Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов
Нина с Пиратом уже входила в калитку.
– Нинка, – сказал Володя, подбегая к девочке, – ты не проболтаешься?
– А что?
– Дай честное слово, что не проболтаешься.
– Чего не проболтаюсь?
– Ну, дай слово, – настаивал Володя, – а потом я тебе расскажу.
– Ну, не проболтаюсь, а что?
– Нет, ты честное пионерское дай!
– Ладно, честное пионерское, что не проболтаюсь. Ну, говори.
– Смотри, держи слово, – погрозил пальцем Володя. Нина была очень заинтересована такой таинственностью. Широко раскрыв глаза, она хлопала длинными ресницами и, затаив дыхание, смотрела на Володю. Тот сказал:
– Слушай. Беги сейчас к Еремину и скажи ему, что я только что видел Кротова в глиняной яме, которая недалеко от нас.
– А зачем ему сказать?
– Он знает, зачем. Ну, беги, чего стоишь? Стой, повтори, что нужно сказать Еремину.
Девочка, торопясь и проглатывая окончания слов, заговорила:
– Надо сказать дяде Еремину, что ты видел Кротова в яме. Только дядя Еремин у папы дома. У него голова болит. Я тоже была дома, а когда пришел дядя Еремин, папа сказал мне, что я должна пойти погулять, а то давно на воздухе не была. Только я была на воздухе, он забыл. Уже утром была, когда к папе Курочкин приходил. Я сейчас не хотела идти, а папа сказал, что я должна Пирата по воздуху провести.
– Ладно, беги, да молчи, – предупредил еще раз девочку Володя и открыл ей калитку.
Когда мать вернулась, Володя отправился к Коле, чтобы вместе с ним пойти к Еремину: Володя не очень надеялся на то, что Нина рассказала ему все так, как надо. Но дома Коли не оказалось. Он нашел его вместе с Федей и Васей в вагоне. Вскоре сюда же прибежала и Нина. Увидав Володю, она хотела что-то сказать, но тот положил палец на губы. Нина замолчала. Улучив момент, когда на них никто не смотрел, она шепнула Володе:
– Сказала Еремину… Потом искала-искала тебя, а ты вон где. Я бы тебя быстро нашла, по следам, да папа велел Пирата дома оставить.
– Ха, следопытка, – сказал Вася – он услыхал последнюю фразу.
Обстановка проясняется
В тот день, когда Курочкин завладел фотокарточками Краснобаевых и хотел показать их Долову, коменданта станции на месте не оказалось. Напрасно прождав его часа два, председатель колхоза поехал к себе в правление. Где Долов – об этом никто ничего не мог сказать и под вечер, когда председатель опять пришел на станцию. Пришлось ждать следующего дня, так как Курочкин больше никому не решался рассказать о своем открытии. А может, это и не открытие? Тут надо хорошо разобраться, глубоко. Долов – мужик серьезный, он заинтересуется этим делом и не станет рубить с плеча. Осрамить человека проще всего. А вдруг Кротов вполне советский человек? Да и к кому еще обращаться по этому вопросу, как не к коменданту?
Утром Курочкин узнал, что Долов дома, и отправился к нему. У Долова пробыл почти час, рассказывая хозяину дома о кулаке Краснобаеве. Когда Курочкин уходил, Долов попросил его оставить ему фотокарточку Краснобаева.
Комендант хотел было уже посылать Нину за Ереминым, но тот пришел сам. Отослав Нину гулять, Долов рассказал Еремину о посещении Курочкина, показал фотографии.
– Они умеют заметать свои следы, – сказал Еремин. – Их нигде не могут обнаружить. Они не новички в своем ремесле. Факт.
– Есть наблюдение за домом Краснобаева? – спросил Долов.
– Наблюдение есть, но навряд ли они вернутся туда. То, что Сорокин узнал от Васи Потапова, может вызвать у него, у этого самого геолога, подозрение, что за ними ведется наблюдение, что они взяты на заметку. Уверен в этом. Они уже не появятся здесь, на станции, в открытую. Как дважды два.
– Ты думаешь, они так и уйдут отсюда, не попытаются причинить нам еще более серьезного ущерба? Ведь не для того только их послали, чтобы ракетить самолетам?
– Нет, – возразил Еремин, – я имел в виду другое. Я хотел сказать, что они теперь постараются не показываться здесь. Все факты говорят за то, что мы имеем дело с хитрым, опытным врагом. Действительно, не для того только их забросили сюда, чтобы пускать ракеты.
– Кстати, – сказал Долов, – ты собирался послать вторичный запрос в Гулов? Ведь того, что тебе ответили оттуда, недостаточно. Ты и так был уверен в том, что нефтяной институт послал сюда геолого-разведывательную партию, что она действительно состояла из трех человек с теми фамилиями, какие значатся в паспортах Сорокина и Кротова. Пусть они сообщат тебе их биографические данные, дадут описания наружности, приметы, а следом пусть высылают их фотокарточки.
– Я уже сделал такой запрос, – сказал Еремин.
– Что ты думаешь сейчас предпринять?
– Усилить поиски.
В этот-то момент и прибежала Нина с известием от Володи о том, что он только что видел Кротова в одной из ям напротив краснобаевского дома. У Еремина радостно блеснули глаза: молодец, мальчуган!
Через несколько минут Еремин, захватив с собой Пирата, зашел за двумя своими сотрудниками и бросился на окраину поселка. Люди с оружием наготове следовали за Ереминым. Однако Кротова ни в одной из ям не оказалось, хотя они обошли их не менее полусотни. Вдруг Пират натянул поводок, на котором его держал Еремин, и побежал вперед, принюхиваясь к земле. Через несколько минут он подвел людей к выемке в стене ямы. Наверно, шпион что-что хранил здесь, но потом забрал с собой. След вел из одной ямы в другую и уходил все дальше и дальше в степь. Пират выскочил из последней ямы и побежал к видневшемуся вдали паровозному кладбищу. Там, вдоль забора, шел человек. Вот он оглянулся и как будто ускорил шаг. Еремин, а за ним и остальные с шага перешли на бег. Человек скрылся за углом.
…Володя, Коля и другие ребята были в это время в вагоне, в своей штаб-квартире. Разговор шел о всяких пустяках, как вдруг Володя, сидевший у двери вагона, прошептал:
– Тише… – И спрятался в глубь вагона. А потом прильнул к щели в стене. Ребята посмотрели на него, а потом в щель. Вдоль забора паровозного кладбища бежал человек.
– Кротов! – сдавленно вскрикнул Коля, но тут же замолчал: Володя хлопнул его по голове ладонью. Кротов пробежал вдоль забора, потрогал рукой несколько досок. Одна доска в заборе подалась. Открылось отверстие, и Кротов скрылся в нем. Доска стала на свое место.
