Время сурка - Владимир Яковлевич Гржонко

пути в Сибирь вспоминал Александр Яковлевич о том, как перед самым отъездом в Германию пытался убедить отца отдать ему те самые архивные бумаги, что действительно лежали в отцовском бюро, запертые на ключ. Отец нервничал, раздувал ноздри, смешно махал руками и кричал, отчего-то шепотом, что никаких таких бумаг у него отродясь не было и пусть он, Александр Яковлевич, напрочь о них забудет.

На разумное возражение, что, коли бумаг нет, так и горячиться незачем, и забывать нечего, отец и вовсе разъярился. К обычным обвинениям в демагогии он добавил еще слова, которых обычно сыну не говорил… Тем дело и закончилось.

Уже потом, много лет спустя, услышал отправленный на вечное поселение в Сибирь Александр Яковлевич об отречении Николая Второго и грянувшей следом революции. И вздрогнул: да как же так, ведь сначала должна была случиться революция, а уж потом отречение? Не оказались ли отцовские бумаги в нехороших руках, как и опасался пытавшийся спасти царя фон Берг? Государь же, которого Александру Яковлевичу довелось увидеть у госпожи Ганевской, вскоре после единственной их встречи был убит бомбистами. А в карету, в которой он ехал к месту убийства, как потом выяснилось, вместе с другой лошадью запряжен был тот самый конь Варвар… Вот и думай тут, не связано ли все это с Перестановкой?

Только вот поговорить об этом сложном предмете Александру Яковлевичу было не с кем. Некоторое время спустя он перестал об этом думать, опростился и даже ссыльных сторонился. Хотя один из них, скуластенький, картавый и бесцеремонный, все пытался сойтись поближе, расспрашивал Александра Яковлевича, за что и при каких обстоятельствах тот попал в Сибирь. И выспросил-таки. А услышав про Третий путь, сощурился хитро:

– Да уж, вот это верно, мы пойдем другим путем!

После этого Александр Яковлевич совсем замкнулся, словно почувствовал опасность. И вскоре уехал из Пушенского в Минусинск, где и осел. Его не покидало ощущение, что оказался он ненужной фигурой в чьей-то хитроумной и жестокой игре. И что все, с кем он встретился на своем пути, даже Ася, подталкивали его к краю пропасти.

* * *

Даша Татутина в положенный срок родила сына Яшку. Яшка родительского косоглазия не унаследовал. Но то ли тут смешение кровей сыграло свою роль, то ли просто случай, а был он странным ребенком, и в глазах его, хоть и смотрящих прямо, таилось нечто неведомое и потому пугающее. Даже бабка Фрося мальца побаивалась, хотя виду старалась не подавать. В детстве Яшка много болел, и несколько раз Даша совсем отчаивалась. Да как-то все обошлось, выходили парня.

Потом Яшка Татутин подрос и навсегда ушел из родных мест. Долго о нем ничего не было слышно, пока не пришли вести из России, из самого Петербурга. Вести настолько удивительные, что даже Даша им не поверила. Будто бы ее Яшка с самим царем-батюшкой дружбу водит, царского сынка воспитывает. Врали, наверное…

Уже перед самой смертью Александр Яковлевич многое из приключившегося с ним вспомнил, сопоставил некоторые события. Вспомнил он и людей, в этих событиях принимавших участие. Фон Берга, про которого теперь думалось без горечи. И Асю, и хитренького скуластенького ссыльного, и собственного бастарда – сынка, незаконно от крестьянской девушки прижитого, тоже вспомнил. И тогда вдруг показалось ему, что, может быть, и не прошел он в жизни мимо главного, а как раз наоборот, невольно сыграл одну из самых важных ролей в истории отечества. И выстроились тогда все события одно за другим – и встали на свои места. Потому что было это уже не будущее, а прошлое. Оставалось только сделать из всего случившегося самый последний вывод.

Но мутилось уже у Александра Яковлевича в голове, и больше не было сил, да и желаний никаких уже не осталось. Разочарование разве что. Оттого что слишком поздно. Да, впрочем, кизмет…

Примечания

1

Здесь и далее по тексту автор изменил названия городов и местностей, а также некоторые имена, упоминаемые в Библии.

2

В США осужденные, чья вина не вполне достоверно доказана, или совершившие мелкие преступления, отбывают свой срок, находясь в тюремном заключении по выходным – с пятницы по воскресенье.

3

Закон суров, но это закон (лат.).

4

Помогите (идиш).

5

Не трогай ребенка! (идиш)

6

Довольно! (идиш)

7

Ты умрешь! (азер.)

8

Грубое азербайджанское ругательство (примерное соответствие на русском: ублюдок, в рот его…).

9

Умный поймет – от sapienti sat (лат.) – досл.: умному достаточно.

10

Ой, помогите! (идиш)

11

Традиционное ругательство на идиш (досл.: «Болячка тебе в лицо!»).

12

Грузинское ругательство (близкое к рус. «твою мать»).

13

Грубое грузинское ругательство (соответствие на рус. «Я твою мать…»).

14

Транслит. Dura lex, sed lex (лат.) – Закон суров, но это закон.

15

Транслит. Qui prodest (лат.) – Кому это выгодно.

16

Третьего не дано (лат.).

17

Давайте радоваться (Gaudeamus igitur, лат.) – начало студенческого гимна «Гаудеамус».

18

А. Пушкин. «Моцарт и Сальери».