Дождись меня в Неаполе - Кьяра Джили

— По крайней мере, «Дж» не указывает на «Гамбарделла», то есть это не тайная дочь моего отца… А что? Сейчас я уже жду чего угодно!

Франческо улыбается, но потом возвращает разговор в деловое русло:

— Но если эта женщина так хорошо знала Феличе, что пошла с ним подписывать важный и секретный акт, то кто-то из его друзей наверняка видел ее, нет? Мы можем расспросить ближний круг твоего отца.

— Попробуем, конечно. Насколько я понимаю, не заметить ее было нельзя.

Мы оба не говорим о том, что папа мог что-то скрывать — к примеру, тайный роман.

Возможно, в каждом из нас с рождения заложена определенная доля боли, разочарования и неудач, которые нам суждено пережить. До сегодняшнего дня я думала, что мне досталось ограниченное количество. Но я ошибалась — все это я чувствую прямо сейчас, в концентрированном виде, все сразу.

— Лидия, давай где-нибудь поедим, что скажешь? Может, к Дону Пеппе за парой панини с моцареллой, помидорами и базиликом?

— Я схожу за компанию, но возьму только воду, у меня нет аппетита.

— Тогда я останусь здесь, с тобой, — есть в одиночестве грустно.

— Так ты вызываешь у меня чувство вины. Пойдем, я возьму себе мороженое. Оно же не повредит, правда?

— Особенно если это будет фруктовый лед из колы с лимонной начинкой. Не забыла «Волшебную Колу», Лидия?

— Конечно, но особенно мне запомнилось, как ты ее украл для меня.

Мы закрываем магазин и выходим.

В продуктовом магазине стоит Нана’, ждет, пока Пеппе нарежет мортаделлу с фисташками для уже раскрытой булочки на прилавке. Аромат распространяется по всему магазину.

— Лидия, привет, красавица! Ты в порядке, а?

— В порядке — и в то же время в беспорядке, Нана’, но мы держимся, — выдавливаю я последние остатки иронии.

— Лидия, такое дело, ходят слухи, что вы хотите продать магазин…

— Вообще-то это не так. А кто их распространяет?

— Мне сказал мой брат, а ему — Маккьюлелла.

Пино Эспозито, известный также как Маккьюлелла из-за красного родимого пятна на лице[52], был поверенным у Винченцо, как Нана’ — у моего отца. Даже после продажи табачной лавки он продолжал выполнять для него некоторые поручения.

А источник Маккьюлеллы, конечно, сам Винченцо. Он уже не сомневается, что рано или поздно магазин пойдет на продажу. Он переоценил дар убеждения моей матери. Но прежде всего недооценил меня.

— Раз уж вы знаете все, Нана’, — тут же пользуется случаем Франческо, — в лавочку Феличе не заходила ли, случайно, некая синьора Армида? Похоже, мы нашли какие-то ее вещи — она, вероятно, оставляла их на продажу, и мы бы хотели вернуть их.

Наш собеседник широко распахивает глаза и густо краснеет.

— Нет, к сожалению, никогда не слышал… Эй, Пеппе, ну что там? Готово или нет?

Похоже, более неудобного вопроса мы задать не могли, так быстро он расплачивается и исчезает. Я никогда не видела его таким напуганным, даже во время ссор с Чиро ’о Паццем.

— Нана’ не показался тебе каким-то странным, когда мы упомянули Армиду? — спрашиваю я Франческо, когда мы возвращаемся в магазинчик.

Он доедает свой сэндвич, а я свое мороженое уже проглотила.

— Еще бы. Даже если бы я не собирался стать судьей, и то бы увидел у него на лбу слово «лжец».

— Я бы хотела все бросить и сбежать, как он из магазина Дона Пеппе, веришь? Замести следы, спрятаться на каком-нибудь необитаемом острове. Посмотрела бы я тогда на налоговых инспекторов, которые пытаются меня найти! Хм, еще чуть-чуть, и я всерьез об этом задумаюсь.

— Что-то мне подсказывает, ты не сможешь, — вдруг серьезно отвечает он.

— Ты прав, я слишком честная, или, скорее, слишком глупая. Они выследят меня и на краю земли, и я окажусь в одной из тех заброшенных тюрем без окон и буду есть из миски…

— Я не это имел в виду.

— Нет? А что тогда?

— Если ты исчезнешь, что же буду делать я?

Он все еще серьезен, а я краснею до ушей. Так всегда происходит, когда я волнуюсь. Мало мне врожденной неспособности разбогатеть, унаследованной от папы, — я не способна даже скрыть свои чувства.

— Ты единственный, кому было бы не все равно, — говорю я, опустив взгляд. Может, еще Аличе, но она бы быстро оправилась с ребенком, Грегорио и своей чудесной жизнью.

Он подходит и поднимает мой подбородок ладонью. Я немного сопротивляюсь, потому что не уверена, что сумею сейчас выдержать его взгляд. Ноги дрожат, и я боюсь, что стук сердца эхом разносится по комнате. Не могу поверить, что это происходит, что мальчик, с которым я когда-то играла в этом самом месте, тридцать лет спустя захочет меня поцеловать. Только теперь по-настоящему. Я обхватываю его за талию, скольжу ладонями под куртку наверх, по гладкой мускулистой спине.

— Вы представляете? Пять евро за стопку бумаги! Теперь даже умные китайцы подняли цены, и… — Аличе врывается в магазин, и стоит ей нас увидеть, как на лице ее появляется недоверчивая гримаса. Она распахивает глаза и выглядит почти пристыженно. — Ой, простите, я кое-что забыла, мне снова надо уйти! Какая я невнимательная, прошу прощения, правда…

И она исчезает со скоростью звука. Мы с Франческо смеемся, все громче и громче, пока я не начинаю уже всхлипывать.

32

— Теперь ты мне все расскажешь, кузина! Я оказалась права, как всегда! Если бы не я, вы бы так и ждали до посинения. Я думала, он никак не отреагирует, а гляди-ка. И вообще, это все моя заслуга!

— Чиче, что ты устроила? — спрашиваю я, притворившись обиженной. Но она прекрасно знает: что бы я ни говорила и ни делала, я могу только сказать ей спасибо. Тот день рисковал стать одним из самых печальных и мрачных в моей жизни, но вместо этого в нем появился солнечный лучик — Франческо.

— Только то, что и так бы произошло. Я лишь помогла немного ускорить события… так сказать, подтолкнула.

— То есть?

— Ну, кузина. Я понимаю, что тебе пришлось пережить ужасные дни, ты думала лишь о том, как свести концы с концами, но, к счастью, я заметила, как Франческо смотрит на тебя. И потом, послушай, думаю, немного секса тебе не помешает. Больше того, в твоей ситуации он просто необходим. Считай это предписанием врача.

— Чиче, пожалуйста!

— Так вот, когда он зашел в магазин, надеясь найти там тебя, мы с ним поболтали. Мне он показался немного… как бы сказать, подожди, поищу подходящие слова… подавленным, будто его что-то