Ворона цвета сажи - Карина Вран
Первый этаж практически ок, за ним ухаживали специально нанятые приходящие работники. Так что жить можно. А всё, что выше — очередная статья расходов.
Ничего, разберемся постепенно и с этим.
Сам особняк (будем называть вещи своими именами) шикарен. Причем сами бы мы ни в жизнь такой не купили. И дорого. И «непатриотично». Хотя, если рассматривать, как что-то, отжатое у захватчиков…
В любом случае, к дареному имуществу у общественности вопросов не должно возникнуть. Ну кто бы отказался от подарка в виде особняка в европейском стиле? Я у мамы не архитектор. Затрудняюсь с тем, чтоб правильно сказать, какой у здания стиль.
Будет — европейский. Главное, что мне нравится!
Место тихое, дворик, где побегать, имеется. Внутри? Отреставрируем — красотень будет. Чего ещё желать?
Здоровья — бабушке. Ей мы позвонили из Шанхая, поделились впечатлениями от подарка.
Погрустили, что рабочие процессы не дают встречаться так часто, как хотелось бы. Твердокаменно — с обеих сторон — подтвердили совместное посещение гор имени меня… Кх-м, шучу, там очередное созвучие. Снежные горы Мэйли — священные вершины, сияющие на солнце.
Поездка планируется без восхождения, но с любованием.
Побывать вместе с бабушкой у подножия священных гор, созвучных с моим именем, стало моей мечтой с момента, как я увидела на Баоку, в блоге путешественника, пики в небесном сиянии рассвета.
Надо. Там. Побывать. Обязательно — вместе с бабушкой.
Эта ворона не стала буддисткой. Но в чудеса по воле Мироздания верю. И, может быть, отголоски уверенности местных в силу созвучий (все эти «благоприятные числа» и прочие символы) оставили некий след. Не знаю.
Но край, в который занесло ворону, хочется облететь, изучить разные его уголки. Особенно такие знаковые.
Снежные горы Мэйли и вызолоченные восходящим светилом вершины — это планы на конец лета. Пока что нам обыденную позолоту бы пощупать.
В смысле, статуэтку в форме цветка магнолии.
Это будет моим первым «физическим» посещением Шанхайского кинофестиваля и церемонии награждения. И это явление — вороны людям — должно быть незабываемым.
И потому я добровольно сдаюсь в руки пыточных дел мастерам… Стилистам и визажистам.
Красоту они наводят невообразимую. Контраст с образами для «Сканета» и «Системы», конечно, разительный. Полагаю, чего-то дерзкого от меня и ждут. Мол, Мэй-Мэй постоянно всех шокирует. С нее станется явиться на красной ковровой дорожке в коже и бутсах.
А я ведь — актриса разноплановая. (В отличие от некоторых других номинанток).
Посему — терпим мучения во имя эстетики.
Церемония с каждым годом всё пафоснее. Для фотографов проход артистов — пир и наслаждение. Вечерние платья на девушках, смокинги на кавалерах.
Этим ворона тоже в платье. Оно сшито под меня, украшено и вышито вручную.
Стоило — ноль юаней. Спонсоры «Поры опадающих цветов», создающие эффектные наряды под старину, разве что не плакали от счастья, узнав, что Мэй-Мэй хочет на церемонии выглядеть, как китаянка.
Не кринолины с декольте ж мне выбирать, право слово?
У нас есть богатая традиция с изящными летящими силуэтами. Подозреваю, чтобы сгладить впечатление от плоскости там, где могли бы быть выпуклости (это я про взрослые наряды), сделать вид, что так и надо.
Не призываю ходить в псевдоисторических нарядах на каждодневной основе. Как минимум, в офисе это будет странно выглядеть. Но по особому случаю надеть красивое платье с традиционными мотивами?
Отчего бы и не да?
В скромном цвете, в скромном фасоне, в силуэте изящном.
Может быть, феи из Бай Хэ слегка перестарались. Девушки тоже мои фанатки, и натуры увлекающиеся…
— Милая, — аж задохнулась мать моя китайская при виде дочери «в цвете полыни». — Такая прекрасная! Не будет никого красивее моей А-Ли.
— Это все твои гены, — перевожу стрелки.
Мой организм тут снова выдал скачок роста. Пришелся он на нижние конечности в основном. С каблучками (невысокими и устойчивыми) я уже почти что метр сорок. Это напрягает — много, рано, фиг знает, какие будут последствия.
Но в моменте придает фигурке изящность фарфоровой статуэтки.
Вскоре я получаю слепящее подтверждение. Вспышки при моем появлении сверкают так часто, что глазам больно.
Улыбаюсь и терплю, никто ж не обещал, что будет легко.
Первое впечатление нельзя произвести дважды. А на вручение «младшая сестра нации» впервые явилась во плоти.
— Мэй-Мэй, посмотри сюда! Снимай, снимай! Неземная богиня! Ты уверена в своей победе? Не уходи, ещё пару кадров.
Галдеж подняли знатный. Впрочем, китайцы вообще довольно шумные. А перекрикивать друг дружку — не только птичья манера.
На краешке дороги к славе стоит другая девочка. Лин Сюли. Губы поджаты, маленькие пальчики сжаты в кулачки. Розовое платье со блестючими стразами в стиле диснеевской принцессы, жемчужины в волосах…
В режиме ожидания.
Её яркий выход «коварно» задерживает эта ворона в платье цвета «скучной» полыни. Как по мне — очень нежный оттенок у ткани.
Организаторы придерживают шествие по проходу из каких-то своих соображений. Причем можно пройти другим маршрутом, для персонала. Так, Мэйхуа ждет меня на том конце краснючего ковролина.
Места определены заранее. Усаживают нас согласно схеме рассадки. Следует считать почти подарком, что мне дали место между Мэйхуа и режиссером Яном. Дядя Бу в другой части зала остался. Актеров «кучкуют» отдельно от других представителей киноиндустрии.
Показывают, каким путем шествовать к сцене, ежели позовут. Заминки в пути нежелательны.
Лин Сюли, звездочка ясная, усаживается через одно кресло от мамочки. Глядит она прямо перед собой. Ее сопровождающая (Ян — как баран) вообще старается в сторону нас с мамой не дышать.
Не могу не думать о кровных узах… Это помогает бороться с сонливостью. Я ж не помню, когда спала нормально в последний раз. Всё, чтобы побыстрее «вылечить» Панацею, то есть, сделать новоиспеченного персонажа живым и непротиворечивым.
Церемония — скука смертная. Нет, организаторы старались. Музыкальные паузы, какие-то там выступления, даже театр со сменой масок показали (вообще, его лучше смотреть в Сычуани — там он возник).
Но все одно — долго. Потеря времени ради (возможной) минуты славы не оправдана. А если ещё и обломали с наградой, то и вовсе пустое времяпровождение.
Не прям вообще-вообще: тут можно на людей посмотреть, себя показать. Концертный зал для церемонии — шикарно выглядит. По размаху и оформлению видно и несведущим: в сериалах деньги есть.
И немаленькие.
До того, как официальная часть начинается, гости крутят головами, кто-то с кем-то здоровается. Шушукаются знакомцы, удачно занявшие соседние места. К нам почти все стесняются подходить. Может, их режиссер Ян отпугивает?
Я же не страшная… Почти.
Тепло приветствует нашу компанию Жуй Синь. Трясет руку щеглу, раскланивается с мамочкой, ворону эту засыпает комплиментами. И только потом уходит вниз, к самым блистательным.
Чжу Юэ кланяется издалека, вся такая хрустально-невесомая в очередном дизайнерском шедевре. Таком, что «ни шевельнись, ни вздохни, ни охни».
Пыточный аппарат красы неимоверной. Не обижаемся
