Этруски. От мифа к истории - Александр Иосифович Немировский

жизни одного поколения граждан. Именно такое понимание века мы находим у Цензорина: «Ритуальные книги этрусков, кажется, учат, каковы естественные века в каждом городе. В них написано, что начало века устанавливается следующим образом: в том случае, если кто из тех, кто рожден во время основания города, то день его смерти должен означать (конец) первого века. Те, кто из граждан данного города в этот день жив, вступают в следующий век, завершающийся смертью последнего из них. Таким же образом и в дальнейшем ограничивается длительность остальных веков. Поскольку люди этого не знают, то божество посылает знаки, которые показывают, что век закончился» [Cens. 16, 5].

Если считать, что Цензорин правильно изложил этрусское религиозное учение, то оно в главных своих чертах связано не с этрусками как этнической общностью, а с этрусским полисом. Века Тарквиний, Цере, Вейи, таким образом, не совпадали.

У того же Цензорина мы находим иную концепцию этрусского секулярного учения со ссылкой на Варрона, пользовавшегося, как сообщается, «Этрусскими историями» [Cens. 17, 6], в которых вместо полиса фигурировали этруски как этническая общность, ибо в них говорилось, «сколько этрусками прожито лет, когда оканчивался один век и начинался следующий, а также каким веком завершится существование этрусского народа», а также что первые четыре века этрусского существования составляли по 100 лет каждый, а последующие три – по 123, 119 и 119 лет соответственно. Сами «Этрусские истории» писались в середине этрусского восьмого века, девятый же и десятый века не были прожиты.

Странная цифра этрусского века в 123 года имеет параллель в рассказе Элиана о герое Маре, который прожил три жизни, каждую по 123 года [Ael. V.Н. IX, 16]. Поскольку имя Мара во многом близко к имени этрусского Мариса, можно полагать, что это совпадение не случайное.

У древних авторов не было единого мнения об общем количестве веков, отпущенных этрусскому народу. Согласно Цензорину, их было десять, преобладало, однако, мнение о восьми веках. В пророчестве Вегойи упоминаются люди, которые сдвинут с места и разобьют межевые камни в последнем, восьмом столетии [Grom.Vet. 350]. О восьми веках этрусской истории повествует и Плутарх [Plut. Sulla. 7, 6]. Напротив, по сообщению Сервия, появление кометы в 44 г. до н. э. гаруспик Волкаций истолковал как конец девятого и начало десятого века. При этом Сервий указывал, что толкование было дано вопреки воле богов и гаруспик тут же умер. Этрусское имя гаруспика как будто говорит о предсказании, касающемся этрусского, а не римского народа. Но если принять за конец девятого века 88 г. до н. э., то десятый век составлял всего 44 года, правда, это были годы гражданских войн!

Благодаря указанию Плутарха весь период этрусской истории можно соотнести с принятым летосчислением. Если принять восьмой век за 119 лет, как и два предшествующих, то начало этрусской эры падает на 968 г. до н. э. Но что скрывается за этой датой? Время переселения тирренов в Италию? Начало образования этрусского двенадцатиградья? Ни одно из этих реальных событий не согласуется с серединой X в. до н. э., поскольку этруски зафиксированы в Италии лишь с 800 г. до н. э.

Круглая цифра лет для первых четырех столетий, вероятно, означает отсутствие у этрусков реальных сведений о своем прошлом и принятие какой-либо легендарной даты. В этом случае первой исторической датой приходится считать начало этрусского пятого века или 568 г. до н. э. Ф. Альтгейм к этому времени отнес образование этрусского союза городов и освящение общеэтрусского храма Нортии [111; с. 69 и сл.]. Но, как справедливо заметил О. Вакано, маловероятно, чтобы этрусское двенадцатиградье сложилось лишь в середине VI в. до н. э. [364, с. 242].

Пантеон. На модели печени из Пьяченцы имена этрусских богов занимают в общей сложности 40 участков. Но это не значит, что этрусский пантеон состоял из 40 богов. Многие боги, имена которых нам известны по этрусским текстам, не представлены на модели печени. Кроме того, этруски верили в богов, не имевших индивидуальных имен, или богов с именами, которые нельзя было разглашать. Это так называемые dei (di) involuti – «сокрытые боги» (см. [Arnob. III, 40]). Поклонялись также dei animales, т. е. душам обожествленных предков, соответствующих римским пенатам [Serv. Aen. III, 168]. Кроме того, было множество богов низшего порядка, выполняющих служебные функции, боги, вошедшие в этрусский пантеон из религий других народов.

Все это осложняет систематизацию этрусского религиозного мира, тем более что мы не имеем этрусских религиозных книг, в которых, очевидно, была какая-то систематизация богов. Римские попытки систематизации этрусских богов включают лишь высших богов и к тому же противоречат друг другу.

Таким образом, систематизация этрусского пантеона наталкивается на серьезные, едва ли преодолимые препятствия.

На многочисленных рисунках этрусских зеркал богиня Туран представлена в мифологических сюжетах, связанных с Афродитой. Атрибутами Туран были голубь и лебедь, как и у Афродиты. Нередко в руках у Туран были ветвь или цветок. На архаической бронзовой статуэтке из Кастель Мариано, а также на зеркале из Пренесте [G.К. V, 12] она изображена женщиной с четырьмя крыльями.

В имени Туран имеется основа tur («давать»). Таким образом, Туран – это «дающая», подательница всех благ, владычица природы. Ее паредр в анатолийском мире мог называться *turan-na, т. е. «относящийся к Туран». Отсюда, видимо, догреческое слово *tyrannos (ср. филистимлянское seranim), вошедшее в позднейший греческий язык в значении «правитель» [306, с. 263]. В иконографии Туран сохранился также и древний облик «владычицы зверей», если отождествить ее с крылатой богиней на урне из Перуджи, держащей на цепи двух пантер.

Следует отметить, что имя богини Туран не упоминается в ранних этрусских надписях. Самое раннее посвящение Туран, сделанное рабыней Рамтой в греческом храме этрусского порта Грависки, относится к IV–III вв. до н. э. [356, с. 454]. Этим же временем датируется и вотив Туран из Тудера в Умбрии [TLE 691]. Отсутствие участка с именем Туран на модели печени из Пьяченцы, возможно, говорит, что Туран не тщательно скрываемое «собственное» имя богини, а ее эпитет, который могли знать и непосвященные.

О малоазиатских корнях этрусской мифологии свидетельствует имя богини Аритими, или Артумес (Aritimi, Artumes), отождествленная римлянами с Дианой. Греческая параллель Аритими – Артемида, согласно Гомеру, дочь Зевса и Латоны и сестра Аполлона [Нот. Il. XX, 71; XI, 511], она почиталась греками и во II тысячелетии до н. э. Ее имя в форме A-ti-mi-to обнаружено на табличках из микенского Пилоса [Ру, Un 219]. Но к микенцам культ Артемиды, видимо, пришел из Малой Азии, где почитание Артемиды засвидетельствовано у лидийцев и в еще более древнюю эпоху – у хеттов [315, с. 34 и сл.].