Месса в бурлеске - Харитон Байконурович Мамбурин
— И-именно так, — с легкой запинкой ответила мне госпожа Хатсбург, — Завтра очищаем комнату Юки, всё сжигаем, больше этого не вспоминаем. Ведем себя как ответственные взрослые лю-ууу… ди! Красовский! Если ты сейчас попробуешь своим мерзким поганым тоном с намеком сказать, что раз комнату чистим только завтра…
— Молчу-молчу!
Признаться, я действительно хотел подобное ляпнуть, но только ради искусства, ничего серьезного. Эксперименты штука хорошая, но до тех пор, пока не искажают картину реальности. Пресыщение, если вы не звали, ведет к сокращению числа нейронов, ответственных за получение удовольствия, буквально выжигает их. Это очень кривая дорожка, ведущая в ад. Мы туда решили не спускаться. Единогласно.
Приоделись сегодня мы все. Юки была в потрясающем брючном костюме кофейного цвета с белоснежной рубашкой, Норма в облегающем красном платье с косым подолом, Марий оделся в белоснежный костюм, облагороженный черной сорочкой и красным галстуком, а Алебастр в домашних трико и растянутой майке показал нам обидный жест, когда мы позвали его с собой… в десятый раз. А затем скрылся, сказав несколько обидных слов. Зато трезвым тоном!
Ну и ладно.
Помытая и ухоженная «камри» гостеприимно распахнула перед нами свои двери, овеяв прохладой работающего кондиционера, мы погрузились и поехали… да, в бордель. Точнее, в «мыльный домик» старушки Кси Тинг, чья дочь сегодня выходила замуж.
Мы уже выходили из машины, как Эрика, резко дёрнувшись, выхватила у меня маленький миленький букетик белых цветов, запулив его хор-рошим таким броском подальше.
— Эй! — возмутился я.
— Только перестрелки нам тут не хватало! — рыкнула вампиресса, — Идем быстрее, у меня кожа сейчас сгорит!
— Это были красивые цветы!
— Ты себя сегодня хорошо ведешь! — тут же влезла Юки, — Мы договорились!
— Это вы между собой договорились, а я ничего не обещал…
Уже нельзя к старой доброй китаянке с цветами прийти в такой праздничный день. У старушки бы от такого молоко бы свернулось. Сначала бы выступило, а потом свернулось. Может, даже вместе с поджелудочной. Но нет, мы же встаем на праведный путь, носим галстуки, вытираем носы платочком, никого не бесим и вообще, выправляем собственную карму, надеясь, что все изгибы судьбы, посланные нам воронами, уже закончились.
— Явились, — резюмировала хмурая Кси Тинг, собственноручно открыв нам двери, — Даже не опоздали. Проходите.
— Ты что, всех разогнала? — удивился я, когда пришла моя очередь здороваться, сообщать комплименты и другие социальные реверансы.
— Нет, я с девками сидеть буду! — фыркнула в ответ старуха, — Проходи, мерзавец. Мы тут будем одни. Ну, почти одни.
— Отлично выглядишь, старуха, — на виновнице торжества было очень нарядное платье, что вместе с прихотливой прической делало из страшной бабки весьма своеобразную, но, всё-таки, даму.
— Шевелись! — ответное карканье было пронизано тщательно скрытым довольством.
У бабушки уже был гость, да такой, что мой миленький букетик цветочков оказался бы не самым большим сюрпризом на этой вечеринке! Увидев в большой убранной комнате человека, глушащего вискарь из стакана, я зарычал и окрысился, вызвав недоуменные взгляды всей команды, и вполне проницательно опасливый этого самого гостя.
— Майки, сука!!
Пропавший бывший полицейский, бандит, дегустатор шлюх, информатор, специалист по Среднему городу и очень пронырливый тип, пропавший у нас с Ла Диспензой с радаров!
— Уберите его от меня! — завопил американец, как только я принялся двигаться в его направлении.
Вовремя, гад! Меня сразу же схватили все мои друзья и товарищи! Семья, называется!
— Русский! — тут же заскрипела китаянка, — Какие у тебя претензии к моему партнеру⁈
— Он пропал!! — доложил я, аккуратно пытаясь вырваться так, чтобы меня потом не сожрал вампир за сломанные ногти.
— Да не обещал я вам ничего! — обиженно заорал Майкл Портман, ежащийся на максимальном от меня расстоянии, — Вы вообще меня похитили! А теперь даже в любимый бар не пускают!
— Ты нам был нужен на всякий случай!
— Я тебе что, пачка презервативов⁈
Ругаться было несколько неудобно, вокруг было много зрителей, Кси Тинг слишком укоризненно скрипела. Пришлось падать на диван, присоседив рядом японку, которая во всей этой ситуации была виновата меньше всех. Госпожа Хатсбург, посмотрев на мой маневр, изящно опустилась рядом с госпожой Широсаки, а затем, ловко сунув ладонь под задницу удивленно пискнувшей японки, перебросила её мне на колени, чтобы самой элегантно подвинуться вплотную.
Тем временем за нами собственноручно ухаживала Кси Тинг. Усадив нервничающего Портмана, она сообщила ему, что Красовский больше не будет хулиганить, а затем начала заставлять стол чаем и легкими закусками, включив огромный настенный телевизор, у которого обычно проводили свой досуг её девочки. Мы, рассевшись, немного отдали должное светской беседе, а затем Марий, до которого дошла необычность ситуации, спросил прямо, кивнув на бывшего полицейского:
— Раз он тут, то тоже в теме?
— С самого начала, — буркнул вызывающе любитель продажных женщин, — Я…
— А вы что, думали, что я свою дочь без прикрытия пошлю в город? — сварливо отозвалась Кси Тинг, — Это ваша тема, так делать. Умные люди прикрывают свои тылы! Вы же сейчас сидите и даже не понимаете, что там заваривалось? Майк, объясни им.
Тот с охотой начал рассказывать.
Кое-что мы знали. Покойный дон Алессандро да Силва, в которого Эрика попала аж два раза из пяти, хотел обустроиться в Апсародае. Завести тут нечто вроде филиала от своего филиала. Весьма амбициозная цель, которая должна была быть воплощена согласно некоторым местным традициям. Бразилец не мог завалиться в город, выложить чемодан денег и купить старейшее кабаре, таких тут было принято множить на ноль. Полный же, можно сказать, оголтелый, «цивил» по имени Джаред Боунс, купить кабаре — мог. Без проблем.
Далее вступали в силу слегка запутанные договоренности между двумя этими личностями. Рэпер хотел мирового хайпа, мафиози организовывал его покой и безопасность, причем на очень хорошем уровне, как нам объяснял Майки. Самого рэпера на его многочисленных выездах, гулянках и концертах прикрывали чуть ли не как президента, причем не люди да Силвы, а местные. Сам бразилец, будучи человеком властолюбивым, горячим и крайне пекущимся о своей репутации, очень близко к сердцу принял пропажу племянницы… а затем две пули. Одну — действительно близко к сердцу, а вторая, пробив желудок, отрикошетила от позвоночного столба, превратив кишечник дона в решето.
Почти мгновенная смерть того, кто хотел лично убедиться, что его громкое
