Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян
Музыкант оборвал игру.
– Вы – самые благодарные слушатели! – мелодичным голосом объявил он и рассмеялся. – Не бойся, братишка, ещё денёк они так постоят.
Он отложил гуцинь и, спрыгнув, подошёл к Чи. В ухе у него поблёскивала серебряная серьга, лицо были симпатичное, вот только… неприятное. Его портил жуткий шрам – четыре глубокие борозды на правой щеке, словно от когтей. А ещё – холодный взгляд, хотя губы улыбались. Чи невольно съёжился, хотя этот человек только что ему помог.
– Что ты тут забыл, братишка? – спросил он как ни в чём не бывало, словно не было вокруг жутких воинов.
– Я… я вёл хозяину осла… ему надо ехать на экзамен в Сяньду… Он на постоялом дворе… далеко.
– А! – музыкант хлопнул в ладоши. – Да я ведь тоже в Сяньду. Что ж, надо помочь твоему хозяину. Хочешь, провожу тебя?
Он приподнял брови, снова улыбнулся открыто, но Чи крепче сжал повод.
– У меня нет денег… И у хозяина их мало…
– Какие деньги! Единственное – поможешь мне немного. Мне нужно в здешний дворец, а с гуцинем несподручно. Умеешь играть на дудочке?
– Я…
Чи хотел сказать: «Я пойду один», потому что от одной мысли, что он задержится в этом ужасном городе, у него волосы вставали дыбом… Но если не пойти, что он будет делать без этого человека, если наткнётся на ужасных тварей один?
– Я умею немного… Но у меня нет духовных сил…
– А! – музыкант отмахнулся. – Я научу тебя мелодии, которой всякая дрянь и так боится, потому что сочинил её мой учитель. Я – Ван Фэй. А тебя как зовут?
– Чи…
– Просто Чи? Хм. Ну ладно, постой тут со старшими братьями, а я заберу вещи!
* * *
Чи думал, что они пойдут во дворец сразу же, но спускались сумерки, и Ван Фэй решил, что лучше остановиться на ночлег.
Было тепло, поэтому они развели костёр прямо в парке заброшенной усадьбы, под раскидистой яблоней. Чи, немного успокоившийся, привязал осла и принялся подогревать предложенные новым спутником лепёшки.
К вечеру застрекотали сверчки, да и Ван Фэй был такой спокойный, что у него тоже немного отлегло от сердца. Всё случившееся казалось сном.
– А… Это замогильные воины? – наконец осмелился спросить он.
Ван Фэй, чистивший сапоги охапкой травы, удивлённо взглянул на него.
– Какие?
– Ну… говорят, когда началась война с Юхсэном, Поветрием пустыни, и его оборотни подходили к столице, один даос вонзил посох в землю прямо перед дворцом и открыл проход в Диюй. А потом все глиняные воины, которых в могилы к императорам складывают, стали настоящими, полезли из земли и отбросили Поветрие пустыни обратно. А люди всё равно отсюда ушли, потому что вход в Диюй остался.
Ван Фэй рассмеялся.
– Вот ещё. Все знают, что вход в Диюй на перевале Тяньмэнь. Площадь перед дворцом правда обвалилась, а под ней оказались остатки древнего города, который когда-то раньше тут стоял. Это правда. А замогильных воинов никаких не существует, я больше верю, что это люди, поражённые ядом гу или чем-то таким.
– Я тоже в это всё не верю, – быстро сказал Чи. – Хозяин говорит, что Кун-цзы об этом не писал, значит, и нам не надо болтать.
– Вот как… – Ван Фэй вдруг повернулся вбок. – А, кто проснулся! А мы как раз о необычайном.
Чи вгляделся в траву, в темноту под стеной сада, но никого не увидел. Рядом с Ван Фэеи лежали только гуцинь, копьё в чехле и котомка.
– Брат Ван, ты надо мной подшучиваешь? – опасливо спросил он.
– Вовсе нет, и правда так совпало. – Ван Фэй указал на пустое место рядом со мной. – Вот мой старший побратим, У Шань-эр. Он, видишь ли, призрак, так что выходит только в сумерках.
Чи никого не видел, но на всякий случай поклонился. Подшучивает над ним музыкант? Или сумасшедший? Или правда там есть призрак.
– У меня нет духовных сил, я его не вижу, – честно признался Чи.
Ван Фэй небрежно махнул рукой.
– А, Шань-эр слабосильный дух… эй, не пинайся, я правду говорю! Его видит только мой учитель.
– Твой учитель… тоже музыкант?
– Вроде того. Мы из секты Облачных одежд. Усмиряем духов, занимаемся геомантией и фэн-шуем, ловим расхитителей гробниц. И знаем, конечно, всякие мелодии, чтоб успокаивать души в смятении.
– А… зачем тебе в заброшенный дворец?
– Посмотреть, что там интересного! Мы с Шань-эром любим ходить по таким местам, если что-то редкое найдётся, можно и продать подороже. А знаешь, где встречаются редкие штуки? – он отбросил пучок травы и подался вперёд.
– В сокровищнице? – прошептал Чи, представив много-много красивых фарфоровых блюд, как в лавке у дома хозяина, и связки медных монет, огромные, будто канаты.
– Ха! Все так думают. Да только это глупость, казну и императорские сокровища раньше людей вывозят, там давно не монетки. Я иду… в императорские темницы!
– В темницы? – Чи вздрогнул.
– Ага. Сам посуди, когда человека сажают в императорскую темницу, у него отбирают всё, лишь бельё нательное оставляют. Но куда-то же эти вещи деваются? Они в специальном хранилище, чтобы, если, человека оправдают, вернуть их ему и отпустить на все четыре стороны. А если арестовывают целыми семьями? И раз это не просто управа, то и семьи в такой темнице содержались богатые. А когда все из столицы бегут, что стражникам за дело до чужого имущества? Значит, всё до сих пор там.
– Ловко, брат! – Чи даже воодушевился. – А… мне тоже можно будет что-нибудь взять?
– Конечно!
– И… это не воровство?
– Воровство у воров и предателей? Если эти вещи остались в темнице, значит, их отобрали у преступников, которых не оправдали. Да и за этим барахлом никто не вернулся, хотя могли запросто войти, как мы с тобой. Значит, оно никому давно не нужно. Всё же больше десятка лет прошло!
– Правда… – Чи повеселел немного. Вернуться к господину не только с ослом, но и с какой-нибудь золотой шпилькой! Или с деньгами… Нет, деньги отдать отцу. И себе немножко оставить. – Братец, научи играть на дудочке ту священную мелодию! Я тебе помогу.
Ван Фэй усмехнулся, его глаза странно блеснули в свете костра.
Он достал из-за пазухи дудочку… на мгновение Чи показалось, что это яшма, но он быстро понял, что это белый, ошкуренный бамбук.
– Это легко. Главное – сосредоточься. А когда двинемся в
