Шостакович. Маршал советской музыки - Леонид Валентинович Максименков

Аналисты «Летописи жизни и творчества» набрали в рот воды, предпочитая проигнорировать итоги московской поездки. 15 апреля Штейнберг записывает в дневнике о визите Дмитрия: «Жалко его ужасно, и надо уладить его дела». 18-го срочно проходит заседание Совета отдела теории музыки и композиции ЛГК. На повестке дня проведение весенних экзаменов, исполнение сочинений студентов-композиторов «без ограничения круга исполнителей студентов консерватории». Период с 27 апреля по 20 мая 1924 г. – почти целый месяц – в «Летописи» зияет необъясняемым и загадочным перерывом[41]. Мы же знаем, что именно в конце апреля – мае принимались важнейшие решения по вопросам чистки советского высшего образования. Так, 22 мая Политбюро возложило на главу советского правительства Алексея Рыкова «главное наблюдение за ходом всей работы по проведению академической чистки ВУЗов»[42]. 21 мая в письме к своей подруге Татьяне Гливенко ШДД упоминает о чистках в консерватории, «которые его не коснулись». Не коснулись уже, потому что протекция Яворского уже сыграла свою магическую роль? Или не коснулись еще? 23–31 мая Шостакович приглашен на одно из заседаний Комиссии по проверке качественного состава студентов фортепианного отдела ЛГК. Комиссия записывает, что он академически «ценен». Решено «оставить, обязав общественно работать»[43]. Счастливое для потомственного почетного гражданина разрешение сложной коллизии.

Дмитрию с детства, отрочества и юности везло в, казалось бы, безвыигрышных ситуациях. Перечислим подробнее вопросы «Регистрационного листа», который заполнялся в комиссии по чистке на каждого студента консерватории и который должны были заполнить и в случае с ШДД. Имя, отчество, фамилия. Возраст. Происхождение (социальное положение родителей). Общее образование. Время поступления в консерваторию. Время поступления в класс. По каким обязательным предметам сданы уже зачеты и с какой отметкой (элемент теории и 1 – сольфеджио; 2 и 3 – для певцов сольфеджио; 1-я гармония и 2-я гармония; энциклопедия формы; инструментовка; история музыки; эстетика; фортепьяно: 1-й курс – 1 год, 2 года, 2-й курс – 1–6, 3-й курс – 1 год, 2 года (для теоретиков). Выступал ли в этом году на студенческих концертах и сколько раз? Чем занимался до революции? Чем занимается теперь и на какие средства существует? Выступает ли в кинематографах, кафе, кабаре, в театрах и т. п. и сколько зарабатывает в среднем в месяц? Занятие отца (матери) до революции, во время революции, теперь? Был ли в Красной армии, в какой должности, сколько времени, участвовал ли в боях, и не был ли ранен? Был ли отец в Красной армии? Если женат – занятие жены. Имеет ли детей и сколько? Получает ли откуда-нибудь поддержку или пособие? Профессиональный союз, какой, № членской книжки, зарегистрировал ли при правкоме консерватории? Состоит ли в большевистской партии, номер партийного билета? Командирован ли в консерваторию, какой организацией или каким учреждением? Зачислен ли в консерваторию бесплатным обучением или вносит плату? Не стипендиат ли? Живет ли в Петрограде постоянно или прибыл только для учения в консерватории и в последнем случае откуда именно? Адрес в Петрограде? Подпись учащегося.

Инквизиционная анкета заполнялась студентом лично, о чем он оставлял собственноручную подпись. Для ШДД главным пороком в этом вопроснике в очередной раз оказывались его социальное происхождение и полное отсутствие идентификации с советской властью. Не член большевистской партии, он даже не состоял в профсоюзе. При этом большевики к нему были добры. Но то были неформальные связи. Формально на основании этой анкеты и «опросной» беседы по содержанию оной, а на деле, уже имея заготовленное заранее мнение, в том числе по информации и предложениям ОГПУ, регистрационная комиссия выносила «свое» решение. Проштамповывался вердикт реальной власти. Он предполагал четыре позиции. Первая: оставить в комплекте (сверх комплекта или условно). Вторая: зачислить на подготовительные курсы – в школу 1-й ступени, 1-й концертный техникум, 2-й концертный техникум или на академические курсы (вуз). Третья: «Обязать….» (следовали конкретные для данного абитуриента предложения). Самым жестоким был четвертый вариант: «Исключить из списков студентов консерватории». Официальное решение было не единоличным, а коллегиальным. Его подписывала «пятерка» в составе: председателя регистрационной комиссии, представителя Петропрофобра (местного органа профессионального образования Наркомпроса), представителя Губпровсовета (он бдил за политическим обликом студентов и профессуры), проректора (Оссовский) и председателя отдела (то есть заведующего кафедрой). В случае с Шостаковичем председатель отдела теории композиции – свободный художник Максимилиан Штейнберг[44]. Разумеется, серьезные политические вопросы к биографии Шостаковича существовали изначально (уровень его политической грамотности, происхождение, вопросы к послужному списку покойного отца и т. д.), но блиц-поездка в Москву, беседы с Брюсовой, знакомство с Яворским и патронат этого главного действующего лица советского музыкального фронта многие вопросы могли сгладить или вовсе снять. Что и произошло. Решающее слово осталось за Москвой. Поездка семнадцатилетнего юноши в столицу, организатором и вдохновителем которой были Михаил Квадри, оказалась феноменальным успехом.

7 июня, сдав экзамен по теории композиции, Шостакович «остается на второй год» (переводится на второй курс). 27 июня его сестра Мария Шостакович, также восстановленная в вузе, оканчивает консерваторию и получает звание «свободного художника» и лауреата. Но треволнения не прошли бесследно. На всю оставшуюся жизнь чистка 1924 года оставит чувство постоянного беспокойства, если не страха. Каким будет следующий шаг большевиков? Не сменится ли эта кампания следующей, более непредсказуемой? Среди музыкантов, и старых, и молодых, росла нервозность. Глаза некоторых обращаются на капиталистический Запад. Так, Яша Хейфец готовит переезд в Париж из СССР русского скрипача, музыкального писателя и критика Виктора Григорьевича Вальтера.

13 июля ШДД проездом в Крым посещает Москву. На перроне его должны были встретить М.Л. Кострикин и М.В. Квадри, но встретил только Кострикин. 15 июля мы видим героя в крымском Кореизе, недалеко от Ялты, в ведомственном санатории Гаспра ЦЕКУБУ.

Затем с неожиданной стороны в политбиографии молодого музыканта возникает польская тема. В правительственном санатории художник Антон Борисович Шимановский занимается с ним наглядной этимологией фамилии Шостакович. Художник и коллекционер, публицист Шимановский (литературный псевдоним – Ант. Савин) до революции был членом ЦК партии социалистов-революционеров, затем примкнул к меньшевикам-ликвидаторам. Через свою жену приходился родственником художнику Илье Машкову, а по матери – национальной украинской поэтессе Лесе Украинке. Разумеется, при такой биографии Шимановский не мог не попасть в радар советской тайной полиции. Она его держала на поводке, посылая при этом отдыхать в элитные советские санатории. Позднее он, разумеется, будет репрессирован. Сюжетная линия от Квадри пересеклась с линией Шимановского. В этом диапазоне мы отметили поляка Бориса Яворского. В итоговой точке пересечения появилась «Польша» – вожделенный грааль руководства ВКП(б) и ОГПУ. Поляков Дзержинского, Менжинского и Уншлихта и многих других. После провала польской кампании лета 1920 г. возвращение Польши в