Где сливаются реки - Мэри Элис Монро
Смеясь, я не спеша последовала за ним и снова ступила в прохладный водоем. Хью, рассекавший воду мощными гребками, добрался уже до середины пруда. Я зашла по колено и, наклонившись, стала чертить кончиками пальцев круги на поверхности пруда. Хью развернулся и поплыл ко мне. Перестав водить пальцами по воде, я наблюдала за его приближением. Юноша остановился на расстоянии вытянутой руки и встал на ноги. С его волос, ресниц, обнаженной груди капала вода, он тяжело дышал. Атмосфера явственно изменилась, сердце у меня забилось быстрее. Хью пристально смотрел на меня, и я видела в его голубых глазах страстное желание. И нерешительность. Затем, выругавшись себе под нос, он внезапно придвинулся, привлек меня к своей груди и, наклонив голову, прижался к моим губам. Меня захлестнула волна разнообразных ощущений. Обвив руками шею юноши, я жадно прильнула к нему, и у меня вырвался тихий стон. Но Хью вдруг отстранился. Не понимая, в чем дело, я запротестовала:
– Не надо… не останавливайся.
– Ты сама не знаешь, что говоришь, – хрипло пробормотал Хью, и голос его звучал почти сердито.
– Нет, знаю, – возразила я. – Я не хочу, чтобы ты переставал меня целовать.
В глазах Хью промелькнула неуверенность. Он отступил от меня еще на шаг, и я почувствовала, как мокрая одежда холодит мне кожу.
– Ты хоть знаешь, что следует за поцелуями, Лиззи? – спросил юноша, сверкнув глазами.
Его настроение так неожиданно изменилось и в голосе сквозила такая досада, что я растерялась.
– Что?
Хью закатил глаза.
– Разве твоя мама еще ничего тебе не объяснила?
– Насчет поцелуев?
– Насчет того, что происходит после них.
До меня наконец дошло.
– Я выросла в деревне, Хью. И много раз видела, как спариваются животные, если ты об этом. – Жутко сконфуженная, я скрестила руки на груди. – По-твоему, мы этим здесь занимаемся? А я-то думала, просто целуемся.
Откровенно говоря, я мало что знала о «спаривании» людей. По ночам из родительской спальни до меня доносились вскрики и стоны, так что звуки совокупления были мне знакомы. Но мама никогда ничего такого со мной не обсуждала. Ее больше заботило, как я выгляжу и как себя веду в присутствии противоположного пола. Она как будто нимало не беспокоилась о том, что я буду делать, очутившись с мужчиной в супружеской спальне. Тем не менее я не сомневалась, что мама сказала бы: юные леди не обсуждают подобные темы с молодыми людьми, да к тому же тет-а-тет, на лоне природы и в полураздетом виде.
Я развернулась и вышла из воды. Хью последовал за мной и, когда я добралась до поросшего травой бережка, схватил за руку.
– Элиза…
– Не будем говорить о подобных вещах, Хью! – воскликнула я, выдергивая руку. – Ты меня смущаешь.
– Прости, Элиза. Я не хотел. Только вот… – Юноша сконфуженно пригладил волосы ладонями. – Не стоит тебе купаться здесь одной. А если бы вместо меня сюда заявился незнакомец? Какой-нибудь подозрительный чужак.
– Хью, я все время здесь купаюсь, – возразила я, разводя руками. – Тут никого никогда не бывает.
– Но я ведь появился, не так ли?
Я промолчала.
– Заклинаю тебя, Лиззи, – продолжал Хью уже спокойнее, – пожалуйста, будь осторожна. Ты уже не маленькая. Ты… – он покосился на мою грудь и сдавленно закончил: – Красивая женщина.
Я тотчас позабыла про нагоняй и еле сдержала улыбку. Хью назвал меня красивой! Я послушно кивнула.
– Хорошо, Хью. Не буду ходить сюда одна.
Словно удивленный моей кротостью, юноша глубоко вздохнул и стал нервно расхаживать взад-вперед.
– Я беспокоюсь потому, что ты мне небезразлична. Совсем небезразлична. – Он снова остановился передо мной. – Лиззи, я…
От волнения у меня сперло дыхание.
– …Я люблю тебя.
Услышав признание, я судорожно сглотнула. Мир будто замер; я могла думать только о том, что мы на берегу Светловодного пруда и Хью сказал, что любит меня.
Голос его стал нежнее.
– Понимаешь, целоваться с тобой… когда ты в таком виде… – Хью указал рукой на мою мокрую одежду, – когда от тебя так сладко пахнет и одежда так неприлично облепила тело…
Я ахнула и, опустив взгляд, увидела очертания собственной груди, просвечивавшей сквозь мокрую блузку, и розовые соски, приподнявшие ткань. Я мгновенно отвернулась и, сгорая со стыда, попыталась отлепить блузку от тела.
– Я не железный и могу утратить власть над собой, – продолжал Хью сдавленным голосом. – Этого нельзя допускать. Пока мы не поженимся. Тебе ясно? Проблема вовсе не в том, что я не хочу продолжать. Проблема в том, что ты мне очень нравишься и я могу зайти слишком далеко.
Я обернулась и поймала его взгляд. Мне не послышалось?
– Пока мы не поженимся?
– Сейчас не время говорить об этом, – уклончиво ответил Хью. Казалось, он собирается с мужеством. – Мне пора. – Он сделал шаг в сторону своей лошади.
– Хью!
Юноша остановился.
– Я пытаюсь уразуметь… В общем… ну, если ты считаешь, что мы когда-нибудь поженимся… – я снова опустила глаза и еле слышно договорила: – …почему мы должны останавливаться?
Хью недоверчиво усмехнулся, а потом снова заключил меня в объятия и прижался губами к моей макушке.
– Элиза, дорогая Элиза, – прошептал он, обнял меня еще крепче, затем отпустил, взял за плечи и приблизил свое лицо к моему. – Мы должны остановиться, потому что так надо. Ты еще слишком юна. – Хью шумно выдохнул и опустил руки. – Да и отец твой спустил бы с меня шкуру даже за то, что я созерцал тебя в таком виде, и уж тем более если бы я тобой воспользовался.
– Воспользовался мной?! – Мысль об этом неприятно поразила меня, и я оттолкнула юношу. – Я никогда не дам пользоваться собой – ни тебе, ни кому-либо другому.
Хью опять привлек меня к себе.
– Знаю, знаю. Только не ты. И все-таки, – продолжал он, заглядывая мне в лицо, – доверься мне, ладно? Нам надо подождать.
– Бабушка в моем возрасте уже была замужем.
– Тогда были другие нравы. Другая эпоха. – Хью взял меня за руки и стал рассудительным тоном втолковывать: – Ты еще не закончила школу. И не вышла в свет. Когда это произойдет, когда у меня появится возможность должным образом заботиться о тебе… – Он совсем посерьезнел. – Словом, в свое время мы всё сделаем как положено.
