Заставь меня Не любить. Исповедь - Маргарита Аркадьевна Климова
— Я сам могу научить тебя драть бабу до визгов, — выплюнул Немцов, дёргая меня за плечо и толкая на диван.
Грубо заставил залезть коленями на него, уткнул лицом в спинку и резко вошёл туда, где никогда никого не было. Завизжала, срывая голос, от невыносимой, разрывающей боли. Казалось, мне в зад засунули здоровый тесак и провернули, впихивая по рукоятку.
Вцепилась зубами в кожу, царапая обивку дивана, попыталась отползти ужом, но хватка в волосах и на бёдрах усилилась. Каждый толчок нещадно раздирал на части. От нескончаемой пытки потемнело в глазах, место проникновения жгло калёным железом. Пульсировала и кружилась голова, пытаясь выключить реальность.
Несмотря на затапливаемую истерику, чётко слышала шлепки тел, сбитое дыхание Немцова, стоны Влада и надсадный хрип с моей стороны. От очередного режущего толчка подступила тошнота. Не стала сдерживать рвотный позыв, освобождаясь от остатков алкоголя. Насрать, что подумают обо мне уроды.
Игнат дёрнулся последний раз, впечатываясь пахом в ягодицы, замер, издал звериный рык и только после этого вышел, отпуская меня. Ноги отказывались держать, и я завалилась на бок, поскуливая и содрогаясь в рыданиях. Трясущейся рукой провела по развороченному заду и чуть не потеряла сознание, увидев на пальцах кровь.
— Какой же ты тварью стал, Немцов! — выкрикнула, смахивая с подбородка слёзы и проводя кровавыми пальцами по бедру. — Игры в рабство это одно, а изнасилование слабой и беспомощной женщины, это уже дно, Игнат. Вряд ли в тебе ещё можно найти что-нибудь от мужчины, ублюдок!
Глава 14
В памяти почти не отложился остаток ночи. Смутно помню, как Немцов молча вёл меня в комнату, сдавливая до синяков предплечье побелевшими от злости пальцами, как тяжело давался мне каждый шаг, как, оставшись одна, я сдирала с себя портупею с ошейником, царапая кожу и ломая под кромку ногти.
Осторожно смывала с себя следы насилия и рыдала от режущей, жгучей боли. Кое-как доковыляла до кровати, кутаясь в халат и проклиная Игната. Накрылась одеялом с головой, всхлипывая и подвывая. Хотелось заснуть, забыться, убежать от ноющей пульсации, оказаться дома под крылом отца. Папа бы меня сейчас обнял, предложил бы выпить чашечку липового чая, подоткнул бы одеяло и сидел со мной, гладя по плечу, пока я засыпала.
Скорее всего, к утру поднялась температура. Ощутимо ломало кости, выворачивало суставы, плющило от жара и вставали дыбом волосы, реагируя на озноб. Сквозь провалы в темноту почувствовала чужое присутствие. Прохладная ладонь коснулась лба, принеся мимолётное, недолгое облегчение.
Снова утянуло в гудящую тишину. Мечтала остаться в ней пока не пролетит рабский год. Только бы не трогали меня, не унижали, не насиловали тело и не ломали душу. Хотя… Стержень внутри подломился. Читала однажды про предсуицидальное состояние, когда над пропастью удерживает тонкая нить, готовая вот-вот порваться от слабого ветерка.
Во время коротких провалов снился один и тот же сон. Немцов, с головой быка, выпускающей струи дыма ноздрями, врывается здоровым стволом, одновременно раздирая мою грудь когтями. Напротив сидит Казанцев с мордой кабана, наяривая кулаком по члену и ожидая своей очереди додрать то, что осталось. Полина с белокурыми кудряшками овцы ползает по полу с тряпкой, вытирая потоки крови, льющейся не переставая, и рыдая в голос.
Из кошмара вырвала чья-то рука, тряся за плечо и сдирая одеяло. Кажется, я кричала, потому что воспалённое горло саднило, сжимаясь в болезненном спазме, стоило попытаться издать звук. Смахнула остатки сна, открывая опухшие от слёз глаза. На краю кровати сидела женщина в белом халате, раскладывая на тумбочке градусник, ампулы, шприцы и остальную медицинскую ерунду.
— Здравствуйте, Ирина. Меня зовут Наталья, — миролюбиво улыбнулась врач. — Игнат просил осмотреть вас и прописать лечение.
Прохрипела в ответ, прося воды, и пальцев сразу коснулся прохладный стакан. Залпом осушила его, проливая часть на халат и постель. Стало чуть легче. По крайней мере, глотку уже так не драло. С какой-то беспомощной надеждой посмотрела на Наталью, надеясь, что она взмахнёт волшебной палочкой, и боль с температурой пропадут.
— Игнат вкратце обрисовал мне проблему. Сказал, что перестарался слегка…
С трудом сдержала истерический смешок. Хорошая формулировка изнасилования. Перестарался слегка, разворотив девственную задницу. Господи, ну почему он такой мудак? Даже здесь не виноват, а перестарался… слегка…
— Давайте сразу разберёмся с проблемой, а потом проведём общий осмотр, — спокойно произнесла Наталья, обходя кровать и откидывая в ноги одеяло. — Я осторожно, Ирин. Не зажимайтесь.
Со слезами перенесла вторжение и внимательную пальпацию повреждений. Врач обработала раны мазью, наложила марлевую салфетку, сделала внутривенный укол. Во время основного осмотра она поджимала губы, метала молнии в сторону двери и часто шептала в адрес виновника нелицеприятные высказывания.
— Кровоостанавливающее и обезболивающее вколола, жаропонижающее пить пока не надо. Если температура станет выше, растворите таблетку. Мазь оставляю. Обрабатывать три-четыре раза в день, — отчиталась Наталья, закончив и собрав инструменты. Видно было, как ей не терпелось выйти из спальни и покричать.
— Спасибо, — благодарно кивнула. — Уже значительно легче.
— Хорошо. Отдыхайте, Ирина, — попрощалась Наталья, двинулась на выход и резко остановилась. — Заеду к вам через два дня. И ещё… Не позволяйте ему так обращаться с вами.
Не дожидаясь моего ответа, женщина вышла, и за дверью послышался голос Игната:
— Ну что?
— Вроде взрослый мужчина, а ведёте себя как подросток, — начала отчитывать его Наталья. — Не умеете, не лезьте. Не знаете, что без подготовки анальный секс травматичен?
— Выпил. Увлёкся, — промелькнули виноватые нотки.
— Увлеклись? — возмутилась доктор. — У неё несколько разрывов! Это как надо было увлечься, чтобы рвать, не обращая внимание на крики. Вы представляете, какую боль испытала Ирина? Засуньте себе в задницу нож и поелозите им туда-сюда.
— Так сделайте что-нибудь, — несдержанно перебил Немцов. — Зашейте, если требуется, помажьте чем надо. Любые расходы я оплачу.
— Засуньте себе… — оборвалась на полуслове. — Значит так. Полный покой, хорошее питание, больше кисломолочных продуктов и пищу готовить на пару. Организм истощён. Взяла анализы, но и без них могу сказать, что у Ирины низкий гемоглобин и железодефицит. Поэтому до сих пор не остановилось кровотечение. Никаких диет, голоданий, физической нагрузки. И полный половой покой как минимум три недели.
— Прослежу. Какие лекарства нужно купить?
— Вот список. Желательно прокапать несколько дней. Могу прислать медсестру. Заодно она сможет обработать повреждения.
— Пусть позвонит. Отправлю за ней машину, — согласился Игнат и голоса постепенно отдалились.
Последнее, что до меня донеслось, был очередной
