Этруски. От мифа к истории - Александр Иосифович Немировский
Все серьезные исследования модели печени из Пьяченцы, а к ним надо отнести помимо вышеназванных работ А. Гренье и С. Вайнштока труды К. Тулина ([351], Дж. Фурлани [192; 193], Ж. Нугайрола [275, с. 509 и сл.], М. Паллоттино [284, с. 233 н сл.], Н. Тимофеевой [83, 68 и сл.], касаются в той или иной мере проблемы соответствий между этрусскими моделями гадательной печени и гадательными печенями на Востоке, количество которых приближается к 400 (свыше 300 найдено в Мари [306, с. 117]).
В ряде случаев глиняные модели печени стран Передней Азии покрыты клинописью или иными письменами, дающими возможность понять принцип их использования. Экземпляры модели печени из Мари содержат указания на то, что в момент того или иного политического события или природного явления модель печени имела соответствующую аномалию [332, с. 36 и сл.]. Отдельные части модели вавилонской печени обозначались словами: гора, река, дворец, улица, ворота, рука и т. д. [306, с. 117]. Из Вавилонии искусство гепатоскопии перешло к хеттам. Модель хеттской печени, исследованная А. Гётце, имеет такое же отверстие на пирамидальном выступе, что и модель этрусской бронзовой печени из Пьяченцы [207, с. 137, рис. 11, 21].
Сравнение модели печени из Пьяченцы с вавилонско-ассирийскими моделями привело известного итальянского хеттолога Дж. Фурлани к мысли о не зависимом от Востока развитии этрусской гепатоскопии и ее чисто италийских корнях [192, с. 243 и сл.]. Впоследствии в результате знакомства с новыми находками Дж. Фурлани стал выделять в этрусской гаруспицине два слоя: один – местный, италийский и другой – «ученый», воспринявший вавилонское и ассирийское влияние [193].
Значительное оживление в дискуссии об истоках этрусской модели сакрального пространства вызвала находка глиняной модели печени из Фалерий (Чивита-Кастеллана). Как установил французский востоковед Ж. Нугайрол, она представляет собой почти полную аналогию модели печени из Мегиддо (XIII в. до н. э.) и близка также к классической схеме, представленной на моделях печени из Вавилона, Мари и Богазкёя [275, с. 509 и сл.].
Согласно литературным данным, практика гадания на внутренностях животных существовала у народов едва ли не всего Древнего мира – от Индии на Востоке до Лузитании и Галлии на Западе [Рlin. N.Н. XXII, 23; Cic. Div. I, 91; II, 52; Tac. Hist. II, 3; Strab. III, 3, 6]. И она, несомненно, основывалась на некоторых общих принципах, поскольку оперировала теми же внутренними органами и исходила из тех же универсальных представлений о противоположностях: правое и левое, верх и низ, добро и зло, мужское и женское и т. д. Эти же оппозиции выявлены сторонниками структурального анализа и у таких народов, как американские индейцы и якуты [176, 35, с. 55 и сл.].
Структуральный анализ мифологических явлений может быть оправдан лишь в том случае, когда ему сопутствует исторический подход, который считается с неравномерностью культурного развития человечества и не исключает влияния более развитых религиозных систем на примитивные. Поэтому мы отклоняем те объяснения модели печени из Пьяченцы, которые исходят из ее сопоставления с шаманским бубном якутов или иными подобными предметами культа, и видим решение вопроса принципа деления и ориентации модели печени из Пьяченцы в соответствующих вавилоно-ассирийских, анатолийских и сирийских параллелях.
Дошедшие до нас модели восточных гадательных печеней и соответствующие литературные описания свидетельствуют о проведении постоянных наблюдений с целью установить связь между изменениями в обществе и природе с формой печени жертвенных животных. Результатом этой аналитической работы было разделение модели печени на участки с именами богов, которые считались ответственными за те или иные сферы общественной жизни и природные явления: мятежи, войны, засухи, наводнения, пожары или, напротив, урожай, мир, благоденствие и т. п. В конце концов поверхность модели печени приобрела тот вид, который имеет сакральный предмет из Пьяченцы, с той лишь разницей, что вместо этрусских теонимов там были вавилонские (хеттские, сирийские).
Концепция времени. У этрусков и умбров сутки исчислялись временем от полудня до полудня [Serv. Aen. V, 738; ср. Plin. N.Н. II, 188 – лишь применительно к умбрам]. Надо думать, что не этруски заимствовали такое исчисление суток у умбров, а, напротив, умбры, на территории которых сложилась этрусская государственность, восприняли его у этрусков [267, II, с. 301].
Точное вычисление полудня, которого требовали жреческие правила, было более сложным, чем установление дня по первому лучу солнца или наступлению темноты. Здесь трудно было обойтись без приспособлений, сначала примитивных – в виде вбитого в землю кола, а затем и более сложных – в виде громы. Это была крестовина с металлическим стержнем, указывающим положение солнца. Началом этрусских суток считался момент, когда стержень не отбрасывал тени.
«День», т. е. светлая часть суток, обозначался словом tin, оно же было и именем главного бога этрусков. Светлая часть суток посвящалась Тину. В соответствии с этим другие части дня могли быть посвящены иным богам. На одном из зеркал имеется изображение юноши на квадриге – обычная иконография солнечного божества; рядом с юношей фигура женщины с пояснительной надписью: са thesan («это Фесан») [TLE 340]. Фесан, как известно, богиня зари, соответствующая греческой Эос и римской Авроре. Но слово «Фесан» означает «заря», как и «Tin» – высшее божество света и просто «день».
Этрусская неделя состояла из девяти дней и у принявших ее римлян обозначалась словом «нундины». При этом девятый – праздничный – день предназначался для приветствий царя [Macr. Sat. I, 15, 3]. Впоследствии, очевидно в III в. до н. э., в Риме была введена восьмидневная неделя [306, с. 92].
В этрусском языке, как и в языках других народов, месяц обозначался тем же словом, что и луна, – tivr. В значении «луна» tivr встречается в надписи на вогнутой стороне модели гадательной печени из Пьяченцы [TLE 719в], в значении «месяц» (часть года) употребляется в эпитафиях [TLE 181] и много раз – в Загребском тексте.
При изучении этрусских названий месяцев исследователь находится в сравнительно выгодном положении. Из 57 известных нам глосс 8 относятся к названиям месяцев [TLE 856, 818, 805, 801, 854, 836, 824, 858]:
