Этруски. От мифа к истории - Александр Иосифович Немировский
Соответственным образом адепты «чужеземных суеверий» – а к ним прежде всего следует отнести христианских проповедников – считали этрусскую религию главным врагом. Если языческие авторы с похвалой отзывались об этрусках за их пристрастие к религии и ревностную разработку учения о богах, Арнобий, напротив, говорит об Этрурии как «матери и прародительнице всех суеверий».
К услугам этрусских гаруспиков прибегали все римские императоры до Константина, объявленного христианской церковью «святым и равноапостольным». Константин, с одной стороны, выступал против гаруспиков, а с другой – оказывал покровительство древнему святилищу этрусского бога Вертумна. Юлиан, Валентиниан, Грациан совершали гадания по этрусским обрядам. Император Феодосий в 365 г. запретил гаруспицину. Но в трагический момент осады Рима вестготами, когда в борьбе с могущественными варварами были исчерпаны все средства защиты и не оставалось надежды на помощь христианских богов, отчаявшиеся римляне вновь прибегли к помощи этрусских гаруспиков, пытавшихся по обычаю предков вызнать молнию и обрушить ее на варваров.
Заключение
Эта книга не дает последовательного изложения истории этрусков. В ней рассматривается лишь несколько вопросов, связанных в большей или меньшей степени с проблемой этрусского этногенеза. В заключение мы попытаемся расширить рамки предпринятого исследования, осветив вклад этрусков в культурное развитие Рима и Италии, и проанализируем причины, приведшие к «растворению» этрусков в латинско-римском этносе.
Победители-римляне отдавали побежденным этрускам должное и не уставали повторять, что они им обязаны знаками высшей государственной власти, целым рядом сооружений в Риме, искусством гадания, театром, музыкальными инструментами, военной трубой, ростром и якорем. Современные исследователи могли бы добавить к этому перечню следующее: распространение письма в Центральной и Северной Италии, развитие горного дела, керамического и металлообрабатывающего ремесел, осушение заболоченных местностей с помощью сложной системы каналов, основание ряда городов и связанных с ними элементов городской культуры.
Наиболее очевидным было влияние этрусков в области архитектуры и градостроительства. В период господства в Риме династии этрусских царей Тарквиниев Рим был окружен мощной крепостной стеной, выдвинувшей его на первое место среди других укрепленных городов Италии. Почти все, что соорудили этруски в Риме, римляне впоследствии определили эпитетом «величайший». «Величайший» цирк был построен при Тарквиниях в долине Мурции, между Авентинским и Палатинским холмами. Вмещая 60 тыс. зрителей, он мог бы поспорить с сооружениями зрелищного типа наших дней.
С помощью «величайшей» клоаки – так называлась система каналов для отвода сточных вод – этруски осушили болотистую низину между Палатином и Капитолием, превратив ее в Форум, средоточие политической и торговой жизни города на семи холмах. Плиний Старший произнес этому сооружению настоящий дифирамб: «Иногда Тибр гонит воды назад и потоки внутри сталкиваются, но, несмотря на это, крепкое сооружение выдерживает напор. Наверху везут огромные тяжести, но сводчатая постройка не гнется; на нее падают обломки зданий, но тем не менее она выдерживает семь сотен лет со времени Тарквиния Древнего, будучи чуть ли не вечной» [Plin N.Н. XXVI, 104]. 700 лет – не такой уж большой срок для архитектурного памятника. Но и после этого «величайшая» из клоак просуществовала еще 19 столетий и является ныне частью канализационной системы Рима.
Храм, посвященный этрусской триаде богов, возведенный на высоком цоколе на Капитолийском холме, римляне, правда, никогда не именовали величайшим, но именно он стал центром римской религиозной жизни – местом, куда поднимались завершить жертвоприношением праздник триумфа римские полководцы и откуда начинались торжественные религиозные шествия. Сколько бы ни уничтожался Капитолийский храм частыми в Риме пожарами, каждый раз его восстанавливали, ссылаясь на волю богов, на прежнем фундаменте и не меняя первоначального этрусского плана [Tac. Hist. III, 72].
Этрусское влияние в области скульптуры связано прежде всего с декором храмов. Плиний Старший называет все древнейшее скульптурное украшение храмов Рима и Италии этрусским. На верхушке переднего фронтона храма Юпитера Капитолийского находилась глиняная модель квадриги, управляемой богом. Заказ на ее изготовление был дан этрусскому ваятелю Вулке, мастерская которого находилась в городе Вейи. Выполнение такого рода работы не представляло особой сложности для этрусских коропластов, создававших целые композиции на фронтонах этрусских храмов. Представление об этом могут дать великолепные терракотовые фигуры крылатых коней с фронтона храма в Тарквиниях.
Легенда связала судьбу основателя Рима Ромула и его брата Рема с волчицей, выкормившей их. Установлено, что уже на ряде архаических этрусских памятников имеются изображения волчицы, кормящей младенцев. Трудно сказать, что побудило римлян в V в. до н. э. заказать этрусским мастерам скульптурную группу волчицы с младенцами. Имя мастера, выполнившего работу, осталось неизвестным, но сама бронзовая волчица была знаменита уже в древности.
Капитолийская волчица. V в. до н. э.
К VII–VI вв. до н. э. относятся этрусские погребальные урны, терракотовые крышки которых были моделированы в виде человеческой головы. Позднее появляются терракотовые саркофаги со скульптурой покойного на крышке, а по стенам рельефы религиозно-мифологического содержания.
В атриумах этрусских, как впоследствии и римских, домов имелись шкафы с восковыми изображениями-масками предков. Во время похорон эти маски использовались в погребальной процессии. Этот странный обычай похорон описал во II в. до н. э. греческий историк Полибий: «Если умирает какой-либо знатный родственник, маски в погребальном шествии надевают на людей, наиболее близко напоминающих покойника ростом и всем сложением. Люди эти одеваются в одежды с пурпурной каймой, если умерший был консулом или претором, пурпурные – если цензором, наконец, вышитые золотом – если умерший был триумфатором» [Pol. VII, 53].
Не вызывает сомнений, что восковые маски использовались при отливке бронзовых статуй и бюстов. Первооткрыватели нередко давали этрусским скульптурам имена, сообразуясь с представлениями о персонажах этрусско-римской истории. Так, бюст бородатого мужчины получил название «Брут», поскольку в чертах лица ощущается непреклонная воля человека, не остановившегося перед казнью собственных сыновей во имя блага республики.
Как разительно отличаются эти этрусские и продолжающие их римские скульптурные портреты от греческих, создающих идеализированный образ! Реализм этрусского скульптурного портрета обусловлен не эстетической стороной, а сакрально-магическими
