Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов
– А как же он поступил бы?
– Очень просто: просмотрел бы папку – и положил ее в сундук. А похитить папку – это значит предупредить нас, что наши карты пытаются раскрыть.
– Пожалуй, вы правы. Очевидно, дети помешали вернуть папку на место, в сундук. Вот она и осталась у него.
– Да, возможно, – согласился Долов, и они вышли из подвала.
Они прошли по путям, проверили светомаскировку стрелок, фонарей на водоразборных колонках, на маневровом паровозе: он как раз проходил мимо и толкал перед собой четыре цистерны.
После этого Зимин вернулся на станцию. Дежурил Потапов. С соседнего разъезда запросился поезд. Потапов дал разрешение, и через полчаса эшелон с пехотой уже становился под разгрузку.
Зимин пошел посмотреть, как разгружается эшелон. Вот-вот прибудет другой состав, который, согласно разработанному плану, нужно поставить под разгрузку как раз на то место, где стоял сейчас первый: тот к этому времени должен был разгрузиться.
По дороге Зимин нагнал Долова – комендант тоже шел на разгрузку. Заговорили о том, как быть, если первый эшелон не успеет освободить путь для второго. Вдруг Долов сказал:
– Минутку… Слышите?
Зимин прислушался.
– Гудит, – сказал он.
– Гости пожаловали. Пронюхали…
Они замолчали и посмотрели на небо. Лучи мощных прожекторов разрывали мглу ночи и настойчиво шарили по небу, по облакам, отыскивая вражеские самолеты. Легкий ветерок доносил тепло степных просторов. Под подошвами скрипел гравий. Впереди слышался неясный шум. Иногда из него вырывались отдельные человеческие голоса, ржанье коней. Кукукнул паровоз, лязгнули буфера, и мимо задвигались темные силуэты вагонов, тихо постукивая колесами на стыках рельс.
– Закончилась разгрузка, – с облегчением произнес Долов. – Значит, мы точно рассчитали.
В южной стороне неба взвилась ярко-оранжевая ракета, затем вторая, третья.
– Ишь, мерзавец, прямо на эшелоны наводит, – процедил сквозь зубы Долов.
– И заметьте, какой хладнокровный негодяй, – сказал Зимин. – Три ракеты выпустил. Где-то в стороне паровозного кладбища прячется.
– Да, где-то в том районе. На этот раз Еремин не упустит его…
Пока они говорили, самолеты противника достигли окраины поселка. Небо полосовали лезвия прожекторов. Послышались выстрелы зенитных орудий, пулеметов, а потом, тяжело охнув, раздался первый взрыв авиабомбы…
– В щель! – повелительно крикнул Долов и, схватив Зимина под руку, увлек за собой.
Узкие, глубокие траншеи были вырыты на территории станции во многих местах, в том числе и около разгрузочных площадок, которые находились сразу же за пакгаузом. В одну из таких щелей и спрыгнули Долов и Зимин.
Люди спрятались в щель вовремя: через несколько минут на разгрузочную площадку упала бомба. Земля заколыхалась, над головами с визгом пронесся рой осколков. Некоторые из них впились в верхнюю часть стенки щели, и на головы с шорохом посыпалась земля. А потом начался сущий ад. Бомбы падали на станцию и поселок одна за другой, отчаянно палили зенитки, самолеты, завывая, стремительно пикировали на вагоны. Дрожала земля, воздух наполнился адским грохотом, пылью, песком и запахом взрывчатки. Загорелись постройки в поселке, пакгауз. В небе повисло несколько осветительных ракет, и окрестности залил зловещий, мертвенно-бледный яркий свет. Каждый предмет на земле выделялся с такой отчетливостью, точно вся сила этих ракет была направлена только на него…
«Юнкерсы» кружились над станцией, как стая коршунов, делая все новые и новые заходы. Зенитчики уже сбили шесть самолетов, но их здесь было, по самым скромным подсчетам, не менее полусотни.
Зимин с тревогой выглянул из щели: что делается на станции?
– Не высовывайтесь! – крикнул Долов.
– Я на станцию побегу! – прокричал в ответ Зимин, намереваясь выбраться из щели.
– Никуда вы не побежите! Ложись! – заорал вдруг Долов и присел на корточки. Почти в тот же миг поблизости со страшным грохотом разорвалась бомба. В щель обрушились груды земли. Полузасыпанный Зимин лежал без признаков жизни. Но вот он зашевелился, поднялся на ноги, отряхнулся и выглянул из щели.
Самолеты противника скрылись. В поселке горели постройки. На станцию пришел еще эшелон и стал на разгрузку.
Сразу же за ним прибыл и третий поезд. Его нужно было поставить для разгрузки в один из тупиков, но путь был поврежден бомбой. Что делать? Путь восстановят не так скоро, а эшелон нужно немедленно разгрузить, тянуть с этим делом нельзя. Налет может возобновиться, и тогда не оберешься бед. Куда же все-таки поставить эшелон? На главном пути нельзя – затормозишь все движение. А на остальные свободные пути не попадешь: бомба разворотила полотно в самом ответственном месте.
– Что же делать? – бормотал Потапов. Как раз в этот момент вошел Зимин. Он сразу же заметил, что Потапов расстроен, нервничает. Значит, он, начальник станции, должен найти выход из создавшегося положения. На то он и прислан сюда. Куда же поставить эшелон под разгрузку? И вдруг его осенила мысль: рассредоточить эшелон на старом пути, что идет от входной стрелки в депо. Паровозы ходят по новому пути, а старым давно уже не пользуются. Но он годен. Там не то что один – два эшелона можно поставить.
Глаза Потапова радостно блеснули, и он принялся с воодушевлением командовать. Зимин не вмешивался в распоряжения дежурного по станции: так будет меньше путаницы, и Потапов будет чувствовать себя гораздо увереннее. Затем пришел Долов.
– Пора эшелону разгружаться, – сказал он. – Может, сходим, посмотрим, как там идут дела? – И они снова пошли к пакгаузам. На полдороге их застал налет, второй в эту ночь. Они прыгнули в первую попавшуюся щель. Здесь уже были бойцы, прибывшие с эшелоном. Они только что начали разгружать вагон со снарядами, но помешал налет, бомбы загнали их в щель. Вдруг один из бойцов, выглядывавших из щели, крикнул:
– Вагон горит со снарядами!
Зимин мгновенно выскочил наверх. Долов – за ним. Подбежали к вагону. Оказывается, горел не вагон, а штабель шпал, сложенных у пути. Это были как раз те самые шпалы, среди которых прятался кролик Вовки. Вагон со снарядами стоял напротив горящих шпал. Очевидно, в них попала зажигательная бомба. Огонь, перекинувшись со шпал, лизнул обшивку вагона. На ней уже шипела краска, собираясь в пузырьки и закипая. Еще минута-две, и обшивка вагона вспыхнет, как порох. Тогда уже трудно будет избежать несчастья: снаряды начнут рваться, повредят цистерны с бензином, которые стоят совсем недалеко на том же пути, бензин разольется, вспыхнет и уничтожит все, что уцелеет от взрыва вагона.
Единственный выход – это руками отогнать вагон подальше от костра, так как маневровый паровоз вызывать нет времени.
Эти мысли промелькнули у Зимина и Долова одновременно. Они тут же навалились плечами на
