-ласкательные суффиксы, поэтому Саша вздрогнула и невольно отстранилась. Что происходит? Она действительно видела все перевоплощения подруги и любила каждое из них. Но эта неправдоподобная кривая ухмылка, бледные дёргающиеся щёки и безумный взгляд не вызывали ничего, кроме необузданного, дикого, животного ужаса.

— Я же теперь так богата, — Алиса сделала несколько медленных шагов вперёд и резко обернулась. Саша задержала дыхание. Пальцы теребили браслет из разноцветных бусин, но она, конечно, ничего не замечала. Это был Алисин подарок. — Ты бы видела бабушкин особняк… Знаешь, как показывают в сериалах? — громко рассмеялась, хотя не сказала ничего смешного. Саша нахмурилась, браслет обиженно свалился под ноги, и бусины рассыпались.

— Вот же, — Алиса подняла одну из бусин, — совсем не бережёшь подарки! — она подошла к краю и широко раскинула руки. — Как же хочется летать… Господи!

— Как ты? — Сашин голос дрожал. Она боялась, что подруга оступится, но почему-то не смела приближаться, чтобы предупредить возможный полёт. — Твои родители… — начала сильно картавить, — это так сложно — простить их.

Алиса опустила руки, смерила подругу хладнокровным взглядом и пожала плечами, снова превратившись в капризного ребёнка, который сбежал из дома якобы ради благородной цели.

— Глупости. Моя мать убила отца из-за ревности. Бабушка сказала, что он этого заслуживал. А мама понесла наказание. По-моему, всё справедливо. Тебе так не кажется?

Саша побледнела, как луна, которая уже почти целый час с укоризной поглядывала на странниц-одиночек, посмевших нарушить её покой.

— Не смотри на меня так серьёзно… — Алиса сбавила тон. Глаза потускнели, как будто в её доме отключили электричество. — Или осуждаешь? Считаешь меня плохой? — вонзила в ладони ногти, как шипы. — Глядя на тебя, всю такую правильную и хорошую, я всегда чувствую себя плохой, — протянула руки, как бы приглашая подругу подойти ближе. Та, как заворожённая, не отрывала взгляда от Алисиного лица, похожего на маску мима. Наконец, улыбнулась — улыбка вышла хрупкой, вот-вот рассыплется от чьего-то неосторожного прикосновения — кивнула и подошла. Это же её спасительница, та, что всегда заступалась и оберегала, разве она может навредить, обидеть, предать? Крепко обняла подругу, желая поддержать, нашептать на ухо много приятных слов, пообещать, что останется рядом вопреки любым препятствиям. Давай будем вместе, так гораздо легче бороться со злом и больше шансов преодолеть страхи, только не уходи, не отказывайся от помощи, смахни излишнюю гордость, она тебе не к лицу…

— Саша, — тихо позвала Алиса. От неё пахло вином и неистребимой грустью. Саша высвободилась из тесных объятий, посмотрела подруге в глаза и содрогнулась. Если бы пустота ненадолго предстала перед человеком в подлинном обличье, она выглядела бы не иначе как эти обугленные зрачки под веером длинных чёрных ресниц.

— Ты ведь мне доверяешь? — вопрос, который задают перед тем, как вонзить кинжал в спину. Главное — не спорить и на всякий случай не отворачиваться. Саша Ветрова, разумеется, кивнула.

— Конечно. Как ты можешь… сомневаться? — нервный смешок, неожиданно вырвавшийся из недр заячьей души, стёр последнее слово. Но Алиса и так бы всё поняла, даже если бы рот подруги оставался закрытым. Глаза способны сказать гораздо больше слов, которые можно просто-напросто выдумать, слепить из фраз снежок и бросить в собеседника, играючи и весело смеясь.

— А ты бы умерла за меня? — Алиса продолжала обстреливать выбранную мишень. Королева метаморфоз распустила волосы — чёрные пряди с нахальством и дерзостью рассыпались по плечам — а заколку, державшую их в неволе, выбросила. Несчастная жертва чужой халатности полетела с крыши, неловко кувыркаясь в воздухе и стремясь к земле, как к магниту. Притяжение неизбежно причиняет боль, а окончательное слияние означает смерть одной из частиц, поглощённой другой — более сильной и потому непобедимой.

— Зачем ты задаёшь такие… — Саша шумно выдохнула, — ужасные вопросы?

— Потому что я бы за тебя умерла, — прошептала Алиса. Её горячее дыхание обжигало уши. И вдруг она развернула подругу за плечи лицом к кровожадному городу, который любил хлеб и зрелища, поэтому никогда никого не спасал. — Закрой глаза, — с учительской строгостью скомандовала Алиса, зная, что подруга не посмеет ослушаться, — раскинь руки. Давай полетаем…

Пронзительный крик разбил бокалы, сжатые крошечными ручонками звёзд.

— Пощади! — Саша широко распахнула глаза. Недремлющий хищник-ветер безжалостно трепал белые косы и