Военная АльтерНатива - Квинтус Номен
А еще во всех этих губерниях довольно заметно вниз поползли цены на мясо (уже начиная с декабря падать они стали): мужики глубоко осознали, что прокормить скотину они не смогут, а армия, закупками для которой как раз генерал-губернатор руководил в свое военном округе, мясо закупала исключительно «для прокорма солдат» и потребности ее оказались гораздо меньше, чем ожидали мужики. Хотя в Московском военном округе только тыловых и резервных частей было… в округе на службе находилось больше миллиона военнослужащих.
Так что проблема с прокормом населения только в столице раскручивалась: там народ просто зверел буквально на глазах. И люди (определенные люди) этого не заметить не смогли. А еще эти люди не смогли не заметить и того, что главнокомандующий (то есть тот де царь) периодически отдает совершенно идиотские приказы (причем поддерживаемые офицерами генштаба), а когда Николай поперся в Кенигсберг, где распорядился «немедленно начать штурм Данцига», терпение командиров действующей армии лопнуло. В Данциге-то ситуация была любому военному ясна: город, полностью окруженный, в котором заканчивались любые припасы, а новые подвозить туда стало абсолютно уже невозможно, безо всякого штурма должен был сдаться максимум в течение месяца — но царю хотелось «триумфа». А так как он периодически свою голову просто отключал, то и результат вышел вполне предсказуемый: когда он возвращался в Питер из Кенигсберга, группа товарищей (в основном состоящая из генералов, командующих дивизиями и армиями на фронте) его остановила в Нарве, завела в тихий уголок Ивангородской крепости — и там царь с радостью подписал отречение от имени себя и всех потенциальных «наследников престола». Причем радость он, как я думаю, испытал от того, что вообще живой остался: злые языки поговаривали, что манифест об отречении он подписывал, когда генерал Алексеев ему в морду пистолетом тыкал.
Ну что, оказывается и моя тутошняя деятельность сильно поспособствовало избавлению России от монархии: в руках у генерала Алексеева ведь был именно «мой» пистолет ПТ. Потому что армия еще в конце четырнадцатого на него официально перешла, причем главным образом потому, что патрон для него использовался тот же, что и в автоматах, и патронов было там просто море — так что мою причастность к победе революции было бы отрицать просто глупо. Так что повод погордиться у меня появился — но почему-то гордиться не получалось, и, по моим соображениям, не получалось потому, что «военные дело еще не закончили и вообще они не в ту сторону думали». Ну да, царя они отречься заставили, а вот что будет со страной дальше и кто в России править будет, они вообще не подумали!
Но, положа руку на сердце, я тоже об этом не думал, и особенно не думал, когда уже из Петроград обратно во Владимир ехал. Ну тут уже просто думать было уже не о чем: проблема с властью как-то сама собой рассосалась. Не совсем уж сама собой, но я честно не хотел, оно на самом деле так «само получилось»…
Вообще-то я именно «политикой» не собирался заниматься, и на самом деле очень старался в нее не влезать. И даже ей не интересовался особо, так что о разных «политических течениях» имел самое смутное представление. Кое-что я, конечно же, о политике знал — обращая внимание на знакомые мне по «первому рождению» фамилии. Например, я знал, что в четырнадцатом, сращу после начала войны, партию большевиков запретили, и депутатов от этой партии в Думе вып… выпилили, просто арестовав их всех поголовно за то, что Ленин публично провозгласил целью партии добиться поражения России в войне с Германией. Еще я знал названия некоторый партий из числа участников этой Думы, но какие у этих партий были программы и чего они хотели сделать, я вообще не знал. Мне это вообще было неинтересно, да и дел было столько, что отдельно еще и этим интересоваться было просто некогда.
Но когда царь отрекся, а дела у меня фактически закончились, поинтересоваться все же пришлось. Потому что да, военные царя, модно сказать, свергли, и тут же всякая шушера наперегонки бросилась «власть забирать»: через день после публикации царского манифеста Дума объявила о «чрезвычайном заседании», на котором там собирались «выбрать новое правительство», а еще какие-то другие, совсем не думские партии решили к власти приобщиться и объявили о формировании Петроградского Совета, который вроде бы тоже собирались провозгласить «новой властью в стране»…
И по этому поводу у меня состоялся разговор с начальником охраны заводов компании в Петрограде, где меня охранники спросили, что это за «советы» такие и как реагировать на заявки думцев. И кого нужно будет слушаться, а то вроде как слишком уж много начальников в России получается. Ну я и ответил, как сам считал:
— И те, и другие — просто самозванцы, причем и те, и другие сейчас готовят почву, чтобы срочно, путем диких уступок немцам, закончить войну, потеряв все, что армия завоевала. То есть и Советы эти, и Дума просто отправит коту под хвост жизни ваших товарищей, отданные за победу над германцами и австрияками, и вдобавок все они постараются как модно скорее и заводы наши под себя подгрести. Говорить они могу что угодно, обещать всякие блага народу и окончание войны на радость людям, но по сути они просто по-разному представляют себе способы продажи России иностранным банкирам, причем выручку от продажи они себе забрать хотят, а вот все убытки на Россию возложить…
И говорил я это совершенно искренне, потому что историю я все же в школе довольно неплохо учил. Но ведь я и социопсихологию учил, нор должных выводов из собственных знаний не сделал. А ведь говорить такое не просто солдатам, а получившим воинские награды на этой войне, потерявшим в боях своих друзей и совершено уверенным в правоте дела, за которое они воевали…
В общем, пятнадцатого марта, когда в Таврическом дворце началось заседание Петроградского Совета, к нему (ко дворцу то есть) подошли два батальона охранников компании и быстренько, не рассусоливая и особо беспокоясь за последствия, просто весь состав Совета расстреляли из автоматов. Поголовно, с контрольными выстрелами в голову. И на всякий случай проинформировали «прогрессивную общественность», что «любые попытки со стороны Думы узурпировать власть» закончатся точно так же. А на следующее утро отряды ораны просто прошлись по городским пекарням, а после обстоятельных бесед с теми пекарями, которые себе не смогли купить муки для выпечки хлеба, и
