Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов
Вечером пионеры были в больнице. Володя спросил Колю:
– Ты со мной или с Васькой?
Коля отвел взгляд в сторону и протянул:
– Не знаю… Больно уж этот летчик какой-то сердитый… Молчит все время. Наверно, мы ему мешаем: может, он все время думает о чем-нибудь? Верно, а? Знаешь что, пойдем с нами к стрелочнику. Мировой парень.
И Коля посмотрел в глаза Вовке. Но хотя Володе тоже не нравился прием, который оказал ему летчик, в особенности в последний раз, он заступился за своего подшефного – он уже считал его своим подшефным:
– Ничего он не сердитый, не выдумывай. Он просто молчит, а вчера даже разговаривал со мной. Он даже сказку попросил прочитать ему, а потом позабыл про нее.
– Потому и забыл, что не интересно слушать, – убежденно заявил Коля.
– И совсем не поэтому, а потому что он боится, что летать не сможет.
Коля не нашел что сказать на этот неопровержимый аргумент и промолчал. Вдруг он совершенно неожиданно для себя и Вовки сказал:
– Хочешь, пойду с тобой к летчику?
Володя молчал. Он старался понять, почему Коля решился на такой шаг? Ведь что там ни говори, а этот летчик действительно мрачный, неразговорчивый человек. А под конец вчерашнего вечера даже рассердился на него, Вовку. Он и сам бы не пошел к нему, да нельзя, слово дал дяде Ване. Тот как-то проходил мимо краснобаевского дома и зашел познакомиться с отцом Володи. Вот тогда дядя Ваня взял слово с Володи, что он придет сегодня к Грохотову. Только куда же это дядя Ваня направлялся, если шел мимо дома? Дальше степь, никто там не живет… Кроме того, Володя подсмотрел, что повар, выйдя из калитки, пошел обратно в поселок…
«Сменеш»
Грохотов был доволен приходом ребятишек. Однако виду не подал. Это очень легко удалось ему сделать, так как за повязкой нельзя было проследить выражения лица. А внешне он оставался совершенно безразличным к такому событию, как посещение палаты двумя мальчиками. Он только слабо помахал рукой в знак приветствия и насмешливо произнес:
– А, и беглец тут?
И принялся наблюдать за мальчиками, которые сели за стол и не знали, что же делать дальше?
Но вот Володя случайно взглянул на свою руку, в которой находилась книжка, положил книжку на стол и сказал:
– Буду сказки читать…
– Валяй, читай, – пробормотал летчик безразличным тоном. Однако на какой-то миг в глазах его Коля заметил искорки смеха. Впрочем, Коле это могло показаться.
Володя раскрыл книжку и хотел было уже начинать читать облюбованную сказку, как Грохотов спросил:
– Что вы сегодня делали?
Товарищи взглянули на летчика, а потом друг на друга: отвечать или нет? И с чего начинать, если отвечать?
– Мы около паровозного кладбища были, – выпалил вдруг Коля.
– В нашем вагоне, – добавил Вовка.
– В каком это вашем? – спросил летчик.
– А в котором мы сюда приехали, – ответил Вовка и довольно связно рассказал всю историю вагона с тормозной будкой, начиная со дня прибытия его на станцию Степная и кончая сегодняшним днем. – Мы там штаб-квартиру своего отряда устроили, – добавил после некоторого раздумья Вовка.
– Штаб-квартиру отряда? – переспросил дядя Володя. – Это какого же отряда?
– А нашего, пионерского, – ответил Коля.
– А… – протянул летчик. – Я не знал, что у вас есть пионерский отряд. Мне кто-то говорил, что он в лагерях или в тыл эвакуирован – не помню…
– У нас не совсем отряд… – поправился Коля. – У нас только звено в пять человек. Но мы сделали его отрядом.
– А, ну тогда другое дело, – серьезно сказал Грохотов, поглядывая на ребят. – Чем же ваш отряд занимается? Если, конечно, не секрет…
– Да нет, не секрет, – пробубнил Коля, спрашивая взглядом Володю, можно ли сказать летчику, чем занимается их отряд. Очевидно, в ответном взгляде он прочитал что можно, и уже веселее продолжал: – Мы шпионов выслеживаем.
– Вот как! А много выследили?
– Пока никого.
– Да-а, плохие дела, – протянул летчик.
– Сами знаем, что плохие.
– А это уж совсем неважно!
– Что неважно?
– А то: знаете, что это плохо, и не стараетесь исправить положение вещей.
– Каких вещей?
– Тех, о которых мы ведем речь. Уж если решили выслеживать шпионов, так надо выслеживать, а не ворон ловить. Что, не ловите? Это хорошо… А вы не отчаивайтесь. Шпионов выслеживать, конечно, хорошее дело. Но фронту можно и по-другому помогать.
– Как помогать? – в один голос выкрикнули ребята и даже подались к летчику. Тот закрыл глаза, точно думая, открыл и медленно произнес:
– При желании всегда можно помочь. Вот вам первый пример: сбор бутылок. Чем не помощь?
– Для горючей жидкости, да? – чуть ли не закричал, восторженно глядя на летчика, Володя.
– Вот-вот! Соберите хотя бы сотню бутылок, и это будет уже большая помощь нашей армии. Пехота вам спасибо скажет. Одной такой бутылкой с горючей жидкостью можно целый танк сжечь и вывести его из строя. Слыхали об этом?
– Слыхали! – ответили ребята. – Обязательно начнем бутылки собирать. Ох и соберем же мы их – гибель!
– Можно не только бутылки собирать, – продолжал дядя Володя более веселым тоном. Он уже не лежал, а полусидел, облокотившись на подушку. – Нашей военной промышленности нужно много цветных металлов: меди, цинка, свинца, олова. Вот где увидите цветной металл, если, конечно, он никому не нужен для дела и просто валяется без хозяина, берите его и тащите на приемочный пункт утильсырья. Есть у вас здесь такой пункт?
– Есть, – ответил Коля. – Я знаю, где есть много цветного металла.
– Где? – спросил Грохотов.
– А на паровозном кладбище.
– Ты что, бывал там?
– Сколько раз. Там уйма медных частей. Последний раз я на одном паровозе медную трубку выломал.
– Это когда вы казаха видали? – спросил Володя, но тут же прикусил губу: Коля ткнул его кулаком в бок. Коля был сердит не только на Вовку за то, что он упомянул казаха, но и на себя: не нужно было говорить о выломанной трубке. А то начнется допрос: зачем понадобилась трубка, почему не сдал в утиль. А потом, может, паровозы те, хотя они и на кладбище, нельзя ломать? Нет, зря про трубку сказал. Но, может, летчик не обратит на эти слова внимания?
Однако предположение Коли не сбылось: как раз на эти-то слова Грохотов и обратил внимание. Вернее, его заинтересовали слова Володи.
– Что он, этот казах, тоже трубки ломал на паровозах? – шутливо спросил он.
Если бы ребятишки сразу же ответили на этот вопрос утвердительно или придумали бы какой-нибудь другой
