Выбор Евы - Наталья Способина
– Что такое? – встревоженно спросил Валера.
– Перчатка, которую я сняла, осталась там.
– В кабинете? – уточнил Женька и, когда Лика кивнула, простонал, запрокинув лицо к небу: – Ну почти же не спалились.
– Может, ты плохо поискала? – с надеждой предположил Валера.
– Голосов, – предупреждающе произнесла Лика.
– Может, Мария Марковна не поймет, что это за перчатка? – попыталась успокоить всех Ева.
– У нас же тут все в резиновых перчатках по школе рассекают. – Женька ободряюще похлопал Еву по плечу.
– Жаров! – прищурилась Лика.
– Придумал: у тебя ее украли! – радостно взмахнул рукой Валера.
От этого движения его ноги поехали по льду, и он непременно грохнулся бы, если бы Женька его не поймал.
– Класс! – с убийственно серьезным лицом восхитилась Лика. – Кто?
– А может, признаемся? – прервала Ева этот тупиковый диалог, и все дружно уставились на нее как на сумасшедшую.
– Помнится, ты хотела здесь учиться больше всех нас, вместе взятых, – заметил Женька, и возразить было нечего.
В столовую они все-таки пошли. Там уже почти никого не было. Завидевший их Соловей-разбойник весело засвистел из своего угла. Это было немного странно, потому что сотрудники столовой работали посменно, и Анна Валерьевна, взявшая шефство над искусственно выведенным соловушкой, должна была уйти уже с час назад. Оставить питомца здесь она не могла.
У раздаточного стола с лежащей на нем скатертью-самобранкой никого не было, и друзья остановились, не решаясь воспользоваться артефактом без присмотра. Сложно было сказать, что именно сделало их такими благоразумными: несколько месяцев в школе при РАВ или несколько дней в Тридевятом царстве, но шутить с волшебством больше не хотелось никому. Даже безбашенному Жарову. Впрочем, после возвращения отца Женька как будто повзрослел и уж точно подуспокоился.
– Что? – поднял брови Жаров, сдув с глаз светлую прядь, и Ева поняла, что все это время его разглядывала.
– Ничего. – Она помотала головой и смущенно отвернулась.
Анна Валерьевна появилась из подсобки с привычной улыбкой. Друзья расселись вокруг ближайшего стола, и она подкатила к ним столик с расстеленной на нем скатертью-самобранкой. Если бы кто-то из них сейчас приподнял дальний край скатерти, стал бы виден вырезанный из ткани кусок – результат попытки ученых РАВ разобраться с тем, как работают истинные артефакты, и поставить производство скатертей-самобранок на поток. Вообще-то, скатерти-самобранки в магазинах продавались, но работали они от трех до шести месяцев в зависимости от модели и еду часто выдавали настолько отвратную, что покупали их только студенты, живущие в общежитиях. Это было довольно экономично, а с голоду еще и не такое есть будешь.
– Мне пирожок с картошкой и компот, – первой определилась Лика.
– Мне щи со сметаной и куриную котлету с капустой, – сказала Ева.
Время, когда она стеснялась того, что ест в два раза больше Лики, давно прошло. К счастью, никто из друзей на эту тему не шутил и вообще, кажется, этого не замечал.
– Мне блины с мясом, запеченную тыкву и вишневый кисель, – перечислил Валера.
– Мне тоже щи и куриную котлету с капустой. И два травяных чая.
Ева про себя улыбнулась, сообразив, что не заказала ничего попить, и Женька это заметил. Вряд ли он брал два чая себе.
В это время дверь столовой распахнулась, впуская Любовь Алексеевну – вторую работницу столовой. Та почти вбежала в помещение, несмотря на свои немалые размеры. Соловушка тут же спрыгнул с табуретки и поковылял в ее сторону, радостно посвистывая. Женщина погладила его по голове, посвистела ему в ответ, хотя, как все знали, соловей был неразумным и смысла в этом свисте было примерно столько же, сколько в мяуканье хозяев котов или в гавканье хозяев собак. Впрочем, соловушка был очень привязан к знакомым людям, поэтому радовался любому вниманию. Одной рукой он ухватился за протянутую ладонь, а второй принялся теребить край своей рубашки. От его возбужденного свиста пакет в руке Любови Алексеевны то и дело подбрасывало в воздух.
– Анечка, прости бога ради, – повинилась Любовь Алексеевна перед сменщицей. – Вообще не поняла, как так вышло, но вместо РАВ меня ВД в Медвежью пещеру отправила.
– А где это? – округлила глаза Анна Валерьевна.
– Да это закрытая территория, и… – Будто опомнившись, Любовь Алексеевна посмотрела на ребят: – А что ж вы не едите, уши развесили, а?
Она неестественно рассмеялась, явно все еще не в силах прийти в себя после неожиданного путешествия.
Валера первым вскочил из-за стола, чтобы забрать блюда. Ева поспешила за ним. Посуда, щедро наполненная вкусно пахнувшей едой, уже проявилась на скатерти и успела стать трехмерной. Напитки и супы, как обычно, закручивались по спирали. Ева помогла Валере составить все на их стол. Они оба особо не спешили, надеясь услышать продолжение истории Любови Алексеевны, но та как воды в рот набрала.
Когда Валера взял четыре деревянные ложки, появившиеся последними, Анна Валерьевна быстро сложила скатерть и откатила столик подальше, а потом обе женщины торопливо направились в служебную часть столовой.
– Я за приборами, – глядя им вслед, сообщил Жаров и, вскочив из-за стола, пошел в сторону раздачи.
Там он демонстративно уронил вилку, громко попросился зайти в служебную часть, чтобы ее сполоснуть, на что Анна Валерьевна предложила взять в лотке другую, и Жаров, выругавшись себе под нос, вернулся к друзьям несолоно хлебавши.
– Рассказывай, – повернулся он к задумчиво нахмурившемуся Валере, вручив всем раздобытые приборы.
Суп Ева любила есть деревянной ложкой, а вот с котлетой предпочитала расправляться нормальной вилкой.
– Вот как хотите, а ерунда какая-то происходит, – в сердцах негромко воскликнул Валера, отодвигая тарелку с блинами.
Все напряженно на него уставились.
– Медвежья пещера… – Валера оглянулся на немногочисленных посетителей столовой и, удостоверившись, что их никто не мог услышать, продолжил: – В общем, это заповедная территория. В Коми.
– А Коми – это?.. Ну что? – закатила глаза Лика в ответ на вытаращившегося на нее Валеру. – У меня с географией не очень.
– А-а, – растерянно протянул тот, и Ева невольно улыбнулась. Все-таки друзья, которые не высмеивают твои недостатки, – настоящая награда. – Коми – это республика такая. Со столицей Сыктывкар.
– Спасибо, Голосов, – снова закатила глаза Лика. – Обогатил меня знаниями, а теперь: что такого в этих пещерах?
– Ну, это закрытый объект недалеко от Печоры. Это река, – предвосхитил вопрос Валера. – Там останки древних людей нашли, и пещеру подключили к ВД, но без спецпропуска туда не попадешь. Вообще, территория Печоро-Илычского заповедника сплошь охранная. Есть один туристический шлюз в Якше. Это поселок. Но там заявление на разрешение за десять дней подавать нужно. Да и вообще для туристов зимой только с февраля по март открыто. В декабре туда никак
