Этруски. От мифа к истории - Александр Иосифович Немировский
Нашествие «народов моря». Прорисовка барельефа заупокойного храма Рамзеса III в Мединет-Абу
При Рамзесе III нападение «народов моря» возобновилось. Но среди них не было акаиваша и турша. В авангарде находились шекелша и шердены, к которым присоединились ранее не упоминаемые текра и дануна. Все эти народы изображены на рельефах Мединет-Абу в батальных сценах с характерным вооружением. Примечательна картина морской битвы, позволяющая установить, что нападающие вошли в дельту Нила, где столкнулись с египтянами.
Некоторые из этих «народов моря» были известны египтянам и раньше. Шердены упоминаются в эль-амарнском архиве как наемники фараона Аменхотепа IV или его подданных. Во времена фараона Рамзеса II шердены как корпус специального назначения сражались в «битве века» под Кадешем.
Народ лукки был союзником хеттов в битве при Кадеше. Они же действовали как пираты в Эгейском море. Согласно же критской традиции, в Эгейском море еще во времена царя Миноса занимались пиратством карийцы, прежде называемые лелегами [Herod. I, 171], а в хеттских источниках – «лулуху». Впрочем, Геродоту известна и иная версия, по которой карийцы были исконными жителями материка и всегда «так назывались» [Herod. 1, 171]. Видимо, карийцы – самоназвание народа, занимавшегося пиратством, а лелегами, или лукки, его называли критяне и египтяне.
Идентифицируют лукки и с народом, который был известен хеттам как лукка, а грекам – как ликийцы [19, с. 103 и сл.]. Но лукка, судя по хеттским источникам, занимали горную область. Их страной скорее всего была Ликаония, а не греческая Линия или, согласно Г. Нойману, район между Карией и Линией [72, с. 330].
Отождествление пелешет с филистимлянами теперь ни у кого не вызывает сомнений.
Библейские авторы связывали филистимлян с островами Эгеиды. В книге Бытия филистимляне и кафтории (критяне) объявлены потомками Патруса и Каслуха [Бытие X, 14]. Часть заселенного филистимлянами побережья называлась «критским югом» [I книга Царств, XXX, 14].
Не менее важными для суждения о происхождении филистимлян оказались археологические данные, полученные во время раскопок поселений близ Газы. Двухцветная керамика филистимлян, датируемая XII–XI вв. до н. э., напоминает микенскую керамику позднеминойского периода [181], типологическую близость с микенскими культовыми и вотивными памятниками обнаруживают филистимлянские терракотовые статуэтки стоящего и сидящего женского божества. Скальные гробницы, сооруженные на побережье Палестины в XII в. до н. э., близки к микенским скальным гробницам. Об эгейском влиянии свидетельствуют также найденные в филистимлянских поселениях фибулы того же типа, что и кипрские [197, с. 21]. Корабли пелешет на рельефе Мединет-Абу отличаются конструктивными особенностями от египетских судов.
Приведенные данные свидетельствуют о присутствии народов Эгеиды на южном побережье Палестины в XII–XI вв. до н. э. Вопрос о том, какой из известных греческой традиции народов можно отождествить с египетскими пелешет и библейскими филистимлянами, давно уже ставился в научной литературе. М. Будимир ответил: пеласгов. Лингвистические трудности – отсутствие в египетском и древнееврейском этнонимах звука g – устранялись, по его мнению, тем, что некоторым греческим авторам известна форма pelastikon [Hesych. 1296] и форма pelastike [Sch. Hom. II. XVI, 233]. Другие библейские имена филистимлян – Pichol, Achis – представлены в анатолийской эпиграфике. Должность seranim имеет параллель в tyranos – слове догреческого происхождения с тем же значением. Все это дает основание согласиться с гипотезой о присутствии пеласгов на побережье Палестины и использовать археологический материал «филистимлянского оазиса» для изучения пеласгийской проблемы в целом.
Народ текра, также изображенный на египетских рельефах, некоторые исследователи связывают с фракийцами и с переселением «северных народов» Балтики на Балканы и далее в Египет [236, с. 144 и сл.]. Р. Барнет более осторожно считает текра тевкрами греческой традиции [116, с. 374]. Тевкр считался сыном фригийского речного бога Скамандра и был родоначальником тевкров и троянских царей. Согласно Геродоту, еще до Троянской войны тевкры переселились во Фракию, за исключением одного племени, оставшегося в Троаде [Herod. V, 13, 120; VII, 20, 43, 75]. О передвижении тевкров-фригийцев в восточном направлении можно судить по свидетельству Геродота о родстве фригийцев и армян [Herod. VII, 73], по данным ассирийских источников о переселении мушков и лингвистическому материалу [21, с. 359 и сл.]. Имеются также указания на этническую связь тевкров с населением Крита. Вергилий появление Тевкра на Крите относит ко времени до основания Трои [Verg. Aen. III, 104 и сл.]. По Ликофрону, Крит был исходной территорией расселения тевкров [Lycophr. 1302]. В свете этих преданий о миграции тевкров тождество текра и тевкров представляется весьма вероятным.
Некоторые трудности возникают при попытке отождествления народа акаиваша с каким-либо народом, известным по античной традиции или восточным источникам. Чаще всего акаиваша сопоставляются с Аххиявой, цари которой почти на равных правах сносились с хеттскими правителями [9, с. 99 и сл.]. Одни исследователи это государство идентифицируют с Микенским царством ахейцев в Греции [19, с. 99 и сл.], а другие помещают его на западе Малой Азии, в непосредственной близости от границ Хеттского царства, и, таким образом, отрицают греческий характер этой страны [207, с. 195 и сл.; 9, с. 101]. В пользу балканской локализации говорят имена лиц из Аххиявы, имевших дела с хеттскими царями. В последнее время достаточно убедительно доказано, что это – греческие имена.
Среди других «народов моря» упомянут и народ турша, отождествляемый с тирренами (тирсенами) греческой традиции. Некоторые исследователи XIX в. считали, что тиррены нападали на Египет с запада. Как полагал В. Дееке, египтяне знали о тирренах, которые в своих набегах из Италии достигли долины Нила [267, I, с. 70 и сл.]. Этот взгляд был вполне естественным, поскольку в то время еще не были известны анатолийские источники.
Против «западного адреса» тирренов выступил испанский историк и лингвист П. Бош-Химпера. Он опирался не только на данные египетских и греческих источников, но и привлек весь имеющийся в его время археологический и лингвистический материал [131; 132, с. 637 и сл.]. По мнению П. Бош-Химперы, «народы моря» заселили Сардинию, Северо-Западную Италию, Южную Испанию, Балеарские острова, называвшиеся в древности Тирсенскими. Тирренам в Испании обязан своим возникновением город Тартесс. Отождествляя сардов и шерденов, П. Бош-Химпера ссылался на сходство щитов и шлемов у этих народов.
Эту же теорию развивал преимущественно на испанском материале Г. Шультен [105, с. 8 и сл.]. Ему удалось выявить сходство отдельных слов андалузских надписей с тирренским текстом с Лемноса. Взгляды П. Бош-Химперы
