Время сурка - Владимир Яковлевич Гржонко
Но только получилась из всего этого ужасная и даже непереносимая для достоинства Александра Яковлевича сцена. Стоило ему оттолкнуть Мордка, чтобы проникнуть во внутренние покои, где, без сомнения, негодяй держал свою жертву, как вдруг в комнату ворвались какие-то люди. Штора на окне была немедленно сорвана, и оказалось, что Александра Яковлевича держат за руки двое полицейских. А третий, немолодой господин в штатском, стоит перед ним и улыбается. Улыбка его показалась Александру Яковлевичу отвратительной.
Случившееся далее Александр Яковлевич видел словно отстраненным взглядом. Как будто все это происходило не с ним. Полицейским Мордко заявил, что древняя рукопись, а главное, перстень – неимоверной цены перстень! – украдены у него вот этим молодым студентом, пришедшим занять денег. И прискорбный сей факт готов он подтвердить клятвенно.
– Да-с, – закивал головой Мордко, – да-с, такое, увы, случается. И часто. Проиграется студентик в кости или карты. А долги-то, долги отдавать нужно. Вот и крадет…
От негодования и творящейся несправедливости Александр Яковлевич онемел и ничего толком в свое оправдание сказать не смог. А Мордко все говорил и говорил, поглядывая на господина в штатском.
– Ого, какой улов! – перебил его тот. – И что же нам теперь с ним делать?
– Господа, господа, – вдруг нехорошо засуетился Мордко, – да что вы? Прошу вас, только не в моем доме… Я и так рискую.
– Ну-у, – протянул немолодой господин, – как раз именно в вашем доме, милейший.
У Александра Яковлевича упало сердце. Он дернулся, но вырваться не получилось. Полицейские держали его крепко.
– Вы, вероятно, мистикой интересуетесь, коли с Мордко связались? – вдруг по-русски спросил господин в штатском.
Он оценивающе оглядел Александра Яковлевича, бесцеремонно остановил взгляд на глазах и скривил губы. Над верхней губой, – Александр Яковлевич только сейчас это заметил, – красовались тонкие черные усики. Затем повелительно повел подбородком, и Александра Яковлевича немедленно отпустили.
– Да-а, вы, сударь, попали в переделку. Да я вас, кажется, знаю. Студент медицинского факультета, не так ли? Господин Калашевский? Однако же и натворили вы дел. Еще спасибо скажите, что я рядом оказался. А то забрали бы в участок, ну и… сами понимаете, врывается в дом незнакомый господин, накидывается на нашего милейшего хозяина. Германия, как вы знаете, страна орднунга. Тут даже грабители ведут себя вежливо. И вдруг такой дебош…
Александр Яковлевич покраснел. Его романтический порыв обернулся совершеннейшей мальчишеской глупостью. Он вляпался в отвратительную историю.
– Да уж ладно, не следует все истолковывать в дурную сторону, – успокаивающе сказал господин в штатском. – Вашему делу помочь можно. Кстати, позвольте представиться: барон фон Берг, Ксаверий Иванович.
К своему стыду, Александр Яковлевич почувствовал огромное облегчение. Он начал сбивчиво и путано объясняться про обстоятельства, приведшие его к Мордку, и еще сбивчивей про девушку, позвавшую его на помощь.
– Да-да, конечно, – закивал головой фон Берг, – благородно получается. Но, к сожалению, у Мордка другая, так сказать, версия. Отвратительный тип, согласен, но дура лекс сед лекс[14], как говорится. Ну-с, молодой человек, давайте-ка поступим вот как…
Фон Берг сделал паузу, будто желая выслушать возражения, а потом добавил, что будет рад помочь земляку, раз уж такой, как говорят французы, пердимонокль с ним приключился. Правда, полицейский протокол, увы, уже составлен: немецкая аккуратность, ничего не поделаешь. Но это не страшно. Уж как-нибудь. Не портить же жизнь молодому человеку из-за такой нелепости. Только вот здесь, у Мордка, объясняться неудобно, поэтому барон просит прийти прямо к нему в апартаман, так сказать. Если, конечно, не придет Александру Яковлевичу охота, как Фаусту, верхом на бочке прискакать…
– Шучу-шучу! – Фон Берг, взъерошив усики, растянул узкие губы в улыбке. – Вы ведь не масон, верно? Они тоже любители таинственного. Или все же состоите в какой-нибудь ложе? – Фон Берг вдруг уколол Александра Яковлевича острым взглядом, который тут же стал насмешливым. – Нет? Ну и ладно. Давайте-ка мы с вами встретимся завтра же, прямо с утра. Вы не против? Прекрасно! Да, и последнее: вы уж другу своему, Платонову, не говорите ничего о сегодняшнем происшествии. Человек-то он хороший, не спорю, но ведь обязательно проболтается. А зачем вам это? Ведь он и про ваше неудачное посещение э-э… веселого дома не утерпел, рассказал в теплой компании… Да вы не смущайтесь, чего уж там. Просто примите к сведению. Хорошо?
И не дожидаясь ответа, крепко взял Александра Яковлевича под руку. Вместе они вышли из домика, спустились к набережной, и на прощание фон Берг вручил ему свою визитную карточку. В этом человеке было что-то такое, что вызывало одновременно и опаску, и интерес… Как он оказался в этом проклятом доме? Ну про негодяя Мордка все понятно – не захотел отдавать денег и вызвал полицию. Но вот барон… И главное, почему полицейские ему подчинились? Ведь тут не Россия, местные полицейские – не городовые, взяток не берут.
Александр Яковлевич задумчиво шел по набережной. Его не покидало ощущение, что кто-то сыграл с ним злую шутку, за которой таится нечто опасное…
Туман истаял, но осенний день, перевалив на вторую половину, угасал, с реки потянуло промозглой сыростью. Александр Яковлевич уже собирался было свернуть с набережной, когда вдруг сзади к его локтю прикоснулась чья-то рука. Вздрогнув, он обернулся и увидел перед собой ту самую красавицу. Сейчас она показалась Александру Яковлевичу уже не таинственной и даже как будто не такой привлекательной. Может быть, виновата в этом была глупая шляпка с вуалью, какие носили все городские мещанки. И еще, несмотря на поношенный салоп, успел заметить Александр Яковлевич, что фигурка у нее гибкая, а ножки, в легких башмачках, изящные. Даже утратив таинственность, незнакомка все же оставалась трогательной и милой.
– О господин, – проговорила девушка, – я совершаю ужасное! Но пожалуйста… Отец отдал вам бумаги… Умоляю, верните их! Ведь деньги вам возвращены сполна…
Тут только вспомнил Александр Яковлевич о свертке, который ему вручил Мордко. Странно, но полиция так и не обыскала его, и, следовательно, сверток должен быть здесь. Он опустил руку в карман шинели, но в кармане ничего не оказалось. Деньги, переданные ему Мордком, были, а вот сверток исчез. Александр Яковлевич растерянно покачал головой. Незнакомка поняла его жест по-своему.
– Я готова на все! – прошептала она. – Я честная девушка, но тут… вы понимаете? Абсолютно на все!
Оглянувшись, незнакомка шагнула еще ближе, так что Александр Яковлевич снова уловил тот самый пряный запах, что стоял в
