Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов

валяться мягкий диван. Пятнадцать шагов можно сделать, не опасаясь на что-нибудь наткнуться, до кровати можно идти смело. За диваном разбросана по дну балки пакля – внутренности дивана. Перед диваном разбросаны осколки стеклянной посуды, пузырьки, различные флаконы. Пожалуй, там нужно будет взять левее. Еще пять шагов до кровати… Но, не пройдя и эти пять шагов, Сорокин зацепился вдруг за что-то твердое, неподатливое, и упал. Загремело железо, зазвенело стекло: это Сорокин при падении задел за кровать, и она покатилась по дну балки, дробя остатки стеклянной посуды. Диверсант в ужасе замер в том положении, в каком очутился на земле. Шум, поднятый им, показался ударом грома среди ночной тиши. «Сейчас меня схватит охрана», – с ужасом подумал Сорокин, но нигде не раздавалось ни звука. Ясно, охрана водокачки спит, и никто не подозревает, что он хочет наведаться туда, решил он. Ничего, он навестит их и оставит парочку хороших «гостинцев». Но как же так случилось, что он споткнулся?

Сорокин обследовал место вокруг себя, чтобы опять не загреметь, и убедился, что и кровать, и диван с момента его последнего посещения балки покинули свои прежние места. Кто-то перебросил их значительно левее от забора.

Сорокин миновал опасное место и пробрался под забором на территорию водокачки. Ловко миновав часовых, он заложил под стенами артезианского колодца и водокачки мины замедленного действия и так же ловко скрылся в овраге. «Теперь большевикам не догнать меня!» – ликуя, подумал Сорокин. Он был доволен собой: так ловко одурачил он охрану.

В эту минуту он услыхал позади себя, совсем рядом, тихий голос:

– Игра окончена, господин диверсант. Руки вверх. – И почувствовал на своем правом виске неприятный холодок револьверного дула…

* * *

…В этот вечер Володя застал дома непонятную картину: бойцы грузили на машину вещи геологов, вынося их из комнаты и из сарая. Самих геологов не было видно. Мать стояла в коридоре и, точно поражаясь чему-то, горестно качала головой. Встретив Володю, она не разрешила ему оставаться в коридоре, а увела в комнату.

– Мама, геологи уезжают? – спросил Вовка, пытаясь подойти к двери и выглянуть в коридор.

– Да, уезжают… Сиди, не бегай туда-сюда. Люди делом занимаются, а ты им мешаешь. Не крутись под ногами.

– А почему их нет? Почему грузят военные?

– Не знаю, Вова. Сядь, порисуй. Ты где был сейчас?

– Я с ребятами бутылки собирал…

Но не мог же он отказаться от того, чтобы посмотреть, как вывозят вещи геологов. Он сел к окну.

Володя любил сидеть у окна, когда оно открытое. Тогда можно высунуться наружу и увидеть все, что делается на улице: и у Васькиного дома, и у Колькиной мазанки, и дальше. Интересно получается: сам дома, а как будто на улице. И ветерок дует…

Вовка не стал рисовать, а высунулся в окно и стал смотреть по сторонам. В конце улицы показалась легковая машина. Она поравнялась с их домом и остановилась. Вовка посмотрел на дверку: кто это к ним приехал? И почему так долго не вылезает? Но тут отворилась калитка и оттуда вышли Еремин, Сорокин, а за ним, держа в руках пистолеты, шли двое военных в малиновых фуражках. Все четверо сели в машину, и дверцу захлопнули. Машина глухо зарычала, рванулась вперед.

Володя во все глаза смотрел ей вслед. Вот так фунт! Выходит, арестовали? За что же его арестовали? Вот Колька удивится! Надо будет сказать ему…

Володя обернулся – матери в комнате не было. Он перекинул ногу через подоконник и выпрыгнул на улицу. И нос к носу столкнулся с председателем колхоза Курочкиным.

– Ты почему через окно прыгаешь? – воскликнул Курочкин больше от неожиданности, чем от того, что ему в самом деле не терпелось узнать, почему Володя прыгнул из окна. Володя растерялся и пробормотал:

– Я… я просто так, я к Кольке.

– А почему же через окно, а не через дверь?

– А… там мама… Мне к Кольке нужно…

– Мать не пускает на улицу, так ты через окно удрал? Зачем тебе нужно к Коле? Наверно, серьезное дело?

– А то нет. Нашего геолога арестовали! – выпалил Володя. Он думал, что Курочкин удивится, но тот даже бровью не повел. Он лишь усмехнулся и сказал:

– Никакой это не геолог, а враг наш, шпион. И дружок его определенно такой же. Ишь, геологами назвались. Знают, кому у нас в стране все пути открыты…

Володя стоял, разинув рот. Вот это дела! Рядом шпион жил, а он и не знал! Неужели Кротов тоже шпион?

– Кротов шпион? – спросил Володя Курочкина.

– Кротов – совсем и не Кротов, – ответил Курочкин, – это сынок кулака Краснобаева. Сам раскулачивал в тридцатом году, знаю семейку этого кровососа. Это ведь его дом был, в котором вы живете…

Из окна дома выглянула мать Володи. Курочкин увидел Ольгу Петровну, поздоровался и хотел идти дальше по своим делам, но мать попросила его вернуться и зайти в дом.

– Пошли, – сказал Курочкин и взял Володю за руку.

Так и не удалось в этот вечер сообщить Коле о важном событии. Но зато сколько интересного услышал Володя от Курочкина! Председатель колхоза просидел у них весь вечер. Рассказывал о своем колхозе, о том, как он организовывался, как кулаки мешали строить новую жизнь, особенно Краснобаев.

– Потом его сослали, – говорил Курочкин. – Илья в то время в городе учился. Он редко здесь бывал. Прошли однажды слухи, что Илья попал в какую-то грязную историю. Некоторые не верили этому. А теперь вот немцам продался, Гитлеру. Когда пришел он ко мне за подводой, чтобы, значит, как для экспедиции, совсем не узнал его. Ведь с тех пор, как я видел его в последний раз, больше пятнадцати лет прошло. Тогда Илюха совсем мальчишкой был, а теперь вон какой бандит вырос, да еще усы отпустил. Ну, а потом все-таки узнал его по той фотокарточке, что в альбоме была, и Долову сказал. Конечно, он мог быть и всамделишным геологом, только проверить не мешало…

Наутро Володя прибежал к Коле и под строжайшим секретом сообщил об аресте геолога. Колька ахнул. И тут же высказал мысль, что «тот» казах определенно тоже шпион. Недаром Еремин задержался тогда так долго на паровозном кладбище. Наверно, устроил там засаду и поджидает шпиона. Тот пойдет на кладбище, ни о чем не подозревая. Только он влезет в дыру, а тут его, голубчика, рр-раз, руки вверх! Вот бы посмотреть, как его будут ловить. Что, если тоже пробраться на паровозное кладбище и где-нибудь спрятаться?

Воображение у ребят разыгралось до того, что они решили немедленно бежать на