Этруски. От мифа к истории - Александр Иосифович Немировский
Может возникнуть вопрос: почему в надписи из Рима отсутствует полная ономастическая формула, обычная для этрусских эпитафий? Следует вспомнить характер предмета, на котором сделана надпись. На тессере, использовавшейся для голосования, полного имени не писали.
О слове araz мы можем высказать предположение, что это не личное имя, а апеллятив, ставший личным именем. Исходя из формы предмета, на котором сделана надпись, можно думать, что это слово имеет значение «лев». Но нет ли в этрусском языке другого слова, обозначающего льва? В перечне слов с надежным или наиболее вероятным значением в одном из первых изданий «Этрускологии» М. Палллоттино мы находим leu («лев»). Из последующих изданий этого труда слово leu исчезает. Нет его и в аналогичном списке слов в книге А. Пфиффига [304, с. 282–313].
Зная сложный характер формирования этрусского языка, мы не исключаем возможности наличия в его лексическом словаре двух слов: leu и araz с одинаковым значением «лев». При этом слово araz в данном тексте может означать «герой», поскольку в хеттском языке слова «лев» и «герой» также передаются одним словом takkehall [39, с. 43].
Нет ли ему параллелей в топонимике Малой Азии и прилегающих к ней регионов? Прежде всего следует обратить внимание на гидроним arznach, соответствующий значению «тигр» в хурритском языке. Основа arz присутствует также в названии изобиловавшей львами юго-восточной части Малой Азии – Arzava (Арцава). Вяч. В. Иванов в личном сообщении обратил наше внимание на турецкое слово arslan в значении «лев», высказав предположение, что оно было заимствовано у местного населения, так как в районе первоначального обитания турок львы не водились.
Загребский текст. Ни к одной из рассмотренных нами групп этрусских надписей нельзя отнести самый крупный из имеющихся в нашем распоряжении текстов – это текст на погребальных пеленах из Загреба. Еще И. Кралл, первый издатель Загребского текста, понял, что в начале отдельных разделов памятника написаны числа, и это дало ему основание определить его как религиозный календарь [240]. Мнение это было подтверждено последующими исследованиями, и в настоящее время споры идут главным образом по вопросу, был ли Загребский текст подлинным и официальным жреческим календарем или копией, хранившейся в библиотеке античного коллекционера [300, с. 8 и сл.].
В ходе исследования Загребского текста были выявлены глагольные формы, свидетельствующие о жертвоприношениях. В перечне этрусских слов с надежным или вероятным значением в труде М. Паллоттино «Этрускология» мы находим следующие глаголы из Загребского текста: elu, hec, sac, tur, trin, spet, ther, mul [285, c. 246 и сл.]. Точного значения каждого из этих глаголов М. Паллоттино не дает, но в отношении глагола spet повторяет предположение К. Ольцши, что он означал «совершать возлияния» и близок к греческому глаголу spendo. А. Пфиффиг прибавил к этим глаголам, относящимся к жертвоприношениям, trin («выливать»), zarfneth («воскурять»), schin («брать»), tis («посвящать») [300, с. 22 и сл.].
Фрагмент Загребского текста
Выявлен ряд слов, обозначающих продукты или жидкости, предназначавшиеся богам, или характеризующих тип жертвоприношений: vinum, clevanth, rachth, vacl, mlac, zusle, fase, math. Но только одно из этих слов имеет точное значение – vinum («вино»). Переводы остальных слов предположительны. А. Пфиффиг считает, что слова fase, zusle, math имеют значения «хлеб», «брага», «молоко». В соответствии с установленным нами для sal cluvenias значением «жертва вбивания гвоздя» clevanth мы понимаем «вбивание гвоздя». Слово mlac, как и другие исследователи, мы понимаем как «приношение».
Априори можно заключить, что в литургическом тексте должно было присутствовать этрусское слово со значением «вода». К. Ольцша предположил, что в Загребском тексте слово var означает «вода», однако непонятно, на чем он основывался при таком отождествлении. Контекст строки, содержащей var, не дает оснований для такой интерпретации. Вероятно, исследователь исходил из сходства var с хеттским vadar («вода»).
Э. Феттер предположил, что значение «вода» имеет этрусское neri [367, с. 64]. Он исходил из соответствия neri с греческими словами nereus, nereides, nerites и новогреческим nero в значении «вода». Эту точку зрения поддержал и А. Пфиффиг.
Ф. Рибеццо приписал значение «вода» слову une, которое находилось в восьмом столбце Загребского текста в следующем контексте: une mlax puth [324]. Это отождествление поддержал С. Кортсен, а А. Пфиффиг отверг на том основании, что вода выступает как составная часть возлияния богам, но не является самостоятельным приношением, подобно пиву, браге, молоку или меду. А. Пфиффиг толковал une в качестве наречия, но, отказавшись от этимологического сопоставления с латинским unum, перевел его как «затем» [300, с. 48 и сл.]. В более поздней работе он определил une как императив от глагола *un («завершать») [304, с. 308].
Таким образом, были отобраны три слова, которые могли бы означать «вода». Но ни одно из них не вошло в этрусский лексикон надежных слов, какие мы находим в лингвистических трудах в качестве приложения. Мы намерены предложить еще одно слово со значением «вода». При этом мы отказываемся от каких-либо этимологических сопоставлений и будем придерживаться комбинаторного метода.
Этрусское слово со значением «вода» естественным будет искать в контексте предполагаемой жертвенной формулы, связанной с возлиянием. Такая формула определяется существенными компонентами – названиями сосуда и какой-либо жидкости с твердо установленным значением. Поэтому возьмем те части Загребского текста, в которых встречается слово vinum. В строке 24 столбца 10 вслед за словом santic мы читаем vinum thui thapnai. Значение этих трех слов надежно установлено. Vinum, как уже было сказано, означает «вино». Thui встречается не менее десятка раз в этрусских погребальных надписях, обычно после личного имени, давая в сочетании с глаголом cesu значение «здесь покоится» или «здесь лежит» (ср. латинское hic situs est). Значение слова thafna (варианты tafna, tafina thavna) легко выявляется с помощью анализа кратких надписей – «сосуд».
В анализируемом нами сочетании из четырех слов thapna стоит в косвенном падеже – thapnai. Поэтому перевод слов santic vinum thui thapnai «санти и вино здесь в сосуде» является вполне надежным. Но что значит santi? Это слово может быть понято и как прилагательное «красное», «белое», «холодное» и т. д. А. Пфиффиг предлагает перевод «несмешанное» [300, с. 62]. Параллелью ему служат слова celi suth из той же надписи, означающие, как он считает, tepidum lac («теплое молоко»). Но если возлияние «теплым молоком» имело место в римском культе, то ни в римском, ни
